ценность туфель, а также ключевой нерв фильма — всепроникающий страх и насилие. Все это уместилось в одной паре обуви. Туфли 2000-х годов в фильме являются анахронизмом (время действия — 1984 год), но создатели пошли на это сознательно. Потому что, как сказала художник кино Вера Зелинская, «подлинное — не обязательно достоверное» (Зелинская 2011: 380). Художник по костюмам фильма «Груз 200» Надежда Васильева понимала снайперскую точность своей находки. Она рассказала историю этих туфель:
По режиссерской задумке туфли Анжелики в «Груз 200» должны были быть таким «ударом кулаком». Потому что фразу «Дяденька, я туфли забыла» — мамины! — может понять только человек, который жил в то время и который знал, что такое туфли для советской женщины. Были австрийские туфли, они стоили 45 рублей, а это ровно половина зарплаты. И туфли, за которыми стояли по шесть часов в очереди, это было что-то невообразимо нужное… — они были ОДНИ. И если дочка взяла у мамы такие туфли на дискотеку и пришла без них, то такой ей был бы потом… <…>
Эти туфли я искала много дней. Я обошла все магазины… Можно было найти ретро, под ретро, взять напрокат настоящие того времени, но они не были ударом. И вдруг я вхожу в один дорогущий магазин и вижу эти туфли. Они были не по времени, стоили какую-то охренительную сумму, но они… Как сказала моя подруга, хороший художник по костюмам, они похожи на жену Микки Мауса… И я подумала: это точно удар (Васильева 2021).
Кадр из фильма «Груз 200» (2007, реж. А. Балабанов)
Спичечная этикетка. СССР, 1962
Лодочки на шпильке носили с чулками. Лучше всего — капроновыми. Капрон — разновидность полиамидного волокна, аналог американского нейлона. Из капрона шили модные полупрозрачные женские блузки с объемными рукавами-фонариками (писк моды второй половины 1950-х годов), делали фурнитуру и плательные ткани, но главным капроновым изделием стали чулки. Первые опытные партии чулок в СССР появились в начале 1950-х годов, однако относительно массовый выпуск наладили лишь к концу десятилетия. У покупательниц были обоснованные претензии к качеству советских чулок: петли «ползли» — повсеместной бытовой практикой стало подтягивание петель с помощью специального приспособления. Кроме того, циркулировали слухи, что в сильный мороз капроновые чулки могли примерзнуть к коже. Строки стихотворения Евгения Евтушенко «Четыре чулочницы» хранят отголоски городской мифологии:
По подвыпившим улицам ходят чулки,
на морозце к ногам примораживаясь,
и девчонки,
слюня носовые платки,
вытирают чулки,
прихорашиваясь
(Евтушенко 1995: 179).
Портрет четырех молодых женщин. СССР, 1961. Из личного архива М. Тереховой.
Женская мода эпохи оттепели
Иллюстрации из «Журнала мод». 1965/66. № 4
Еще одна женская потребительская проблема появилась во второй половине 1960-х годов: платья и юбки модной длины мини никак не сочетались с чулками — к ним требовались колготки. Первые колготки в СССР были исключительно импортные и, закономерно, дефицитные. Отечественные производители освоили выпуск колготок в 1970-х годах, с традиционной почти десятилетней задержкой, и значительная часть населения долгое время выходила из ситуации с помощью самодельной конструкции: капроновые или хлопчатобумажные чулки пришивали к трусам. Эта странная химера, как и советское белье в целом, часто фигурирует в воспоминаниях современников в качестве овеществленной метафоры стыда и унижения человеческого достоинства (см.: Память тела 2000). Можно представить, какой эффект на советскую зрительницу — и зрителя, конечно, тоже — производила соблазнительная «спортсменка, комсомолка и просто красавица» в исполнении Натальи Варлей в фиолетовых (!) колготках в фильме «Кавказская пленница, или Новые приключения Шурика» (1967, реж. Л. Гайдай).
Иллюстрация из журнала «Новые товары». 1959. № 3
Иллюстрация из журнала «Модели обуви». 1978. № 2.
В юбилейном выпуске представлены модные фасоны обуви разных лет, в данном случае — 1964 года
В хрущевские годы на долговечную и недорогую синтетику возлагались большие надежды. Отнюдь не все ожидания оправдались, но эпизод увлечения ею стал примечательным и в целом нетипичным примером того, как спущенная «сверху» официальная инициатива в области моды была искренне принята населением. Мода на синтетику стала характерной приметой оттепельных лет. Возможно, не последнюю роль в этом сыграла ассоциативная связь между достижениями химии и духом «современности» — важным элементом общественной риторики эпохи.
Согласно печатным источникам, первые туфли-лодочки на шпильке советского производства появились в 1957 году: информационный бюллетень «Новые товары» опубликовал изящные модели с модным зауженным носком, разработанные экспериментальной мастерской Государственного универсального магазина (ГУМа) и ленинградской фабрикой «Восход» (Новые товары 1957a). За несколько месяцев до этого модельер-художник фабрики «Восход» А. Оганесов в том же издании сделал обзор модной итальянской обуви с формулировкой: «Достаточно одного взгляда на нее, чтобы увидеть ряд отличий от обуви отечественного производства» (Новые товары 1957б) — к началу 1957 года самые модные образцы советской модельной обуви каблуком шпилькой похвастаться не могли. По-видимому, на итальянские прототипы и ориентировались модельеры ведущих советских фабрик, например ленинградского «Восхода» или московской «Парижской коммуны», когда разрабатывали свои образцы. Однако массовый серийный выпуск подобной обуви наладили лишь в начале 1960-х годов. Задержка была связана прежде всего с технологическими сложностями: разработкой новых колодок, перестройкой производственных линий (хотя основная часть модельной обуви по-прежнему производилась вручную). Кроме того, модные особо тонкие каблуки изготавливали не из дерева, как прежде, а из нового синтетического полимера — капрона с металлическим стержнем внутри, что тоже предъявляло немалые требования к техническим возможностям обувной фабрики.
Портрет новобрачных. Москва, начало 1960-х. Из личного архива М. Тереховой.
Невеста обута в модные остроносые туфли-лодочки на шпильке
Модная мужская обувь оттепельного времени, так же как и женская, требовала заостренный и удлиненный носок. Это прямо противоречило ассортименту государственной обувной промышленности. Актриса Татьяна Доронина, описывая первую встречу с актером БДТ Павлом Луспекаевым, вспоминала, как ее поразила его модная обувь: «Я смотрю и вижу именно ботинки. Я боюсь поднять глаза. Я уставилась на эти узконосые модные черные ботинки со шнурками» (цит. по: Лебина 2014: 138).
Появление туфель с узким носком и тонким каблуком доставило немало хлопот производителям резиновой обуви. Фабрики пытались адаптировать форму ботиков и галош к требованиям моды, но резиновая «обувь для обуви» неуклонно теряла популярность.
