попросил устроить приемлемые. А вот самого Отто я поднял по всем правилам, с сохранением прижизненных знаний и навыков. По сути, это остался тот же гениальный, не побоюсь этого слова, командир бронетанкового соединения, но уже лояльный мне. Ну а как иначе — зомби же.
После этого случая что-то в обороне евросоюза надломилось. Сопротивление мне оказывали только те части, которые были замешаны в различных преступлениях против нашего народа. Знали, что им не будет пощады — таких я уничтожал и некрил без разговоров. Те же, кто в подобном замечен не был, чаще всего добровольно шли в плен. Но были и исключения. Когда я планировал прекращать вояж по фронту, поскольку противников практически не осталось, моя армия наткнулась на ожесточённое сопротивление. Зомби дохли буквально пачками от заклинаний совсем небольшой группы противников. Глядя на белые лучи, прожигающие сразу по пять мертвецов за раз, я уже подумал было — а не мои ли это бывшие родственнички пожаловали? пришлось искать качественный бинокль и рассматривать кто же это там такой беленький чернеется.
Пригляделся — нет, ни одной знакомой физиономии. Уж Ротшильдов я помню в лицо всех. Проклятые деньрожденьские сборища с обязательными приветствиями всех и каждого. Более того, к островитянам эти господа явно отношения не имели. Не тот типаж, прямо сказать. Эти были с материка, скорее всего с южной части — больно чернявые как греки. Особняком среди них выделялся мужчина со славянской мордой лица и Кодексом. Судя по всему — Света. Именно он жёг моих миньонов пачками. Наконец-то достойный противник. Эта битва будет легендарна. Подошлю к нему паучка с ядом. Пусть сдохнет первым — решил я и на всякий случай сделал сразу пяток. До позиции противника ещё дойти надо, а тут такой бедлам творится.
Как и ожидалось, до группы светлых магов добрались только трое. Но, скорее двое — у одного паука были перебиты лапы слева, поэтому он заметно отставал от своих более целых товарищей.
— Десять негритят отправилось обедать. Один поперхнулся и их осталось девять… — приговаривал я про себя, наблюдая за питомцами.
На моменте, когда их осталось двое, негритят то есть, пауки добрались таки до цели. Чтобы… Бесславно сгореть в ауре неизвестного мага.
А он мне уже нравится. Даже жалко будет убивать такого сильного колдуна. Надеюсь у него не будет реликвий от Британской короны. Второй раз это будет совсем уж безобразием по отношению ко мне. В том, что это засада, причём на меня, было очевидно с самого начала. Ну не могу я представить иную цель для столь мощного отряда мракоборцев на границе Курляндии. Вон как зыркают — меня ищут. Пока не заметили, всё же армия у меня собралась немаленькая, хватит надолго. Впрочем, пора уже заканчивать этот спектакль.
Я дал команду своим войскам навалиться всеми силами, до этого они больше имитировали атаку, чем делали это всерьёз. Зато вражеские маги выкладывались по полной, полагая, что это мой максимум. Наивные. Когда их захлестнуло волной мертвечины, троих из десятка смело мгновенно. Ещё пятеро погибли в течении следующих двух минут.
Их осталось двое. Мужчина и женщина с некрасивым лицом, но довольно сильным даром. Удивительно, что у неё так и не проснулся Кодекс. Уже и не проснётся — она с искренним, каким-то детским удивлением уставилась на окровавленный кончик костяного копья вышедший из груди. Заметивший это мужчина, сперва посмотрел расширившимися от ужаса глазами, а потом, в ярости, выпустил такую мощную волну света во все стороны, что она испепелила умертвий в двадцатиметровом диаметре. А потом с криком — Нееет! бросился к телу умершей. Даже жалко мужика стало. На секунду.
— Хочешь оживлю? Лучше прежней будет. — спросил я горюющего мага, обнимавшего труп, судя по всему, любимой.
— Ты! Это всё ты, тёмное отродье! — закричал светлый, оторвавшись от ненаглядной.
— Ну, допустим, я. А дальше что? — я иронично посмотрел на светлого и хрумкнул яблочком — оно вывалилось из кармана одного из магов.
— Сдохни!
Глава 18
Как давно я не слышал это пожелание. Наверное месяц. А может даже два. Но каков грубиян? Не мог нормально пожелать мне прекратить жизнедеятельность белковых тел. За такое можно и по лицу получить.
— Сдохну, когда-нибудь. Но это не точно. Ты лучше скажи как тебя звать, герой любовник.
— Ты сдохнешь здесь и сейчас. Это обещаю тебе я, Белый Волк. — процедил сквозь зубы маг, готовя особенно сильную атаку.
Это я благодаря богатому опыту общения со светлячками понял. Когда живёшь бок о бок с ними почти два десятка лет, волей неволей начнёшь подмечать такие нюансы. Пришлось бить на опережение — копьё в спину заставило Белого отвлечься от каста и озаботиться сохранением собственной тушки.
— Может скажешь своё имя напоследок? Знаешь, многие любят выговориться перед смертью.
— Кшиштоф. Кшиштоф Сапковский. Не думай, что своей болтовнёй ты сможешь отвлечь меня. Я всё равно отомщу тебе за смерть Агнешки! — с последними словами он исторг широкий и очень мощный импульс магии света. Наверное рассчитывал покончить со мной одним махом. Только он просчитался — выиграв в ширине, он сильно потерял в высоте. Это я заметил уже в воздухе, когда подпрыгнул. Приземлившись невредимым, улыбнулся самой ослепительной улыбкой и заявил.
— Ты называешь это удар? Вот — удар.
И несколько десятков квадратных метров территории затянуло ядовитым газом.
Думаете на этом наша битва завершилась? Правильно думаете — ни разу не завершилась. Этот засранец укрылся светящимся куполом, который не пропускал отраву. С другой стороны, он перестал атаковать, полностью отдав инициативу мне. Чем я и воспользовался. Для начала попробовал поковырять купол. С виду он был похож на стандартный, но, видимо, с личными доработками. Сковырнуть его не удалось. Кшиштоф ещё и ехидничать начал.
— Свет защитит меня, тёмное отродье!
— Что ты заладил — тёмное отродье, да тёмное отродье? Ты их хоть раз видел? Я, вот, совсем недавно. На человека совсем не похожи.
— Плевать! Ты сдохнешь! — Сапковский решил перейти в контратаку.
Пришлось погасить его намеренье подняв его бывшую подружку. Как её звали, Агнешка? Пусть отвлечёт любимого ещё разок.
Согласен, это было жестоко. Белый испепелил бывшую с таким несчастным видом, что я пожалел его ещё разок. Нельзя так с людьми поступать. Благо, что он вышел из этой категории, когда стал врагом. Вот врагов —
