университете в Женеве, и с тех пор она стала одной из моих лучших подруг. Нона – это та бесшабашная роскошная рыжеволосая женщина, которая стала прототипом главной героини ситкома «Еще по одной». Она вела бурный образ жизни до тех пор, пока у нее не диагностировали пигментный ретинит, что означает, что в конечном итоге она ослепнет. Это известие шокировало нас всех, но вместо того, чтобы сдаться, Нона взяла себя в руки. В тот день она решила бросить пить. Принять себя, оставаться верным себе – единственный способ состояться в жизни.
Закия – еще один яркий образец того, что значит самопринятие и какой оно наделено силой. Я познакомилась с ней в 2012 году на премии «Женщина года» журнала Glamour в Карнеги-холле, когда меня попросили вручить награду пакистанскому режиссеру Шармин Обаид-Чиной за ее оскароносный документальный фильм про Закию, жертву обливания кислотой. Закию пригласили выйти на сцену вместе с нами, и ее внутренняя сила и сдержанная уверенность не оставили равнодушным никого в зале. Мы спустились со сцены и все втроем пошли вниз давать интервью. Заходя в лифт, я всегда проверяю свой макияж и поправляю прическу, но из уважения к тому, что случилось с лицом Закии, я повернулась спиной к зеркалу. К моему удивлению, зайдя в лифт, она встала к нему лицом, глядя на свое покрытое рубцами отражение. Я была восхищена тем, как она смотрела на себя, полностью принимая свой облик. Две операции и мастерски выполненный макияж возымели действие, но именно чувство собственного достоинства сделало ее очень красивой.
Конечно, мне не нравится видеть свое стареющее лицо на фотографиях, но я знаю, что надо подождать лет десять, и я буду в восторге от этих снимков. Так что я принимаю свой облик как часть себя. Меня очень позабавило количество людей, которые сказали мне: «Какая отличная возможность сделать подтяжку лица», когда я получила травму на горных лыжах. Некоторые и правда считали, что я сделала подтяжку и просто прикидывалась, что упала. Правда заключается в том, что мне никогда так не хотелось вернуть свое прежнее лицо, как через месяц или около того после падения. Я не хотела делать операцию. Я не хотела новое лицо. Я хотела вернуть прежнее.
Я знаю, что люди смотрят на меня и недоумевают, почему я не поддалась прогрессу и новым технологиям. Почему я не заморозила или не заполнила морщины на лбу. Почему я не обрезала кусочки лишней кожи на веках. У меня нет четкого ответа, но, возможно, потому, что я боюсь остановить время, не узнать в зеркале себя и свой облик, с которым я так сдружилась. Мне не хочется предавать себя, я хочу продолжать подмигивать своему отражению в зеркале в ванной, проходя мимо посреди ночи, и узнавать свой прямой взгляд. Моя внешность – это и есть я, и пусть я не всегда от нее в восторге, она мне интересна, как и происходящие с ней изменения. Мне не нравятся веснушки и пигментные пятна, которые у меня по всему телу, но они есть, и поэтому я в шутку говорю, что у меня кожа с принтом, как у одного из моих любимых леопардовых платьев. Мне даже бывает интересно разглядывать маленькие морщинки, извивающиеся вокруг рта. Они просто появляются – день за днем, одна за одной.
На своем постаревшем лице я вижу свою жизнь. В каждой морщине, в каждой носогубной складке, в каждом пигментном пятне. Моя жизнь написана у меня на лице. Есть такое выражение, что с годами ты начинаешь выглядеть снаружи так, как выглядишь внутри. Если никогда не улыбаться, лицо становится обвисшим. Если много улыбаться, носогубные складки будут более ярко выражены. Наши морщины отражают путь, который мы прошли, из них складывается карта нашей жизни. На моем лице отражаются ветер, солнце, дождь и пыль моих путешествий. Мое любопытство и жизнелюбие наполнили меня яркими красками и приключениями, и я несу на себе их отметины с благодарностью и гордостью. На моем лице написаны мои воспоминания. Зачем мне их стирать?
Я не осуждаю тех, кто делает выбор в пользу косметических процедур. Я периодически подумываю об этом сама, расспрашиваю своих знакомых, беру номер телефона врача, а потом забываю об этом. Может быть, однажды я внезапно надумаю сделать что-то, но пока что я приняла решение ничего не делать. Не могу притворяться, что я моложе своих лет, и, если честно, я пережила столько всего, что по моим ощущениям я должна быть вдвое старше. Для меня это уже не столько про то, чтобы выглядеть красиво, сколько про то, чтобы ощущать себя красивой и реализованной.
Недавно мое внимание привлек букет садовых роз на тумбочке у моей кровати в Париже. В этом ароматном букете была одна особенно прелестная роза. Шли дни, и постепенно она стала вянуть. Даже увядая, она сохранила свою красоту. Некоторые лепестки засохли, свернулись, на некоторых появились коричневые пятнышки, придавая ей особую красоту, отличную от той, что была у нее, пока роза оставалась свежей. Я почувствовала связь с этой розой. Каждый раз, когда замечаю изъян на своем лице, я думаю о той розе и о том, какая она была красивая. Я хочу стать как та роза.
Мне повезло, что благодаря своей работе я нахожусь в окружении юности и красоты в лице моделей и молодых женщин, работающих в моей в студии. Они как тонизирующее средство для меня. Они дарят мне ощущение молодости.
Пространства, окружающие меня дома и на работе, тоже прекрасны, что для меня очень важно. Центральный офис DVF располагается по адресу Западная 14-я улица, дом 440, в старом районе Митпэкинг. Шестиэтажное здание залито светом и является образцом «зеленых» технологий, чем я очень горжусь. В нем расположены три геотермальные скважины, которые нагревают и охлаждают помещения. Интерьер подсвечивается с помощью «лестницы-люстры», которая представляет собой широкий световой колодец, внутри которого расположена лестница, собирающая воедино все пространство от первого этажа до «бриллиантового» стеклянного купола в форме призмы над пентхаусом, который расположен на крыше здания и где я сплю, когда бываю в Нью-Йорке. Обрамляют лестничный пролет зеркала и кристаллические элементы декора, которые направляют естественный свет внутрь помещений и наполняют им весь интерьер. В саду, разбитом у стен моего стеклянного «орлиного гнезда», растут дикие травы, благодаря чему это место становится оазисом красоты и умиротворения, хоть и находится посреди рабочей обстановки в оживленном районе.
Я обожаю спать на крыше. Моя стеклянная спальня напоминает дом на дереве – комфортабельный городской дом на дереве. Лежа в своей
