Падишах задрожал от страха и стал молить:
– О дэв [105]! Слово даю, что отныне не буду притеснять народ. Смилуйтесь, отпустите меня!
Дэв ответил чуть потише:
– Коли хочешь остаться в живых, исполни, что прикажу: положи себе на голову мои башмаки и ступай за мной. Пронесешь их фарланг [106].
Когда смерть перед глазами, выбирать не станешь. Падишах, бедняга, глянул в красные глаза ракшаса и весь затрясся. Поневоле согласился он исполнить приказ чудища. А тогда и чудище тоже смягчилось и отпустило падишаха подобру-поздорову. Падишах сел на коня и ускакал.
Прошло два месяца, и Бирбал объявился в Дели. Прознал об этом падишах и послал за ним гонца. Бирбал тотчас пришел в дарбар. Учтиво приветствовал он падишаха и сел на свое место. А падишах опять не стерпел, чтоб не поддразнить его.
– Бирбал! Где яблоко с полки?
– Хузур, дэв под кустом, – ответил Бирбал.
Теперь у падишаха глаза открылись. Стыдно ему стало – ведь струхнул он тогда не на шутку. С этого дня падишах больше никогда не поминал Бирбалу про яблоко.
Будь и сам не промах
Жил-был в Дели один искусный кузнец. Однажды падишах приказал ему выковать кольчугу.
Кузнец изготовил ее и принес во дворец. Падишах велел надеть кольчугу на деревянную куклу, а сам размахнулся мечом да ка-а-к ударит по кукле!
Кольчуга раскололась надвое. Падишах разгневался и сказал грозно:
– Сделай другую кольчугу. Но берегись, если опять такая же будет, то я тут же велю отрубить тебе голову.
Задрожал бедняга кузнец, увидав падишаха во гневе, пошел домой, а у самого от страха ноги подкашиваются. Шел он мимо дома Бирбал а. «Дай, – думает, – зайду, спрошу совета, как жизнь свою спасти».
Рассказал кузнец Бирбалу про свое горе и спросил, как беды избежать.
– Зря горюешь, – говорит ему Бирбал. – Другой раз сделай вот что: как скуешь кольчугу – надень ее на себя и иди к падишаху. Если кто захочет ударить мечом – испытать кольчугу, – ты сделай какой-нибудь знак, чтобы тот человек смешался, а с неспокойной душой ему кольчугу не рассечь.
Как утопающий хватается за соломинку, так и кузнец обрадовался совету Бирбала. Пришел он домой и усердно принялся за работу.
Через пять-шесть дней сковал мастер новую кольчугу, надел ее и пошел к падишаху.
– Надень кольчугу на куклу, а сам отойди, – приказал падишах.
– Владыка мира! – смиренно ответил кузнец. – Нельзя по-настоящему проверить кольчугу на кукле, и потому я надел её на себя. Прикажите кому-нибудь рубануть меня мечом, тогда и увидите, какова кольчуга.
Падишах приказал одному придворному ударить мечом кузнеца. Придворный поднял меч и кинулся на мастера, а кузнец как рыкнет по-львиному, чиновник вздрогнул и подался назад. Кузнец смекнул, что верх-то его, и говорит:
– Покровитель бедных! Не деревянная кукла будет носить мою кольчугу. Кто ее наденет, и сам будет не промах, хватит у него духа не подпустить к себе противника, а коли и подпустит, то уж припугнет его так, что тот отскочит. Вот кольчуга цела и останется.
Ответ кузнеца пришелся по душе падишаху, он дал ему в награду красивое ожерелье и отпустил.
Из двух месяцев один сделаю
Задумался однажды падишах, прикинул что-то в уме и говорит:
– Бирбал! Я объявляю, что отныне два месяца будут считаться за один. Ну, скажи, хорошо будет?
– Вах! Что тут говорить? Счастье-то какое, луна целый месяц светить будет.
Услыхал падишах такой ответ и смутился.
Что всего светлее?
Как-то раз в жаркий летний день шел у падишаха тайный совет. Сидели все в саду, а поблизости из земли бил родник. Быстротекущая вода орошала землю под кустами и деревьями, делала воздух прохладнее.
Вдруг падишах спросил:
– Что всего светлее?
– Хлопок, – отозвался один.
– Вата, – сказал другой.
– Молоко, – ответил третий.
Большинство было за хлопок. Бирбал помалкивал, слушал других. Обождал немного, а потом улучил минуту и сказал свое слово:
– Владыка мира! День – вот что всего светлее, день, что мы видим постоянно.
– Докажи, что это так, – потребовал падишах.
Бирбал посулил доказать завтра.
На другой день в полдень падишах спал у себя в покое. Бирбал незаметно пробрался туда и поставил у порога миску с молоком, а рядом положил ком ваты. Потом тихонько закрыл все ставни, вышел и дверь за собой притворил.
Проснулся падишах и пошел в соседний покой. Только занес ногу на порог, как задел миску – молоко пролилось на ногу, растеклось по полу. А Бирбал сидел за дверью, дожидался, когда падишах встанет. Услыхал он шорох и смекнул, что дело его выгорело.
– Кто это тут молока наставил, ваты наложил? Кто ставни позакрывал? – сердито спрашивает падишах.
– Покровитель бедных! – отвечает Бирбал, а сам заикается. – Я… я хотел… вы мне велели сегодня доказать, как день светел, вот мне и пришлось так сделать… ничего другого не оставалось. Если бы молоко и вата были посветлее, вы бы на них в темноте не наступили. Потому-то я и говорю, что день всего светлее. А вот коли открыть ставни и впустить в комнату дневной свет, то темнота сразу пропадет.
Падишах счел доказательство Бирбала веским и дал ему награду. А вельможи, которые твердили, что светлее всего молоко и вата, посрамленные, молчали.
Творения рук человеческих
Кончил однажды падишах разбирать дела в дарбаре и завел веселую беседу с придворными. Говорили о том, о сем, и зашел спор о могуществе природы. Один говорит одно, другой – другое, всяк свое доказывает. Один вельможа поднял на ладони прекрасный плод и стал расхваливать его красоту и сладость.
– Только природа может сотворить такое! – закончил он восторженно.
И все с ним согласились.
Бирбал все время помалкивал, других слушал. Когда споры мало-помалу утихли, он поднялся и спросил:
– Покровитель бедных! А какое будет ваше мнение?
– Я думаю, как и все: творения природы прекрасны и ценны. А ты как думаешь?
– Владыка мира! Я совсем по-другому думаю. Сдается мне, что творения рук человеческих бывают куда красивее и дороже, чем создания природы.
Слова эти до крайности удивили падишаха.
– Вах, Бирбал! Странные у тебя мысли, от всего света отличные. Ну скажи, как можно равнять природу и человека? Это то же, что равнять солнце со свечой.
– Владыка мира! Человек куда лучший мастер, чем природа, – стоял на своем Бирбал.
– А ты докажи, – потребовал падишах.
– Владыка мира! Так вот сразу этого не докажешь. Пройдет немного времени, и докажу, своими глазами убедиться сможете.
– Бирбал! Гляди, обдумай все наперед хорошенько. Коли начнешь доказывать и оплошаешь – пеняй на себя.
На том совет кончился. Все разошлись кто куда. Падишах пошел завтракать. А Бирбалу некогда было прохлаждаться, большую тяжесть взвалил он на свои плечи. Пришел домой и тотчас послал за мастерами. Собрались к нему ремесленники-умельцы, и Бирбал велел им смастерить плоды и цветы.
Минуло несколько дней. Принесли мастера свои изделия – плоды и цветы, да такие чудесные, что взглянешь – и глаз не отведешь, рука сама к ним тянется. Увидел их Бирбал – и радости его не было меры, мастера сделали как раз то, что ему надобно. Наградил их Бирбал и дал наказ:
– Помните, когда принесете завтра свои изделия во дворец, то просите тысячу рупий.
Отпустил Бирбал умельцев и позвал садовника:
– Собери завтра в саду самые лучшие плоды и цветы и отнеси их падишаху.
Садовник выслушал приказ и ушел.
Назавтра, когда Бирбал пришел во дворец, он сказал привратнику, так чтобы никто не слышал:
– Сегодня один ремесленник принесет плоды и цветы. То же самое велено принести садовнику. Так ты сперва пропусти во дворец ремесленника, а после садовника. Остерегись, коли напутаешь – накажу.
Начался дарбар, и вскоре явился мастер с плодами и цветами. Он сделал салам падишаху и показал свои изделия. Очень понравились они падишаху. Когда у мастера спросили, сколько стоит его рукоделие, он ответил:
– Владыка мира! Мы много времени потратили, чтоб сработать эти плоды и цветы, много труда положили, так что хочу получить за них тысячу рупий.
Падишах, довольный редкостным мастерством, посчитал уместным желание мастера и приказал принести из казны тысячу рупий. Мастер получил деньги и вышел, не чуя под собой ног от радости, такое богатство ему и во сне не снилось.
Тут в дарбаре появился садовник с корзиной в руках. Он принес свежие плоды и цветы. Падишах взглянул на прекрасные дары природы и спросил:
– Сколько ты хочешь за всю корзину?
– Владыка мира! – ответил садовник, смиренно сложивши руки. – Я принес это вам в подарок, а не на продажу. А коли будет на то ваша милость, то приму награду.
Падишах расспросил у придворных про базарные цены и сосчитал, что вся корзина стоит десять рупий, прибавил еще и уплатил садовнику двадцать пять рупий. Получив деньги из рук самого падишаха, садовник был сам не свой от радости. Не переставая возносить молитвы за счастье государя, он заспешил домой.
