– Привет, чувак!
Джек оглянулся. В дом величественно вошел Энрике, обвешанный пакетами от «Сакса».
– Как поживаешь, приятель?
– Лучше некуда. Вот ходил покупать одежду детям, и продавщица, классная девчонка, сделала мне минет в примерочной.
Джек рассмеялся, потом вспомнил, как давно ни одна женщина не делала ему того же, и смеяться как-то сразу расхотелось.
– Сегодня идем по клубам, – объявил Энрике. – С моим умением снимать девчонок, твоим акцентом и детской наживкой у нас все выйдет не хуже, чем на вечеринке в особняке «Плейбой».
Джек не мог не признать, что план звучит заманчиво, но на его попечении двое малышей.
– Я не знаю Татьянино расписание съемок. Энрике бросил пакеты в большое кресло.
– Ты же разговариваешь с ее личным помощником. Расписание этих съемок я знаю так же хорошо, как календарь ее месячных. Кстати, они у нее на следующей неделе. Так что хорошо, что любовную сцену снимают на этой неделе.
Джека кольнула ревность, он почувствовал, как в висках застучала кровь.
– Что ты знаешь про этого Грега Тэппера?
– Фильмы у него классные, но сам он просто придурок. Ну, ты как, в игре? Татьяна к семи должна быть дома.
Джек пожал плечами и указал на диван, стараясь не представлять себе Татьяну и Грега вместе.
– Мне немного неловко, что я сплю на этом диване.
– Не беда, мы пойдем в один шикарный клуб с отличными туалетами. Правая кабинка как раз подойдет для этого дела.
Итан доковылял до Энрике и обхватил его ногу. Энрике взъерошил светлые волосенки на макушке малыша.
– Как дела, парень? Итан заулыбался:
– Ри... ри.
Джек вопросительно посмотрел на Татьяниного помощника. Тот пожал плечами.
– «Энрике» для них слишком сложно, вот они и сократили меня до Ри-ри. Между прочим, я рассказал про Ри-ри девчонке от «Сакса», и это помогло нам сговориться.
Джек внимательно посмотрел на Эверсон. Она была смышленой девочкой и понимала, что не каждый мужчина в ее жизни – папа. Если она привыкнет считать папой его, то каково ей будет, когда ему придет время уезжать? При этой мысли у Джека заныло сердце.
Татьяна уставилась на декорации для кульминационной любовной сцены. Она осмотрела их справа, сверху, посмотрела сбоку и еще раз со всех сторон и под разными углами. Потом перевела взгляд на Кипа Квика, режиссера-вундеркинда, с ударением на «кинд».
– Кип, детка... – Татьяна заговорила как добрая старшая сестра. – Не хочется тебя огорчать, но, если не брать в расчет цирковых акробаток, женщины не могут заниматься сексом в таких позициях. Это невозможно чисто анатомически.
Кто-то из операторов прыснул в кулак. Кип метнул в его сторону убийственный взгляд. Татьяна с трудом сдержала непроизвольный смешок.
– Это не шутка, я говорю совершенно серьезно.
В глазах Кипа появился упрямый блеск.
– Грег уже одобрил сцену.
Грег – кинозвезда, пародия на исполнительного продюсера и, если все сложится так, как запланировала Китти Бишоп, ее любовник для публики – был все еще в своем трейлере, ждал, наверное, что его позовут на площадку за считанные секунды до того, как прозвучит команда «Мотор!».
Татьяна фыркнула:
– Что ж, от Грега никто не ждет, что он будет изгибаться, как китайский акробат.
– Я понимаю, Татьяна, ты нервничаешь, но у меня нет времени на истерики кинодивы. У нас очень плотный график съемок. Не волнуйся, Грег свое дело знает. И я попросил, чтобы съемочная площадка была закрытой.
– Неужели?
Татьяна огляделась. Во время вчерашних съемок, когда ей не надо было обнажаться, площадка была открыта, но народу на ней было раза в два меньше, чем сейчас. Она, например, сомневалась, что присутствие помощника организатора питания так уж необходимо. И грузчик тоже вряд ли понадобится. Не говоря уже о трех лесбиянках, которые мялись в углу. Она потрясла сценарием.
– Кип, так сексом никто не занимается. – Она помолчала. – Скажи, ты сам занимаешься сексом таким манером?
Кип мгновенно покраснел.
– Это одна из тех фантазий, что существуют только в мужском воображении. А зрители Грега – в основном женщины. Помнишь, как Элизабет Беркли и Кайл Маклахлан в фильме «Шоугерлз» делали это в бассейне? Это вызвало столько смеха, что, наверное, все комики умирали от зависти. Ты хочешь, чтобы на наш фильм реагировали так же?
– Я занимался сексом! – заявил Кип с вызовом. Татьяна посмотрела на него как на сумасшедшего.
– Я вовсе не имела в виду, что...
– Шесть раз!
– Ладно, похоже, мы говорим о разном...
– Если хочешь изменить эту сцену, поговори с Грегом! Кип сорвал с себя кепку, загладил волосы назад, снова нахлобучил кепку и возмущенно удалился.
Татьяна ушла с площадки и заглянула в огромный, просто необъятных размеров, трейлер Грега. Ее собственный по сравнению с этим казался не больше коробки для сигар. Да, хорошо быть настоящей звездой...
Дверь открыла Шеннон, нахрапистая ассистентка Грега.
– Что тебе нужно? Грег готовится к сцене.
– Именно поэтому я и пришла – поговорить о сцене.
– Ему нельзя мешать.
Татьяне подумалось, что, видно, кто-то должен популярно объяснить этой нервозной особе, что она работает не помощницей президента.
Между тем из трейлера доносились характерные звуки видеоигры. Татьяна попыталась заглянуть внутрь. Шеннон встала так, чтобы загородить ей обзор.
– Его нельзя беспокоить!
– С каких это пор игра «Гранд тефт авто-3» вошла в число актерских методик?
Шеннон побелела.
– Энрике, мой помощник, играет в нее постоянно. Думаю, в нее играют все четырнадцатилетние подростки.
Татьяна все-таки прорвалась внутрь и застала Грега в одном белье, он сидел в шелковых боксерах и держал руку на джойстике – слава Богу, не своем собственном.
Шеннон шла за Татьяной по пятам.
– Грег, я пыталась ее не пропустить...
Не обращая внимания на помощницу, Грег посмотрел на Татьяну и осклабился:
– Вообще-то я предпочитаю играть любовную сцену со свежими ощущениями, но если хочешь порепетировать...
– Я тебя умоляю! – Татьяна насмешливо фыркнула. – Главное – не забудь надеть носок.
Для съемок в постельных сценах актеры чаще всего отрезали заднюю половину трусов-стрингов, а оставшуюся переднюю прикрепляли к коже липкой лентой телесного цвета, чтобы прикрыть причиндалы. Но Татьяна знала из достоверных источников (конкретно – от Септембер Мур, этого ходячего телеграфного агентства по передаче голливудских сплетен), что Грег предпочитает старомодный метод – надевает на член носок без пятки.
Грег поиграл бровями.
– Когда я возбуждаюсь, это похоже на театр марионеток. – Он издал самодовольный смешок. – Тебе что-нибудь нужно? Шеннон сделает.
