чтобы не пропустить всё самое интересное. Ещё бы — запуск настоящей промышленной линии по производству боевых некротических химер случается не каждый день.
В поместье меня встретил бессменный Хлебодаров.
— Ваше Сиятельство, цех готов.
— Отлично, размести артефакты, а я пока настрою потоки. — Прохор благоразумно не стал уточнять что за потоки — мне было не до того, чтобы объяснять не магу принципы передачи магической энергии в пространстве.
Для настройки мне нужно было лично добраться до зиккурата, чего я и сделал. Столб стоял на своём месте, а вот друза на его вершине заметно подросла, как и воронка над ней. Похоже часть излишков не просто рассеялось, а пошло на укрепление и рост. Ещё одна отличная новость — с увеличением мощности сборщика росла и площадь покрытия. Я выделил дополнительный поток энергопитания и направил его на производственный цех. Зачем выделять персонализированные струйки, когда можно пустить целый ручеёк? Да и химеры, в условиях насыщения комнаты некросом, будут получаться посильнее. Надо только изоляцию усилить — живые люди там всё равно работают не будут.
Когда я, вернулся, всё было готово к работе. Оставался последний штрих — загрузить бункер костями. Над ним уже стояли два скелета с ящиками наготове.
— Высыпайте.
Глава 17
— Шестьсот шестьдесят четыре, шестьсот шестьдесят пять, шестьсот шестьдесят шесть. Всё! — я считал химер, которых артефакты выдавали как конвейер.
Собственно, они им и были — магическим конвейером по производству магической продукции.
Шести сотен собак для начала будет вполне достаточно для отправки на фронт. Оставшиеся шесть десятков останутся здесь для охраны. Ещё шесть особей оказались бракованными. у четырёх нашлись дефекты в костях — они были слишком хрупкими. Пни и развалится всё. А две другие попросту не приняли зачарование. Пришлось разбираться с ними отдельно. Оказалось, что их проще разобрать на накопители, чем использовать как химер — костяки поглощали энергию просто в промышленных масштабах.
Решил оставить их как есть. Зиккурат итак начал добывать больше чем мог переработать, так что появление таких аккумуляторов оказалось как нельзя кстати. Лучше сбрасывать излишки туда, чем позволять свободно рассеиваться по округе. Оно конечно стимулирует появление новых некромантов, но обычные люди начинают болеть, да и на переработке ресурсов из Разломов может сказаться. Особенно на «мясе». Оно попросту стухнет в морозилках.
Настал день отправки на фронт. Гончие были выстроены идеальными фалангами, деревенские организовали стихийный митинг, а Екатерина даже всплакнула на прощание. Вроде бы натурально. Пришлось пообещать вернуться живым и по возможности здоровым, чем заслужил настоящий слёзоразлив. Надо ей подружкой обзавестись. С Зарёй она вроде бы неплохо ладит, но та пока на обучении. Гарин сообщал, что прогресс идёт семимильными шагами. Девушку даже можно выпускать на улицу без гласного сопровождения. Негласное всё равно было и убирать я его не собирался. Всё же иномирянка.
— Всё, родная. Долгие проводы — долгие печали. Оркестр, Прощание Славянки! — я поцеловал жену и под аккорды марша сел в машину. Моему примеру последовали и химеры. Они трамбовались в самые обычные фуры под самый потолок. Конспирация наше всё. Они даже поедут разными маршрутами, но с конечной целью прибыть в Минск.
Совсем не подозрительно, да. Но это лучше чем если бы они промаршировали своим ходом через половину страны.
Поездка вышла ничем не примечательной. Всё те же военные конвои, которые приходилось обгонять. Разве что встречный поток беженцев практически иссяк. Кто хотел уже сбежал. Сейчас наблюдалась обратная картина. Нет нет, да попадались те, кто возвращался. Это придавало дополнительный оптимизм. Как мне, так и солдатам едущим на фронт. Не в последнюю очередь от их настроя будет зависеть состояние фронта. Вид бегущих жителей сильно деморализовывал войска. Из-за этого, в первые дни войны фронт еле удалось удержать. Полагаю, если бы не наше с Митрофаном вмешательство, последствия были бы куда плачевнее.
— Здорово, бандит. Выглядишь как настоящий моджахед. — оценил я внешний вид Митрофана.
За прошедшее время он успел обрасти бородой, что придало его и без того обветренному лицу совершенно бандитский вид.
— Зато ты цветёшь и пахнешь. — осклабился здоровяк и сжал меня в стальных тисках объятий.
— Задушишь, медведь. — сдавленно просипел я.
— Задушишь тебя, как же. — хохотнул Морозов, но хватку всё же ослабил.
— Рассказывай, как вы тут?
— На войне как на войне. То они нас, то мы их.
— Так уж и они вас?
— Ну. Пару раз почти. Очень грамотно засады организовали, насилу прорвался. Был бы обычным человеком, мы сейчас с тобой не разговаривали сейчас.
— Однако. Это кто же там какой грамотный сыскался?
— Не знаю. Имени никто не называет. Только прозвище — Белый Волк. Вроде как он из пшеков, но это сам понимаешь, не точно.
— Когда найдём, тогда и спросим. Я могу быть достаточно убедительным когда нужно.
— Не сомневаюсь. А где твоё обещанное подкрепление? — картинно осмотрелся Митрофан.
— Поимей терпение. Сейчас будут. А вот, кстати и они. — я показал на заруливающие на площадку фуры. Приехали все и точно в срок. Ещё, бы ими управляли одни из моих самых лучших зомби. Эти и от нападения отбиться в состоянии и мелкий ремонт провести своими силами.
— Что-то как-то… — разочарованно заметил здоровяк.
— Ты не на форму смотри, а на содержание. — предвкушающе ответил я.
Водилы уже открыли полуприцепы и из них валом повалили гончие. Этот момент стоил того — чем дольше шла выгрузка, тем сильнее вытягивалось лицо моего бывшего ученика.
— У тебя там что, портал в соседнее измерение? Когда они закончатся?
— Скоро, Митрофан, скоро. Пятая сотня пошла.
— А всего их сколько?
— Шесть сотен.
— Ого.
— Это только тестовая партия.
— Наставник, а ты не боишься, что тебе не дадут их делать в таких количествах?
— Думаешь, могут воспринять как угрозу Империи?
— Империи, может и нет, а вот Императорскому роду — вполне. Сколько дней ты их создавал?
— Часа три. — честно признался я.
— Охренеть. — поражённо ответил Морозов.
— Кости закончились. — пожал плечами я.
— Вот вот. Дай тебе время и их будут десятки тысяч. С такой армией ты запросто узурпируешь власть.
— Нужна она мне? — фыркнул я.
— А это уже никого интересовать не будет — важна сама возможность.
— Поживём увидим. А
