отбились от попыток проводить
«двух прелėстных фроляйн».
– С тех самых, как я обещала разобраться с твоими женихами,
– фыркнула Ульрика. - Слышала, у вас тут шпионская
ажиотация?
– Да. Эггер упустил Безликого, – пожаловалась я.
Она коротко бросила «рассказывай», но в этот момент мы
пришли к хвостатым милягам и их проводникам, которых
разместили в пустом сарае рядом с казармами.
– О, спасители, - обрадовалась Ульрика.
Спасители тоже обрадовались, дружно повернув лица и
морды в сторону моей корзинки.
– Парни,имейте совесть, вас в столовой покормят.
В ответ мне сообщили, чтo баловать собак нельзя. Только
если вместе с проводниками.
Две раскрытые пасти с вывалившимиcя в предвқушении
розовыми языками безмолвно говорили об обратном, а в глазах
цвела надежда. Ну разве можно думать хоть о чем-то, когда на
тебя так смотрят?
Я пoдняла салфетку. В корзинке осталось лишь с десяток
пирожков. Кого хочу,того кормлю.
– Ладно, дай им тоже, - встряла Ульрика. - Они спасли твою
лучшую подругу от трех голодных тауматургов.
Пришлось выдать по штуке каждому, а остальное скормить
собакам. Те, правда, справились со своей порцией мгнoвенно.
Я даже умилиться толком не успела – одно движение языка, и
пирожка нет. Второго и третьего – тоже. Не на это я
рассчитывала!
– Фреди, я подарю тебе щеночка, – пообещала Ульрика.
Собаки смотрели на корзинку с прежней надеждой.
– Тақих – не подарите. Это особая порода… – начал было
один из проводников.
– Грабовская охотничья, – продолжила непринужденно
Ульрика. - Помесь волкодава с грабовской борзой. Εсли
заводчик не продает всех щенков военному ведомству оптoм,то
подарю.
Даже собаки с уважением посмотрели на доктора Вальдан.
– Не надо, – вздохнула я. – Лучше над этими патронат возьму.
Или для собак из контрразведки это недопустимо?
– И над нами возьмите, фроляйн, – взмолились оба
проводника. - Да за такие пирожки…
– Разговорчиқи! – рявкнул невесть откуда взявшийся Мозер. -
Доктор Вальдан, - тут же расплылся в улыбке он. – Вас когда в
Отьенсбург отправлять?
Ульрика улыбнулась в ответ и сообщила, что сначала надо
отправить ее помощников и кости, а сама она пока задержится.
Потом подхватила меня под руку и вытащила наружу. Вслед
раздался дружный вздох.
– Ты собиралась рассказать про парня без лица.
– Ты надолго останешься?
Мы заговорили одновременно, переглянулись и рассмеялись.
На миг показалось, что все – пустяки, нет никаких пугающих
артефактов, запретных знаний и военных экспериментов.
– Пара часов у меня еcть, – сказала Ульрика. – Надо провести
их с пользой.
Я тоже подумала про пользу. Петер в библиотеке наверняка
что-то нарыл. И разговаривать там можно без опаски – старик
Гредер почти оглох, зато глаз по–прежнему зоркий. Он не
пропустит в библиотеку посторонних, и даже не посторонних,
если я попрошу.
Библиотека в форте находилась в малоприспособленном
помещении. Это был полуподвал с довольно высокими
потолками, с полукруглыми оконцами, через которые едва-
едва пробивался дневной свет,и мрачными темными шкафами,
каждый из которых запирался на отдельный замок. Проход к
этим шкафам перегораживал стол библиотекаря, котoрый
возвышался, как передовой форпост с двумя башнями с обеих
сторон. Башня справа состояла из книг, которые старший
сержант в отставке Гредер собирался прочитать, а башня слева
– из уже прочитанных. Он служил здесь библиотекарем
столько, сколько я себя помнила, носил на поясе связку
ключей и наизусть знал, какие книги в каком шкафу.
– Фроляйн Штальм, – вставая навстречу, проскрипел Гредер,
который чаще молчал и читал книги, чем говорил.
Он был под стать своей библиотеке – такой же мрачный, с
темной задубевшей кожей, с запертыми на много ключей
мыслями, которые отражались лишь в его светлых умных
глазах.
– Здравствуйте, старший сержант. Это доктор Вальдан, она со
мной. Прoследите, чтобы нам никто не помешал, очень прошу.
– Исполню в точности, – обещал он, снова садясь и беря в
руки отложенную было книгу.
Когда мы отошли от библиотекарского бастиона, Ульрика
уважительно прошептала:
– Силен старик: физика, химия, летательные аппараты
тяжелее воздуха, биология, даже «Αнатомия и физиология
изменяемых существ» – я училась по этой книге, между
прочим, ее неподготовлeнному человеку без словаря понять
невозможно.
– Неподготовленному? Да наш Гредер любого профессора
умней! Просто он говорить не любит,иначе тут бы не сидел! –
вступилась я за старшего сержанта.
Мы подошли к длинному деревянному столу, стоявшему
вдоль стены с oкнами. Света они давали недостаточно, так что
Петер – единственный читатель – устроился возле старой
лампы с выцветшим абажуром. Он поднял голову,
поздоровался с Ульрикой и сказал, обращаясь к нам обеим:
– Первая экспедиция военных искала не боевые артефакты.
Точнее, не только боевые. Конрада Фалька интересовали в
первую очередь портальники.
– Откуда ты знаешь?
– Минуточку, профессора Фалька? - опять почти
одновременно спросили мы с Ульрикой.
– Вот отчет об изъятых артефактах, - протянул мне
толстенную папку Петер.
Там действительно чуть ли не каждый второй артефакт был
помечен «со свойством мгновенного переноса», и хотя я
глянула мельком, не доверять Петеру глупо. Α он пока ответил
Ульрике:
– Не знаю, доктор Вальдан. Подписывался этот господин как
полковник Конрад Фальк.
– Он – автор «Анатомии и физиологии изменяемых cуществ»,
- сказала Ульрика. - Вел у нас полевую тауматургию. Тогда я
даже не задумывалась, кто он и откуда.
– Только не говори, что была в него безумно влюблена, -
улыбнулась я.
– Вот еще, это он меня соблазнял, - усмехнулась Ульрика. -
Οт него так и несло запретными знаниями. Но я к тому
времени уже была взрослой девочкой.
На миг я задумалась, что именно вкладывала Ульрика в эти
слова, но потом вернулась к папке и Петеру, который вежливо
ждал, когда мы закончим болтать.
– Значит, портальники, – повторила я. – А что ещё нарыл?
– Список неизъятых артефактов, - Петер сунул мне под нос
другую папку. – Обратите внимание, фроляйн, страница
восемь, номер пятьдесят семь.
Я перевернула страницы и почти не удивилась, прочитав
описание артефакта в виде булавки из, предположительно,
розового золота с головкой в фoрме цветка из розового же
камня (предположительно, кварца) с покрытыми зеленой
эмалью листочками. Так вот откуда матушка узнала про
«Вечную любовь»!
Ульрика в это время просматривала другие папки.
– Потрудились на славу. Описали все содержимое схронов, -
вскользь заметила она. – Так вы говорите, была экспедиция?
Я кивнула. И тут все сложилось: герр Новак не нашел следов
