когда я решил, что хватит, мы были уже совсем чужими.
Жаль, поняли это поздно.
Но сейчас я не упущу.
Ни Олесю, ни шанс.
И, стараясь беречь вывихнутое плечо, я поднимаюсь на второй этаж.
Глава 45. Тигр
Убью нахрен.
Эта мысль бьётся в голове всю дорогу до офиса.
Пришлось, правда, отвлечься. Сначала на травму, где знакомый врач вправил сустав и зафиксировал плечо. Пытался ортезом, но я и его послал нахрен. Ринат Германович спорить не стал, обошёлся эластичным бинтом. И долго прожигал мне спину укоряющим взглядом.
А потом на дорогу до “Беркута”.
Офис пустовал.
Ещё бы. Кроме дежурной смены, да девочки-оператора, которая заспанная и испуганная выскочила меня встретить, здесь никого не было.
— Отбой, — махнул ей.
Чтобы следующие несколько часов сидеть в кабинете и сверлить взглядом стену.
Треш.
Потому что Олеси в доме не оказалось. Ни в спальне, ни в любой другой комнате, ни на кухне, ни даже во дворе. А с ней исчезла и машина с командой Остовина.
Чтобы сложить два и два не надо быть гением математики.
Мой красивая девочка сбежала. Причём сбежала при помощи Льва, что делает его первым смертником в длинной очереди.
Но не это так клинит, как то, почему она это сделала.
Усмехнувшись, откидываюсь на спинку кресла.
Плечо до запястья простреливает болью. Как будто током шарашит.
Но этого я не замечаю. Мысли крутятся в совсем другом месте.
Итак, я встрял? Вот так просто? За два вшивых дня помешался на девчонке тринадцатью годами младше?
Задёрганной. Неуверенной. Неопытной.
Красивой. Искренней. Эмоциональной.
Блядь.
Каких только женщин у меня не было. Разные. Преимущественно опытные. А клинит на этой.
Почему?
Мозг подходит со стандартной схемой. Требует провести выборку, проанализировать, найти различия. И больше не попадаться на эту удочку.
Но всему остальному глубоко насрать на мозг. Он в меньшинстве.
Готовое ринуться в бой тело удерживаю силой титанических усилий со стороны воли. Про член, который после нашего совместного душа до сих пор в ахере, и речи не идёт.
Накачанное адреналином сердце тоже не отстаёт. Требует пойти, разбить рожу, поломать. А потом найти, схватить и не отпускать.
Непривычно. Нервно.
Да пох.
Рывком поднимаюсь со стула, резким, отрывистым шагом дохожу до окна.
Стеклопакет глушит звуки с улицы, где народ только начинает шевелиться. В офисе тоже тишина — идеальная атмосфера для подумать.
Только думать как раз не хочу. Ситуация требует действий, а я стою, сжимаю кулаки и намеренно торможу.
Чтобы не убить. Случайно.
И хрена с два меня остановят, когда слетят ограничители.
Возвращаюсь за стол. До начала официального рабочего дня ещё час. Лапочка придёт через половину.
Как там говорится? Женщина друга — табу?
Это если друг всё ещё друг.
— Тигр!
Лапочка врывается в кабинет с горящими глазами и красными пятнами на шее и щеках.
— Что ещё?
— Хорошо, что ты здесь!
Она бросает сумку на кресло.
— Там трое наших. Того.
Что ещё за нахрен?
— Аннулировали лицензию. — Она останавливается перед моим столом, вглядывается в лицо. — А ты чего такой…
— Ближе к делу.
— Вчера Осипов, Карпов и Перевалов отдыхали в “Гриль-баре” на Основинской. Когда выходили покурить что-то не поделили с компанией малолеток.
— Шутишь? — вскидываю брови.
— Нет, — вздыхает. — Старшему из семерых было двадцать четыре. Считай, недалеко ушли.
Идиоты. Все.
— Пусть наши прутся в больницу и извиняются как положено. С оплатой счетов и прочей болтологией. Всех троих лишить премии на полгода и вернуть на испытательный срок.
— Тигр, ты не понял. Никто не в больнице, пани отделались лёгким испугом. Наши помахали оружием и те быстро поняли, на чьей стороне правда. Вот только…
Поставив локти на стол, устало тру виски.
— Говори уже, Мил. Ночь и так дерьмовая.
— Ко всем троим на рассвете пришли мальчики из Росгвардии, скрутили, ткнули в нос видео, где они дебоширят и изъяли оружие. Повестку в суд вручили.
— Это всё?
Подстава. Причём такая явная, что сразу понятно откуда ноги растут.
— Нет. Слушай, давай я потом скажу. А пока кофе…
— Давай ты не будешь меня бесить.
Я не поднимаю взгляд от стола, но чувствую, как Лапочка застывает. Да, голос у меня в тему. Убъёт без предупреждения.
— Что. Ещё.
Но Лапочка не работала бы здесь, если бы не умела брать себя в руки. До неё ни одна из одиннадцати нежных барышень не задерживалась в “Беркуте” дольше двух недель.
А быстро Звягинцев ответил. Естественно, его причастность к подставе моих людей не доказать. Но мне и не надо.
Тем более, что только Осипов, Карпов и Перевалов раньше имели серьёзные проблемы с ментами. Совпадение.
Что ж. Окей. Звягинцев хочешь поиграть? Думает, что наказал меня через моих людей?
Так пусть захлебнётся. Устрою.
— Отправь наших юристов, пусть разберутся. Если надо уговорят, угрожают, подмажут. Договорятся, чтобы суд прошёл через наших судей. Парни должны остаться при лицензии.
— Но, Тигр. Они же больше не смогут здесь работать.
— Я найду, куда их перевести. Сейчас главное не дать им проиграть дела. Принцип.
Усмехаюсь, вспоминая Остовина и его принципы.
— На Остовина тоже подготовь документы.
— На перевод?
— В отпуск. Длительный. Сколько там ему задолжали? Три месяца? Вот пусть сваливает в туман и чтобы раньше я его не видел.
Лапочка молчит. Поднимаю взгляд и натыкаюсь на полное непонимание в голубых глазах.
— Что-то случилось? — спрашивает осторожно.
— Это ты мне скажи.
— Ах, да! У нас проблема, Тигр.
— А до этого что было?
Она тушуется. Сжимает руки в кулаки.
Что было в моей башке, когда я нанимал её, бывшую гимнастку к себе секретарём? Трахнуть хотел?
И это тоже. Но, вообще, мне нужен был… назовём это шпионом в неприятельском лагере. Кто же знал, что всё обернётся так.
— Там другое. Миша…
— Что с Бурым? Нашли, пристрелили, наградили?
— Его отправили в сизо.
Это не день, это полный пиздец.
— Он только что был в глуши с мэрской дочкой. Каким, нахрен, образом он оказался в сизо? И почему ты в курсе, а я нет?
— Это Марат. Он узнал. А Бурый… это полный финиш, но, Тигр, они взяли его за изнасилование.
Она сама не верит. Да никто не поверит, стоит пообщаться с Бурым дольше пяти минут. Насколько я двинутый, настолько он правильный по всем фронтам.
— Изнасилование кого?
— Алины Разиной. Мэрской дочки.
Глава 46. Тигр
В суд езжу сам.
Лапочка не справляется, юристы тупят. Поэтому к Алле являюсь прямо в разгар судебного процесса. Она тут
