Услыхав такой умный совет, все сразу повеселели и стали благодарить Бирбала. А назавтра все село чуть свет поднялось и двинулось в Дели. Главным староста поставил Бирбала.
Подошли они к городу и разбили лагерь. Староста послал к падишаху одного старшину, и тот в точности все сказал, как Бирбал его надоумил.
Услыхал падишах такие слова и глаза вытаращил. «Не иначе как это придумал Бирбал. И, наверное, он тоже пришел вместе с ними», – смекнул падишах и спросил у старшины:
– Кто послал тебя с этой вестью? Говори все по правде. Слукавишь – накажу.
Испугался старшина и, смиренно сложивши руки, ответил:
– Покровитель бедных! Не так давно к нам в деревню пришел незнакомый человек и поселился у нас. Он-то и посоветовал нам так сказать.
– Не сумеешь ли ты рассказать, каков он из себя? – спросил падишах.
– Владыка мира! Отчего не суметь, коли я его каждый день вижу. Росту он не высокого, но и не низкого, не толстый и не худой, кожа совсем черная. Лоб у него выпуклый, ясный, лицо в оспинах. А на язык очень речист, в беседе искусен. За его мудрость большой ему почет в селе, хотя живет он у нас недолго.
Речь шла о Бирбале, теперь падишах уверился. Он снарядил пышный поезд со слонами и конями, с паланкинами, с красивыми повозками и отправил его за Бирбалом.
Бирбал со своими друзьями-крестьянами въехал с превеликой пышностью в город.
Падишах наградил старосту за услуги Бирбалу и отпустил крестьян. А Бирбал вскоре опять был назначен вазиром.
Увидел он, что государственные дела пришли в расстройство, и стал трудиться не покладая рук. За восемь дней все поправил, все наладил.
Куда идет дорога
Однажды поутру падишах с Бирбалом гуляли в лесу и заплутались. Выбрались они наконец на дорогу и не знают, в какую сторону идти.
Повстречался им крестьянин. Падишах подумал, что он-то дорогу знает, и спросил:
– Братец, скажи-ка нам, куда идет эта дорога?
– Э, да вы, видно, просто дурни, коли у вас дороги ходят. Это люди по ней взад и вперед ходят, а дорога с места не двигается.
Подивились падишах и Бирбал на умный ответ крестьянина и подарили ему золотую монету.
Поделом вору мука
Поспорил однажды Бирбал с делийским кази о вере. Долго спорили они, и верх все время брал Бирбал. Не мог кази стерпеть такой срам и поклялся в душе извести вазира. Он отпросился у падишаха, будто в путешествие, и поехал в другой город. Поселился он там тайно, под чужим именем, и стал учиться ремеслу лицедейства. Вскоре кази так наловчился, что когда воротился в Дели и разыгрывал представления, то его никто не узнавал. Горожане без устали искусного лицедея нахваливали, и скоро дошел про него слух до самого падишаха.
Акбар так и загорелся поглядеть на его представление. Как-то раз вечером велел падишах позвать во дворец лицедея и приказал ему показать свое искусство.
– Владыка мира! Я очень хорошо умею представлять льва, но при этом может случиться и убийство. Обещайте, что вы меня тогда помилуете. Главный советник непременно должен тоже посмотреть эту игру.
Падишах дал свое согласие, одно убийство он лицедею дозволил, и тот ушел. А падишах велел позвать Бирбала и поведал ему про свой разговор.
– Бирбал! Напоследок лицедей сказал, что без тебя представления не будет. Так что ты приходи.
Бирбал стал раздумывать над словами лицедея: «Тут дело нечисто. Он, видно, ладит западню для меня. Но и приказ падишаха исполнить надо».
На другой день, в указанный час, Бирбал явился в дарбар. Началось представление, лицедей прыгал, скакал, рычал, ну, прямо лев! Падишаху искусная игра очень понравилась, и все придворные наперебой хвалили лицедея. Вдруг лев кинулся на Бирбала. Все так и застыли, испугались, что вазиру конец пришел. Лицедей все ловчился задрать Бирбала насмерть – и грудь лапами дерет, и спину ломает, да ничего не выходит, не поцарапал даже. А Бирбал-то наперед разгадал, кто под личиной льва таится, и надел под рубаху крепкий панцирь. Увидел падишах, что Бирбал живой остался, и рад-радешенек. А Бирбал знай хвалит лицедея за ловкую игру, а потом о чем-то с падишахом перешептывается.
– Бирбал! Как его наградить? – спрашивает падишах громко.
– Надо назначить его на должность главного советника на двенадцать месяцев, – отвечает Бирбал.
Услыхал это кази-обманщик, и от радости у него дыханье сперло. А Бирбал добавил:
– Только пусть он сначала даст еще одно представление – по всем правилам разыграет обряд сати [102].
Падишах слово в слово повторил решение Бирбала:
– Если ты завтра представишь нам точно, как полагается, обряд сати, то будешь на целый год назначен главным советником, но коли напутаешь – тебя казнят.
Лицедей согласился, и на другой день в обличье женщины – сати – явился во дворец. Бирбал, понятно, не оплошал, загодя приготовил ему угощение – уголь в яме так и полыхал.
Увидел лицедей огненную яму, и в глазах у него помутилось, ноги подкосились. Он уразумел, что Бирбал нарочно все это затеял, чтобы отплатить ему. «Как теперь выпутаться, как жизнь спасти? Не лезть в огонь никак нельзя – такой обряд, а прыгнешь в яму – конец, назад не выйдешь». Душа у кази ушла в пятки. Но делать нечего. Стал он представлять весь обряд по порядку, а когда пришло время взойти на костер – прыгнул в яму и сгорел.
Очень горевали о нем люди, ведь они не знали сути дела. Но потом Бирбал открыл всем правду.
Падишаху пришлось по душе, как ловко Бирбал разделался с недругом, и Акбар стал пуще прежнего хвалить и славить своего главного советника.
Какая вода лучше?
Однажды в жаркую летнюю пору падишах и Бирбал сидели на верхнем балконе дворца, любовались Ямуной и забавлялись беседой.
Вдруг падишаху пришла в голову какая-то мысль, и он спросил:
– Из какой реки вода считается самой лучшей?
– Из Ямуны, – ответил Бирбал.
– Бирбал! Ты подумавши говоришь или просто так, что на ум придет? Ведь в наших ведах и пуранах [103] прославляется величие Ганга, а ты говоришь что вода Ямуны лучше!
– Владыка мира! Вода Ганга – это амрита, эликсир жизни, и с водой ее равнять нельзя.
Падишаху понравился удачный ответ Бирбала.
Бирбал выручил бегуму
В знойный летний день принесли во дворец несколько корзин прекрасных манго – дар какого-то раджи. Этот сорт манго давно славился своим необыкновенным вкусом, и падишах любил его. Он роздал немного плодов родственникам, а остальные велел отнести к бегуме и, усевшись рядом с ней на ковер, стал сосать манго. По своей привычке подшучивать Акбар складывал кожуру и косточки перед бегумой. Она знала его нрав, сосала сок из плодов и помалкивала.
Вдруг пришел Бирбал – понадобилось ему согласие падишаха на какое-то доброе дело.
– Бирбал! Смотри, какая бегума обжора, – сказал падишах и показал рукой на кучку косточек около нее, – я и одного манго не успел высосать, а она за это время целую груду косточек набросала.
Бегума, бедняжка, зарделась от стыда, голову опустила и не нашлась что сказать. Но Бирбал ответил за нее:
– Владыка мира! Правда ваша: бегума – обжора, что видно по кожуре и косточкам, но ваше обжорство видно еще лучше. Она-то один сок сосет, косточки же бросает, а вы даже косточек не оставляете.
На такой ловкий ответ падишаху и сказать было нечего, а бегума обрадовалась всей душой.
Что я могу, чего и бог не может?
Пришел однажды падишах в дарбар раньше всех и каждому, кто входил, задавал один вопрос:
– Могу ли я сделать то, чего и бог не может?
Никто ему не ответил. Если сказать: «Да, можете», то он потребует доказать, что именно. Ежели сказать: «Не можете», падишах, ясно, рассердится. Как ни скажи – все плохо. И бедняги придворные посчитали, что лучше всего – промолчать.
Вскоре пришел Бирбал. Падишах задал свой вопрос и ему. Бирбал согласился:
– Да, можете, ваше величество.
– А что же я могу, чего и бог не может?
– Владыка мира! Весь мир создан богом, в его глазах все равны, все нужны, каждому свое дело назначено. Потому бог и не может никого из своих владений изгнать. Но вы, если разгневаетесь, можете прогнать виноватого из своей страны.
Падишаху понравился ответ Бирбала, а придворные снова подивились его мудрости.
Чье дерево манго?
Пришел к Бирбалу крестьянин по имени Кешав и пожаловался:
– Господин вазир! Я посадил манговое дерево, поливал его много лет. И вот, божьей милостью, в этом году дерево уродило. Увидал плоды мой сосед Пемла, пожадничал и затеял ссору со мной – говорит, будто это его дерево. Можно ли быть в надежде, ваша милость, что вы рассудите нас по справедливости и накажете соседа за жадность?
С большим вниманием слушал крестьянина Бирбал, затем отпустил и приказал опять прийти завтра. Тут же Бирбал велел позвать крестьянина Пемлу.
– Пемла! Чье это манговое дерево на полянке? Оно в этом году в первый раз зацвело и принесло плоды.
