Анта вдруг качнулась сильнее, потом еще сильнее, и не раскрывая глаз перекинулась на другую ветку, снова оказавшись над певцом. Ее толстое коричневое тело, с прилипшими грязными листьями показалось Чиптомаке настолько отвратительным, что к горлу подступила тошнота. Как же ему не хотелось там оказаться... Ветви потрескивали под навалившейся на них тяжестью, дерево подрагивало.
- Ты ей нравишься, - хихикнул Салакуни, зевнул, и потянулся. - Как думаешь, где у нее сердце?
- Ты не достанешь до сердца, и-эмма, очень толстая гадина эта, - догадался наконец лэпхо, как поддержать разговор. - Меч бесполезен, копье бесполезно, и-эмма, может ударишь ее камнем большим, и-эмма?
- Да здесь нет больших камней.
Воин преспокойно встал, вызвав новое распахивание сияющих желтизной глаз анты, и немного прошелся по поляне. Камней он не увидел, зато целиком разглядел змею. Это было удивительное животное, толщиной в середине со столетнюю нкули, длинной в двести шагов.
- Нет, никакой камень не поможет! Беги, а я сражусь с ней!
Но Чиптомака не шевельнулся. Странно, что-то мешало ему покинуть воина. Почему? Ведь с антой справиться все равно невозможно, а погибать обоим неразумно. Вот и Ларимма уже удрала.
- Эй! - пропищала женщина из кустов. - Салакуни, любовь моя, а что, если ты снимешь ожерелье? Может быть, Черная Луна поможет тебе, чтобы ты принес С'Шуге подарок?
- Как это "поможет"? - опять не понял Салакуни. - Драться будет с ней, что ли? У Черной Луны рук нет, глупая женщина!
- Попробуй! - жалобно попросила Ларимма. - Ну ведь хуже-то не будет!
Бесстрашно стоя прямо под огромной змеей, точнее примерно пятой ее частью, расположившейся на дереве, воин предался глубоким размышлениям. Глубоким, впрочем, только для его не слишком развитого мозга. Чиптомака, издавая последние хрипы, тоже старался сообразить, что делать. Выходила, что Ларимма - редкий случай - подсказала верное решение. Тут же мозг лэпхо пронзило открытие: да анту прислал демон С'Шуга! Вызвал из мокрого ада Асулаши мерзкое создание, которому в остальное время не разрешается даже ползать по земле! И куда только смотрит Джу-Шум?
- Стой! - Чиптомаке пришлось прервать песню, чтобы остановить взявшегося за ожерелье воина. - И-эмма, и-эмма, не трогай нас, анта! Стой, Салакуни, дай мне еще подумать, и-эмма, и-эмма!
- Думай, - легко переложил на старика неприятный для себя труд гигант. - Думай, сколько сможешь петь.
Чиптомака лихорадочно соображал. Если анту прислал Очи-Лош или С'Шуга, то после того, как Салакуни снимет ожерелье, она позволит ему пойти на болото, а Ларимму и старика сожрет. Должна ведь она получить какую-то награду? Если же змея ни при чем, то Черная Луна или сможет с ней справиться, или нет, но шансы спастись у спутников воина есть. Как узнать точно, откуда взялась гигантская гадина?
Старик поднялся на дрожащие ноги, не переставая бренчать и напевать. Змею это совершенно не смутило. Стараясь не сбить дыхание, лэпхо прошел вокруг дерева и внимательно рассмотрел анту, голова которой упорно следовала за музыкой. Никаких отметин водяного ада он не увидел, хотя и не знал, как они должны выглядеть.
- И-эмма!.. - взвыл лэпхо, понимая, что больше петь просто уже не может. - Ну, раз так...
Он повернулся к Салакуни, собираясь крикнуть ему, чтобы снимал ожерелье, и увидел за его спиной человека в черном плаще. Верховный жрец Кипауси быстро подошел к гиганту легкой походкой, мелькнула белая рука, сжимающая меч, и оглушенный воин повалился на траву. Сдавленно пискнула в кустах Ларимма, а лэпхо, напротив, замолчал. Анта открыла глаза.
Кипауси, вполне довольный своим ударом, пнул для проверки бесчувственного Салакуни, потом быстро снял с него ожерелье и, сбросив капюшон, надел его на себя. Увидев лысую белую голову, тонкогубую, тонконосую, Чиптомака без сил опустился на землю.
- Уходи! - сказал жрец змее, хмурясь и держась за металлический кругляш. - Прочь! Прочь!
С огромным усилием Чиптомака смог повернуть голову. Дерево трещало и раскачивалось, когда огромная анта сползала с него. Она так торопилась, что едва не запуталась в собственном длинном хвосте, уползая в джунгли. Когда производимый ей шорох затих вдали, лэпхо сообразил, что до сих пор продолжает перебирать пальцами струны.
- Я думал прежде, что змеи глухи, - скрипучим голосом произнес Кипауси, глядя на старика. - Из чего сделан твой инструмент?
- Из поющего дерева шапа, - ответил Чиптомака и вынужден был повторить, сглотнув слюну, потому что из горла вылетел лишь тихий хрип. - Помилуй нас, жрец седьмого бога!
- Подумаю, - услышал он ответ.
Салакуни тяжело заворочался на земле, потянулся к груди. Кипауси снял ожерелье и ловко накинул его на курчавую голову воина. Из кустов, пригибаясь к земле, вышла Ларимма и быстро подбежала к лэпхо, сделав широкий полукруг возле белого человека. Тот проводил ее глазами, криво усмехнулся и резким движением накинул капюшон.
- Что вы решили?
- Мы? - Чиптомака опять сглотнул. Ларимма прижалась к его спине, и это немного добавило ему уверенности. - Мы... Ничего, верховный жрец.
- Ничего?
Кипауси присел, и его голова оказалась на одном уровне с головой опершегося на локоть Салакуни. Воин все еще ничего не понимал, тряс головой и потирал грудь.
- Я попытаюсь вам помочь, - холодно сказал жрец. - По крайней мере двоим из вас. Оставьте воина и уходите.
- Ты меня прощаешь? - сдавленно проговорила Ларимма. - Мне можно вернуться в Шерешен?
- Можно, - кивнул Кипауси. - Можешь также достать из пещер все, что вы украли в храме и открыто продать, тебя не будут преследовать.
- А я не знаю, куда Амуча это все спрятал!
- В одной из тех крохотных пещерок, что у самой воды, между скалами Зеленая и Вашда. Не могу сказать тебе точнее, но ты сможешь отыскать, если захочешь.
Чиптомака почувствовал, как пальцы женщины сжались на его плечах. Он и сам не мог подавить в себе волнение: не может же спирова дочь совсем не поделиться с другом? Они вообще могли бы вместе жить в Шерешене, если хватит на дом. Постепенно Хранители Порядка привыкнут к пению гуоля, не могут не привыкнуть!
- А что будет с Салакуни? - спросила Ларимма.
- Он пойдет со мной, на болото. Точнее, я пойду с ним.
Услышав, что разговор зашел о нем, воин поднялся и выставил перед собой меч.
- Сразимся, демон?
- Опусти оружие, червь!
Салакуни смерил противника, чья верхушка капюшона едва дотягивалась ему до плеча, и поудобнее перехватил меч. Потом хитро скосил глаза на лэпхо и вдруг ударил, почти без замаха. Из-под черного плаща молнией вылетел клинок, встретился с оружием гиганта. Раздался звон, что-то блеснуло в воздухе.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
