– Ну что, Джек, – с придыханием прошептала Татьяна, – будем рассуждать до второго пришествия или, может, займемся делом? Потому что воздержание – это такая дрянь!
Джек притворился оскорбленным и отвернулся.
– Что такое? – В голосе Татьяны послышалась тревога. Джек посмотрел на нее и даже сумел сделать так, что у него задрожала верхняя губа.
– Я же не жеребец, у меня есть чувства, мечты. Ты не хочешь послушать про мои мечты?
Татьяна поняла его игру и с удовольствием поддержала. Она улыбнулась:
– Вообще-то нет. Уверена, что меня от твоих рассказов потянет в сон.
– Что ж, тогда, видно, мне придется смириться с фактом, что ты просто используешь мое тело. – Джек взялся за верхнюю пуговицу Татьяниной пижамной рубашки. – Как видно, я для тебя не более чем твердый член.
Татьяна подмигнула:
– Надеюсь, тебя это устраивает?
– Только потому, что сейчас поздно. Но в следующий раз хотя бы пригласи меня на обед.
С этими словами Джек рывком распахнул на Татьяне рубашку. Пуговицы полетели во все стороны, со звоном запрыгали по дну ванны. На лице Татьяны отразилось потрясение. Джек провел руками по ее спине, лаская атласную кожу, просунул руки под резинку пижамных штанов и сжал ее маленькие ягодицы.
Татьяна попыталась рывком распахнуть на нем рубашку, но ей не хватило силы. Пришлось, пыхтя от досады, расстегивать пуговицы одну за другой, ей не терпелось добраться до его кожи. Когда это наконец удалось, она стала покрывать его грудь быстрыми поцелуями, лизать и покусывать кожу, доводя его до грани умопомрачения.
Теперь Джек сам стал целовать ее в губы. Татьяне это понравилось больше – полный предвкушения Джек стал более страстным, в нем уже не чувствовалось никаких следов неуверенности. Они действительно занялись этим. Джек не мог поверить, что они занялись сексом спонтанно, поддавшись похоти. Даже если бы в этот момент сработала пожарная сигнализация и им бы пришлось схватить близнецов и бежать из дома, даже в этом случае Джек бы поставил этой незавершенке пятерку с плюсом.
Татьянина пижама уже улетела куда-то за пределы ванны, и сейчас она торопливо пыталась снять с Джека брюки. В эту минуту Джек очень пожалел что она не сделала этого раньше или хотя бы не расстегнула молнию до того, как...
– Черт подери! – вскрикнул он.
Нетерпеливым рывком, по силе вполне достойным Зены – королевы воинов, Татьяна рванула его брюки и стянула их чуть ниже члена. После короткой боли Джек испытал облегчение. Но теперь его брюки застряли на бедрах, сжимая его как тиски и не давая шевельнуться. Однако Татьяну это не смущало – жизненно важный орган Джека был свободен, и она оседлала его, как механического быка в аттракционе, имитирующем родео. Он вошел в нее полностью, и ей показалось, что ее подключили к розетке с жизненно важной энергией.
– Черт подери! – снова вскричал Джек, только теперь уже совсем не от боли.
Татьяна прильнула к нему, и с ее губ слетел тихий звук, похожий на полное желания мяуканье.
Нижняя часть тела Джека была как будто парализована. Джек попытался исправить положение: с трудом расстегивая молнию, ломая застежку и стягивая брюки, он в конце концов их спустил – правда, только до колен, но теперь он по крайней мере мог шевелиться. Он начал двигаться, тщательно контролируя и постепенно увеличивая силу и глубину толчков.
– Знаешь что? – У Джека даже дыхание сбилось, теперь он не на шутку увлекся процессом. – Я никогда не занимался сексом в ванне без воды.
– А я занималась. – Татьяна тоже дышала с трудом. – В колледже. На первом курсе. В студенческом общежитии. В четверг перед началом весенних каникул. – Она наклонилась к Джеку, лицо к лицу, грудь к груди. – Это был худший секс в моей жизни.
Живот Джека стал скользким от пота. Он запрокинул голову, упиваясь своими ощущениями. Чувственная волна прокатывалась от мозга к самой чувствительной части его тела и обратно.
– А этот раз?
Татьяна нежно куснула его нижнюю губу.
– Гораздо лучше.
– И это все? – В Джеке проснулся дух соперничества. – Потому что... – он приподнял ее бедра, – я всегда... – он сделал мощный толчок, – стремлюсь... – он уложил ее бедра на свои, – быть... – он стал двигаться так, будто раскачивал лодку, быстрее, сильнее, быстрее, – самым лучшим...
И вдруг их тела в унисон напряглись, оба одновременно выгнули спины и в унисон ахнули в одновременно сотрясшем их оргазме. Оба старались выжать все, что можно, из каждого мгновения с трудом завоеванного блаженства. С пылающими щеками, с бешено бьющимися сердцами, они вознеслись к райским высям.
– Да, да, да! – громко выкрикнула Татьяна.
Слишком громко. Достаточно громко, чтобы разбудить близнецов. Да и не только их – всех жителей соседнего Малибу, у которых достаточно чуткий сон.
Джек обмяк, его легкие горели, все тело покалывало. Некоторое время он просто лежал, как мешок с картошкой, и прислушивался, в любую секунду ожидая услышать голоса Итана и Эверсон. Но к счастью, в доме было тихо. Он испустил вздох блаженного удовлетворения и отвел с лица Татьяны упавшую прядь волос.
– Это было так...
– Ужасно глупо!
– Вообще-то моя первая мысль была другой.
– Ты не понимаешь, – виновато начала Татьяна, гладя его по щеке. – Во-первых, позволь признаться, что так я никогда не кончала. Это просто поразительно. Я имею в виду... это тот самый случай, про которые говорят, что земля покачнулась. Я понимаю, это звучит как фраза из любовного романа, но это на самом деле так. На таком оргазме можно прожить месяцы. Черт, да я жила годы на меньшем!
– Так в чем же тут «ужасная глупость»? Не в том ли, что мы не занялись этим раньше?
– Нет, дурачок, мы не предохранялись!
У Джека глаза на лоб полезли. Он беззвучно произнес одними губами:
– Упс!
– Вот именно, упс.
– Обычно я в таких делах бываю на высоте.
– Но не в этот раз. – Татьяна усмехнулась. – В этот раз сверху была я.
– Уж это точно.
– К счастью, я принимаю таблетки. Но это не стопроцентная защита, у меня есть губка в другой ванной, так что, пожалуй, я пойду ею воспользуюсь. Ну, знаешь, на всякий случай.
– Я чувствую себя прямо как подросток, занявшийся сексом после школьной дискотеки. Обычно я хорошо собой владею, уж по крайней мере я всегда способен улучить момент, чтобы надеть презерватив. Но сегодня где мне было успеть, ты же на меня буквально набросилась.
– Что-то не припомню, чтобы ты звал на помощь. Повисло неловкое молчание. Сколько в том, что произошло, было от сиюминутной вспышки желания? А сколько от подлинной привязанности? В конце концов первой заговорила Татьяна:
– Ну-у... – Она потянулась к Джеку и поцеловала его в щеку. – Спасибо.
