Юнис похлопала Констанс Энн по руке:
– Вы – одна из ангелов Господних, вы одарены свыше.
«Нуда, Господь одарил меня способностью произнести весь этот слащавый бред вслух и не расхохотаться».
– Право, Юнис, вы меня смущаете. Я самая обыкновенная женщина, просто у меня есть необыкновенная способность любить. А коль скоро такая способность у меня есть, почему бы не направить ее на деток, на эти бесценные создания? Вы, конечно, знаете, что дети – наше будущее.
Юнис закрыла глаза и так энергично закивала, словно устами Констанс Энн говорила исцеляющая божественная сила.
– Спасибо вам, что вы стали для наших детей истинным благословением Божьим.
Констанс Энн пожала руку Юнис:
– На здоровье. Хорошо бы люди, создающие нашу культуру, побольше думали о детях и сознавали, что далеко не все могут служить образцом для подражания.
В глазах Юнис появился стальной блеск.
– Совершенно с вами согласна, Констанс Энн. Взять хотя бы эту ужасную Бритни Спирс. Боже, она же предлагает себя, как уличная девка! Только благодаря моей решимости – и поддержке моих преданных слушателей – в магазинах игрушек в нашем районе больше не продается кукла, которая ее изображает, и вещи для нее.
– Я знаю, ваши кампании за очищение культуры всегда бывают очень эффективными.
Юнис просияла:
– Я могу с гордостью сообщить, что мы только что добились закрытия еще одного магазина «Секрет Виктории».
– Поразительно! – восхищенно выдохнула Констанс Энн. – И очень своевременно. Я имею в виду, эти магазины нижнего белья, такой позор, дальше остается только открыть в торговых центрах легальные бордели.
Юнис заметно разволновалась.
– Просто удивительно, Констанс Энн, как хорошо вы меня понимаете. Как приятно поговорить с понимающим человеком, это случается не часто.
Она огляделась, потом наклонилась к Констанс Энн и понизила голос до заговорщического шепота:
– Только между нами. Я еще не закончила с Бритни Спирс. Вы представляете, что затеяла эта белокурая бестия? Она поет песню под названием «Я твоя рабыня».
Констанс Энн изобразила подобающий случаю гнев – как она надеялась, достаточно правдоподобно.
– Не может быть!
– Да-да, – прошептала Юнис, все еще воровато озираясь. Она боялась, что другие посетители ее подслушают. – Подумайте о богобоязненных афроамериканцах, чьих предков без их согласия привезли к нам на кораблях и выбросили на берег, не снабдив их никакими ценными указаниями. И они вынуждены слушать эту ужасную песню! Это просто отвратительно!
Констанс Энн увидела подходящую лазейку и решила ею воспользоваться:
– К сожалению, сейчас я покажу вам нечто гораздо более отвратительное. – Она бросила на стол журнал «Ин стайл», открытый на том месте; где начиналась статья о Татьяне и ее доме в Малибу.
Юнис прищурилась и всмотрелась внимательнее:
– Кто это?
Констанс Энн всплеснула руками, всем своим видом выражая отвращение, даже большее, чем она чувствовала на самом деле.
– Татьяна Фокс. По-видимому, новый символ материнства и образец для подражания.
Заинтригованная ее словами, Юнис пододвинула к себе журнал, перевернула страницу и ахнула.
– Дети в бассейне без спасательных жилетов!
– О, это далеко не самое страшное. – Констанс Энн сердито ткнула пальцем в лицо Татьяны. – Она снимается в грязных фильмах и раздевается на экране. – Констанс Энн достала из-под стола коричневый пакет с кассетами, на которых были записаны первые четыре фильма «Женщина-полицейский под прикрытием». – Посмотрите эти фильмы, если вас не вырвет. – Она снова ткнула пальцем в Татьянину фотографию. – А ее бывший муж – гомосексуалист.
Юнис в ужасе отпрянула и выпрямилась.
– Вы хотите сказать, он переодевается в женское платье?
Констанс Энн сдержала смешок.
– Нет, он интересуется мужчинами. Сейчас он живет с менеджером с телевидения.
– Возмутительно! – воскликнула Юнис. – Но менеджер с телевидения... это почти респектабельно. Я думала, все гомосексуалисты – хористы с Бродвея.
Констанс Энн выразила неодобрение соответствующим кивком.
– И это еще не все. Следующий фильм, в котором снимается Татьяна Фокс, называется «Грех греха». Звучит как заголовок к ее собственной биографии, не так ли?
Некоторое время Юнис молчала, осмысливая услышанное. Наконец она вынесла свой вердикт:
– Эту Татьяну нужно остановить.
Есть, крыса схватила сыр в мышеловке! Констанс Энн вздохнула:
– Именно поэтому я осмелилась попросить вас об этой встрече. В вашем распоряжении радиопередача и легионы добросовестных тружеников, преданных вашему делу. Вы можете противостоять этой так называемой актрисе и морально несостоятельной матери. Нельзя допустить, чтобы такие, как она, стали образцом для подражания. Татьяна Фокс – символ девальвации культурных ценностей и оскорбление всего того, что олицетворяет подлинные семейные ценности. – Констанс Энн украдкой покосилась на крупную, во всю страницу, фотографию Татьяны. – Вы только взгляните на нее, она улыбается Америке с гордостью, тогда как ей должно быть стыдно. – Констанс Энн закрыла журнал. – Не могу на это смотреть! Сплошной разврат, и в него втянуты дети!
Юнис подняла чашку со сладким чаем, как будто собиралась произнести тост.
– Я вижу, Констанс Энн, мы с вами скроены из одной и той же материи.
«Только я не из полиэстра, как ты, идиотка!» Лишь сила воли помогла Констанс Энн воздержаться от этой реплики. Она изобразила одобрительную улыбку.
Юнис пододвинула журнал и пакет с кассетами к своему краю стола.
– Это очень серьезное дело, я рада, что вы привлекли к нему мое внимание.
Констанс Энн сделала вид, что смахивает слезу.
– Извините, я немного расчувствовалась. Просто... стоит мне подумать о детях... как сразу хочется защитить их всех.
Юнис пододвинула Констанс Энн нетронутый десерт:
– Попробуйте лимонный пирог.
– Ой, что вы, спасибо, не нужно.
– Нет, вы все-таки попробуйте. Вы почти ничего не ели, а вам нужно поддерживать в себе силы. Ради детей.
Констанс Энн неохотно отломила кусочек.
– Когда я начинаю очередную кампанию в защиту нравственности, мне всегда нужно собрать как можно больше информации. – Юнис указала на пакет с кассетами. – Ознакомиться с предыдущей работой этой женщины будет очень полезно, но было бы неплохо выведать ее новые планы. Очень хорошо, когда есть возможность поднять моих последователей на борьбу с грязью, которая еще не появилась, это заряжает их энергией. Тогда они видят впереди цель и верят, что могут остановить безнравственность еще до того, как она будет выброшена на рынок.
