Кара вцепилась в него и заплакала сильнее.
– Она... она почти все время живет с моей мамой, а меня... меня почти не знает.
Пытаясь успокоить Кару, Джек погладил ее по спине.
– Где живет твоя мать?
– В Вэлли.
– Ты имеешь в виду Сан-Фернандо-Вэлли? Кара кивнула.
– Я не могу одновременно делать карьеру и быть хорошей матерью для Клаудии. – Она отстранилась и посмотрела ему в лицо, ее глаза опухли от слез. – У меня совершенно сумасшедший график. С утра тренажерный зал, солярий, не успеешь оглянуться, уже полдень, и мне надо тащиться на очередное прослушивание. Вдобавок меня почти каждый день кто-нибудь приглашает в бар или клуб, и я каждый раз соглашаюсь, потому что надеюсь, что эта встреча поможет мне получить роль.
Джек вздохнул, слегка обескураженный. Если бы он не погнушался соврать и выдал бы себя за большую шишку со студни, они бы сейчас оба курили одну сигарету на двоих после хорошего секса. Вообще-то это далеко не первый случай, когда его манера вести себя как мудрый и добрый старший брат стоила ему ночи страстного секса.
Он жестом предложил Каре сесть на крышку унитаза. Она плюхнулась.
– Извини, что я раскисла. Сейчас мы должны были бы трахаться как сумасшедшие, правда? – Она посмотрела на Джека красными глазами в разводах туши. – Ты еще хочешь? – Не дожидаясь ответа, Кара начала расстегивать блузку. – Ладно, давай.
Джек мягко убрал ее руки с застежки.
– Предложение заманчивое, но, думаю, подходящий момент прошел. – Он помассировал плечи Кары, снимая напряжение. – Давай лучше поговорим о твоем сумасшедшем расписании.
Кара расслабилась и глубоко вздохнула:
– Ладно...
– Ты ходишь в тренажерный зал каждый день? Она решительно кивнула.
– Я могу составить для тебя более эффективную программу тренировок, которая позволит тебе заниматься всего четыре раза в неделю и при этом быть в лучшей форме.
Кара лукаво посмотрела на Джека, разглядывая его фигуру более внимательно.
– Серьезно?
– Серьезно. Что касается солярия, то это дело надо вообще бросить.
– Но...
– Сколько тебе лет?
Еще до того, как Кара ответила, Джек сурово уточнил:
– Меня интересует твой возраст по документам. Он знал про «голливудский» возраст Татьяны.
– Двадцать четыре.
– Я бы дал тебе двадцать шесть. Кара ахнула.
– Так что больше никаких соляриев.
– Но с загаром я лучше...
– Бывший муж Татьяны торгует косметикой «Мэри Кэй», он может подобрать тебе крем для автозагара. Я дам тебе его телефон.
На лице Кары отразилось недоумение.
– Таким образом, у тебя будет оставаться три утра в неделю, чтобы проводить время с Клаудией. А если вычеркнуть из расписания солярий, то в оставшиеся четыре дня ты будешь успевать заглянуть домой на часок-другой перед очередным прослушиванием.
Кара просияла:
– А ведь и правда!
– Главное в этом деле – хорошая организация, – резонно заметил Джек. – Имея двух близнецов в доме, поневоле научишься распределять время. Мне пришлось научиться этому в экстренном порядке.
Кара повернулась к нему:
– Как их зовут?
– Итан и Эверсон. – При мысли о близнецах Джек улыбнулся. – Удивительные ребята. И очень сообразительные.
Во взгляде Кары появилось не что иное, как обожание.
– Ты говоришь как гордый отец.
– Ничего подобного, – быстро сказал Джек, гоня от себя саму эту мысль. – К чужим детям лучше не привязываться слишком сильно.
Но по сосущей пустоте, которую он ощутил при мысли о разлуке с близнецами, Джек понял, что поздно: он уже к ним привязался.
– Я так много важного упустила в жизни моей девочки, – прошептала Кара. – Ради чего, спрашивается? Ради дурацких прослушиваний на роли, которые я никогда не получу? Ради придурка с «Никоном», который пообещал показать мои фотографии главе студии?
– Не думай о том, что ты упустила, лучше лови те моменты, которые еще можешь.
Кара вскочила и поцеловала Джека в щеку.
– Ты не только милый, но еще и умный! Ох, где бы мне тоже найти такого мэнни?
Джек улыбнулся, , но улыбка получилась вымученной – грусть, которая закралась в его душу, никуда не делась.
Глава 12
Козел!
Тебе перезванивала Констанс Энн.
Т.
Эту записку Джек увидел в ванной – она была прилеплена скотчем к зеркалу над раковиной. Он не стал ее отлеплять и взялся за зубную нить.
Неожиданно в дверном проеме возникла автор записки – одновременно и агрессивная, и подавленная. Было уже за полночь, и Джек не знал, почему у нее красные глаза – то ли спросонья, то ли от плача.
Татьяна ткнула пальцем в записку с таким видом, словно это был мусор на лужайке перед Белым домом, и громко прошептала:
– Сегодня вечером мне для полного счастья не хватало только звонка от этой особы!
Невольно перенимая ее тон, Джек ответил свистящим шепотом:
– Нужна же мне хоть какая-то личная жизнь! Ты не можешь пожаловаться, что мне трезвонят целыми днями.
– Констанс Энн заменяет тебе личную жизнь? Ну, дорогой, у тебя серьезные проблемы.
Джек сорвал с зеркала записку, скатал ее в шарик и бросил в стальную корзину для бумаг. И промахнулся. Позорище! Он списал свой промах на поздний час, выпитое мартини (два, если быть точным) и тот факт, что запланированная ночь страстного секса с Карой обернулась на деле душеспасительной беседой о правильном распределении времени и уходе за кожей. Джек мысленно ужаснулся, представив, что бы подумали о нем его бывшие товарищи по команде – они бы его просто не узнали.
– Ты была не в духе задолго до того, как позвонила Констанс Энн. Признавайся, в чем дело?
Татьяна прищурилась.
– За такие разговоры я плачу доктору Джи. А люди вроде тебя нужны мне для того, чтобы несправедливо перекладывать на них вину. Так что давай не будем смешивать роли.
Джек продолжил чистить зубы зубной нитью.
– На это я не нанимался, так что нам придется обсудить прибавку к моему жалованью.
Татьяна села на крышку унитаза и скрестила ноги.
– Где ты был сегодня вечером? Мне, конечно, это безразлично, просто я не могла уснуть. Пыталась читать мемуары Энн Хеч «Если бы я была безумной» – не могу сказать, что это оказалось очень интересно. По телевизору ничего стоящего нет. Я пыталась смотреть Шину Истон, но она нагоняет на меня тоску. – Татьяна вздохнула. – Такие дела...
Джек покосился в ее сторону и принялся за верхние зубы.
– Сомневаюсь, смогу ли я тягаться с Энн Хеч и с исполнительницей шлягера «Утренний поезд», но мы с Энрике ходили по клубам. Если быть точным, мы с ним побывали в четырех.
– И мой помешанный на сексе помощник притащил домой...
