Татьяна встала как вкопанная. Бред какой-то. Она что, пять раз побывала замужем? Или, может, ее любовника-гангстера зарезали в ее же постели? Что у нее общего с Ланой Тернер?
– Я держу перед собой новый номер «Ин стайл», – продолжала Китти. – Все, кто его увидит, сразу захотят жить в твоем доме.
– Что ж, очень возможно. Я и сама не прочь в нем пожить, это ведь не мой дом, помнишь? Он выставлен на продажу и, насколько мне известно, еще не продан.
Татьяна вспомнила, как нелепо она чувствовала себя во время съемок для журнала: она позировала в фойе, возлежала в шезлонгах, по-простому пила чай в кухне, плескалась в бассейне – но ничто из этого не принадлежало ей. Подлинными были только ее дети и груди. Получилась этакая голливудская сказочка в домашних декорациях. Но Китти Бишоп настаивала на своем, а когда Китти настаивает, лучше не возражать.
– Мне уже звонят. Публика просто влюбилась в новый секс-символ. Утром, когда я только пришла, меня ждало сообщение от представителя команды Говарда Стерна.
Татьяна схватилась за живот: ее вдруг резко затошнило. Говард Стерн, телеведущий, славился тем, что своими передачами шокировал публику.
– Он свинья, ему нужно только, чтобы на женщине было поменьше одежды и чтобы она болтала о сексе.
– Вот именно! – жизнерадостно откликнулась Китти. – Вечер четверга тебе подходит?
Татьяна держала палец на кнопке окончания разговора и готова была в любую секунду ее нажать.
– Нужно нагнетать ажиотаж заранее, чтобы, когда фильм выйдет на экраны, у тебя уже было имя. Этим я и собираюсь заняться. Кстати, я созвонилась с рекламным агентом Грега Тэппера. Нам нужно согласовать ваши появления на публике, чтобы обозреватели светских сплетен занервничали. Думаю, для начала подойдет неформальный обед в «Спаго». У Тома и Пенелопы это сработало отлично.
Татьяна попыталась разобраться в своих чувствах и понять, откуда у нее вдруг возникло резкое отвращение к этим методам создания звезды. Еще несколько месяцев назад она бы отдала что угодно за любой пиар, пошла бы даже в передачу «Фактор страха» есть червей или полоскаться в гигантской бочке с человеческой плацентой. А теперь первое казалось ей нелепым, а последнее вызывало безграничное отвращение. Пожалуй, она бы не пошла на это даже ради фотографии на обложке «Вэнити фэр».
– А еще я подумываю насчет новой съемки для «Плейбоя», – продолжала Китти. По-видимому, она с утра подзарядилась энергетическими батончиками. – Шэрон Стоун сделала то же самое, когда готовилась премьера «Вспомнить все». Это был умный ход, публика снова о ней заговорила. А иначе ее бы почти забыли, поклонники Арнольда ее бы просто затоптали в погоне за всем, что связано с их идолом. У нас та же история – если мы чем-нибудь не выделимся, то рискуем остаться в тени Грега. Я сказала ребятам из «Плейбоя» – или обложка, или ничего. Как тебе понравится миллион долларов?
Татьяна по дороге к трейлеру Грега чуть не потеряла равновесие.
– Миллион долларов?
– Да, это моя начальная цифра. Судя по тому, что ублюдок не рассмеялся мне в лицо, сумма вполне реальна.
У Татьяны голова пошла кругом. Сколько откроется возможностей! Можно выплатить всю ссуду за дом. Можно отложить деньги на образование для Итана и Эверсон. Можно купить мини-фургон. Татьяна мысленно ужаснулась: она рассуждает как прижимистая домохозяйка! Должно быть, этот финансовый гуру, Дэйв Рэмси, которого она слушает по радио, основательно промыл ей мозги. Может, в его посланиях скрыты зашифрованные сигналы, действующие на подсознание, как двадцать пятый кадр в кино? Семизначный гонорар за один день работы? Да это за гранью самых смелых ее мечтаний! И все же перспектива снова раздеваться для мужского журнала, пусть даже такого солидного, как «Плейбой», почему-то Татьяну не прельщала.
– Мне нужно подумать.
– О чем подумать?
– О том, чтобы позировать для «Плейбоя».
– О чем тут думать? Ты уже занималась этим за сто тысяч, почему бы не сделать то же самое за миллион?
– Китти, положение изменилось. Я уже пыталась тебе это объяснить. Теперь я мать, я уже не могу кататься голышом по пустыне или обсуждать с Говардом Стерном минет. Мне нужно соблюдать определенные приличия, беречь свое достоинство, если хочешь.
С секунду Китти молчала, по-видимому, внутренне кипя от возмущения, потом разразилась тирадой:
– Достоинство? Хочешь поговорить со мной о достоинстве? Джоан Коллинз было за сорок, но ради денег она снималась в полупорнографическом барахле вроде «Жеребца» и «Стервы». Мэйми Ван Дорен торгует через Интернет отпечатками собственных сосков. Дорогуша, тебе уже за тридцать, ты явилась на праздник жизни с опозданием, уже подают последнее блюдо, но у тебя еще есть шанс. Будь пошустрее, хватай все, что успеешь ухватить, и сразу тащи это в банк. В этом городе двадцать тысяч актрис, почти все моложе тебя, а многие к тому же красивее. И ни одна из них, заметь, не будет раздумывать ни секунды, если ей предложат сфотографироваться на паспорт голой. А теперь мне пора, надо устраивать твои дела, так что, мать твою, приведи свои растрепанные чувства в порядок.
Щелчок и тишина.
Татьяна подняла взгляд и с удивлением обнаружила, что стоит перед трейлером Грега Тэппера. Она сама не заметила, как пришла. Миллион долларов... Эти деньги могли бы решить множество проблем. И породить массу новых. Татьяне нужно было во многом разобраться, слишком во многом. Она стала набирать номер Энрике.
– Надеюсь, ты выпила кофе, – с ходу сказал он.
– Ты созвонился с доктором Джи?
– Нет еще.
– Мне нужно к ней попасть. Скажи ей, что дело срочное.
– Это что, хуже, чем внезапный приезд твоей матери? Татьяна задумалась.
– Не хуже, но очень близко к этому.
– Черт, значит, дело серьезное. Ладно, я сейчас этим займусь.
Энрике отключился. Татьяна вздохнула поглубже и подняла руку, чтобы постучаться. Но дверь распахнулась еще до того, как ее пальцы коснулись косяка. По другую сторону порога стоял Дэвид Уолш. Он смотрел на Татьяну без улыбки.
– Рад, что вы смогли к нам присоединиться.
Как только Татьяна вошла внутрь, у нее тревожно засосало под ложечкой. Атмосфера в трейлере казалась напряженной. В самом воздухе витали какие-то зловещие флюиды, Татьяна чувствовала их как густой влажный туман. Она интуитивно поняла, что происходит что-то серьезное. В надувных креслах сидели Грег Тэппер и Кип Квик. Тут же сидела Клео Марс. Увидев на необъятной мягкой подушке своего нового агента, большой живот которой казался еще больше, Татьяна заморгала от неожиданности. Дэвид и Клео украдкой переглянулись.
– Это что, какая-то облава? – небрежно поинтересовалась Татьяна. – Имейте в виду, все таблетки у меня куплены легально, по рецептам, а вчера вечером я пила только вино.
