захлёбывается, начинает кашлять и быстро приходит в себя.
— Видишь, красивая, мой способ лучше.
Ага. А ещё лучше было бы, если он убрал руку с моей талии и перестал прижимать меня к своей спине. А ещё этот шёпот на ухо…
Восторженные мурашки все как одна следуют Викиному примеру, грохаясь в обморок. Передают эстафету вибрации, которая рождается под пупком и следует всё ниже и ниже, оставляя после себя горячий, влажный след.
Ни разу не твёрдо освобождаюсь от его объятий и бросаюсь к Вике.
— Ты как? Что он тебе сделал?
— Олеся?
Она смотрит на меня так, будто первый раз видит.
— Я. Ты не вернулась с обеда, и я забеспокоилась. А потом услышала, как ты кричишь.
— Это Стас, — она захлёбывается вздохом, хватается за горло. — Стас нашёл меня. Он… где он?
Вика собирается вскочить, но я за плечи усаживаю обратно. От того, как она панически оглядывается и дрожит, мне больно. Чувство, будто ножом вырезают узоры на сердце.
— Всё хорошо, слышишь? Он тебя не тронет. Мы вызвали полицию.
Не мы, но кто-то ведь точно вызвал.
— Он сам из полиции, его не тронут, — шёпотом, словно под большим секретом рассказывает Викаа. — Поэтому я и убежала на другой конец страны. Надеялась, что хотя бы здесь он меня не найдёт. Да и работу долго искала, такую, чтобы приличная, но без паспорта.
Тигр присвистывает.
— Так у вас здесь приют.
Делаю вид, что не слышу.
— А это кто? — снова начинает дрожать Вика.
Да, не заметить Тигра в нашей каморке это надо постараться.
— Знакомый.
— А почему у него руки разбиты? — всё ещё шёпотом интересуется она.
Руки? От одного удара?
Повернувшись, впервые обращаю внимание на ободранные костяшки. Это сколько и с какой силой надо было бить, чтобы у профессионала остались такие следы. И кто должен быть соперником.
Не подозрение — уверенность только крепнет, когда Тигр отвечает поднятой бровью на мой взгляд.
Но спросить не успеваю. Дверь резко дёргают с той стороны, и она распахивается во всю ширину.
Глава 50
Но объяснения с полицией уходят ещё два часа. И то потому, что я в этой ситуации оказалась совсем не при чём, а Тигр ткнул приехавшим в нос каким-то удостоверением, а потом дал визитку.
Двое в погонах — один упитанный, другой подтянутый как-то разом присели и сменили тон на гораздо более уважительный. На контрасте с тем, как они чуть не с пинка зашли в подсобку это было заметно особенно хорошо.
Когда мы вышли из подсобки, при этом я вела Вику чуть ли не силком, на улице обнаружилась ещё одна машина. У этих полицейских вид был гораздо более серьёзный и хмурый. Стас уже очухивался у них в машине с руками в наручниках, а они направились к Вике.
И судя по тому, как прищурился тот, что посимпатичнее, она оказалась в надёжных руках.
А Тигр взял меня на буксир, так что я не поняла, как оказалась сначала в машине, а потом за столом какого-то приятного и уютного ресторана.
— Моя очередь тебя кормить.
Осталось понять, почему я снова, как полная идиотка покраснела от слов и взгляда, которым он их сопроводил.
— Не стоило.
Я отвожу глаза, натягиваю рукава на руки.
В последние дни похолодало, так что в ресторан я заявилась в светлых широких джинсах, белых кедах и футболке с длинным рукавом.
— Что не так?
Поднимаю на него взгляд.
— Скажи, что я тебе не нравлюсь, и больше меня не увидишь, — усмехается Тигр.
Смешно. Потому что мы оба знаем — он врёт. Скорее, так я окажусь прикована к батарее в безопасной и уютной кровати в его спальне.
И я молчу. Сказать нечего. Потому что Тигр мне нравится. Даже больше чем нравится.
Я его люблю.
Даже сбежала, лишь бы вырвать из сердца кровоточащую часть с его именем. Но толку.
— Ты обещал меня покормить.
Есть не хочется. Перед глазами всё ещё Вика, дающая показания против собственного мужа. И если раньше в полиции спускали дело на тормозах из-за участия “своего”, то сейчас будет иначе. Это чувствовалось по взглядам, какие полицейские бросали на Тигра.
Уважение. Восторг. Страх.
— Спасибо тебе. Огромное. Если бы не ты, страшно представить что бы случилось.
— Твою подругу избили бы и утащили в кусты. А потом этот боров приковал её наручниками к батарее и издевался всю её оставшуюся жизнь, — ровно отзывается Тигр.
Вскидываю возмущённый взгляд.
— Пожалуйста, красивая, — улыбается он. — Но смысл ведь не в этом? Ты думаешь, что я буду обращаться с тобой также.
И, увы, это не вопрос.
— Я не знаю. Ты слишком… для меня.
— Тот мудак предпочтительнее?
— Он хотя бы не возвращался весь в аромате женских духов, — огрызаюсь.
И тут же опускаю глаза.
Нельзя. Он не мой мужчина, чтобы такое ему предъявлять.
— Да. Он трахался с проститутками, которые специально не душатся, чтобы не доставлять проблем своим клиентам.
— Ты серьёзно? — хмурюсь.
Только Тигру весело.
— Понятия не имею, красивая, я не хожу по проституткам.
И тихо смеётся, пока я пыхчу как злой ёж, понимая, что он банально меня провоцирует. Хотя для него я, наверное, ежом и являюсь. До хищницы мне не дорасти никогда.
— Когда я уезжала, у тебя были целые руки, — киваю на его ладони, лежащие поверх белоснежной скатерти.
Вспоминаю, как эти же ладони держали меня за бёдра, захлёбываюсь воздухом и тянусь к бокалу с игристым.
Вот об этом точно не надо думать.
— Ты торопилась уехать и пропустила самое интересное.
Тигр переворачивает ладонь, сжимает её в кулак.
— Что именно?
— Ты же знаешь, красивая, так зачем спрашиваешь? — хмыкает Тигр. — Или хочешь услышать это от меня?
— Да. Хочу.
— Мы подрались с Остовиным. Такой ответ тебя устраивает?
Дыхание перехватывает. Пальцы комкают салфетку.
— Из-за меня?
— Из-за тестостерона. Знаешь такого? — Тигр откидывается на спинку стула. — Его тестостерон откликнулся на твои грустные глазки, а мой объяснил, что нельзя трогать моё.
— Твоё? — отзываюсь эхом.
Он молчит. Так долго, что я почти отчаиваюсь услышать ответ. А он важен. Сильно! Потому что он будет значить гораздо больше, чем его желание просто провести со мной парочку горячих ночей.
— Без тебя хреново, красивая, — криво усмехается Тигр.
А меня потряхивает от того, как это звучит. Словно он признаётся в самой страшной своей слабости.
— Настолько, что я избил друга, бросил работу и попёрся в другой город, чтобы тебя вернуть.
Звучит сильно. И я всё-таки обхватываю себя руками.
Пусть это не по-сказочному
