— Мы видели подобное, на подъезде к Игнии, — не выдавая тревоги, добавил Франц, — но не нашли следов убийства — ни коней, ни людей…
— Вы плохо знакомы с этим местом и не слишком прислушиваетесь к моим словам, — нервно бросил Ага, просверлив Аро рассерженным взглядом, — я повторю: лес вокруг вас безумен. Он породил жутких тварей, невиданных легендам и сказаниям — лисы с человеческими лицами приходят в дома, на улицы выбегают озверевшие барсуки и еноты, а гигантские улитки пожрали все, что осталось от несчастных, ехавших в тех экипажах.
Вспоминая недавнее прошлое, Франц коротко переглянулся с Фиро, и тот кивнул ему, молчаливо подтвердив слова шерифа. Аро и сам прекрасно помнил недоумение мертвеца, почуявшего запах гигантского моллюска.
— Если так, почему вы не обратились за помощью в столицу? Его Величество наверняка прислал бы сюда свою армию.
— Обращался, я же твердил вам, что обращался, — отмахнулся шериф, но выглядело это как-то неуверенно, и Франц, мгновенно уловив ложь, переспросил:
— А если честно? Не стоит лукавить, ваша фальшь сочится наружу.
— Честно? Хорошо. Давайте будем честными, и давайте пообещаем друг другу, что разговор наш останется между нами.
Аро кивнул, нехотя соглашаясь, ему порядком надоели увертки Аги.
— Я слушаю.
— Вы ведь из придворной знати. Наверняка потомственный сыщик, как это принято там, в больших городах, где подобные вам живут в достатке и роскоши, зная, что будущее давно предопределено, и все пойдет, как по маслу: служба, карьера, деньги, слава, уважение. Для нас, провинциалов, все обстоит иначе. Вы и представить себе не можете, чего стоило мне это место.
Надо сказать, карьерный путь Аги волновал Франца мало. Но решив выслушать все по порядку, он дал шерифу высказаться, и тот продолжал:
— Я полжизни положил на то, чтобы стать шерифам, я разогнал всех разбойников в округе и пережег всех ведьм, а, надо сказать, в реале таковой оказалась лишь одна. Когда я занял пост, Игния была крошечным поселком, а теперь это прекрасный укрепленный город, построенный моими руками, — сжатые кулаки гулко упал на стол, — а теперь мой город повергнут в хаос. Среди людей царит паника, лес сеет гибель, а все из-за того, что какая-то шальная ведьма вздумала подвинуть меня с трона…
— У вас нет трона, — оборвал его пылкую речь Франц, — выходит, дело в том, что вы боитесь за свое место? Ведь Король наверняка разжалует вас, прознав, что вы не в силах справиться с напастью.
— Вы проницательны, — коротко кивнул Ага, — именно поэтому я делаю все возможное и невозможное.
— Смущает одно — вы боретесь с ведьмами, а сами прибегли к весьма сомнительному колдовству…
— Вы о пришествии Золотой Кареты, — понимающе кивнул Ага, — ну, что ж, я поведаю вам и об этом. Увиденное вами — чудо, привидение, дух, назовите как угодно. Одно лишь скажу наверняка — оно нерукотворно и никакая магия здесь не причем.
— Значит, призрак, — Аро смерил собеседника строгим взглядом, — а зачем призраку деньги, извольте спросить?
— Деньги нужны мне — на жалование для солдат и в казну. Город обнищал, но я верю, что настанут лучшие времена, времена без ужаса и террора — тогда я восстановлю славу Игнии и расширю ее границы, превратив из захолустья в процветающую столицу юга… — захлебнувшись пылкой речью, Ага глотнул воздух, выдержав паузу, продолжил, — а то, что нужно призраку, мне неизвестно. Он приходит раз за разом и исчезает. Самое поразительное, что с приходом Золотой Кареты, ведьма отступает и один экипаж, покидающий город, достигает границы леса в целости и сохранности…
Хотя рассказ шерифа пролил некий свет на происходящее, многое так и осталось загадкой. Франц, привыкший находить всему логическое объяснение, полученными ответами остался недоволен. Он простил бы Аге любой фарс, любую ложь и игру, лишь бы призрак был рукотворным, а ведьмы не оказалось бы вообще. Судорожно крутя в голове все услышанное в разговоре, Аро спросил, наконец:
— Почему эта ведьма преследует жителей города? Нет ли в том вашей вины?
Похоже, шериф очень не хотел, чтобы такие слова прозвучали, но, пообещав говорить начистоту, слово свое сдержал:
— Когда я занял пост, мне пришлось уничтожить ведьму, жившую в этом городе. Ее звали Игнетта, и вина ее была стопроцентно доказана: она погубила почти половину жителей, за то, что в голодное время эти несчастные отправились в лес на поиски еды. Лес слыл ее вотчиной, и, похоже остался ею до сих пор…
— Вы уверены, что ведьма из прошлого умерла?
— Мы сожгли ее на Роковом Холме. Ветер в тот день поднялся до урагана, задул костер и свалил столб с телом в реку, по ту сторону холма. Все произошло под конец казни, так что выжить она не могла…
— Говорят, ведьмы живучи, — задумчиво произнес Аро.
— Исключено, — тут же резко оборвал его Ага, а потом, чуть смягчив тон, добавил, — даже если и так, на теле должны остаться ужасные следы, по которым ее было бы легко опознать.
Сыщик кивнул, не найдя, чем возразить. Из-за его спины прозвучал голос мертвеца, который молчал все предыдущее время, внимательно слушая разговор:
— Я чую запах вашей ведьмы в городе, а в день нашей первой встречи, этот запах витал здесь, в кабинете.
— Не может быть, — взволнованно пробормотал Ага, — не может быть такого…
— Я говорю лишь то, что чую, — повторил Фиро, подходя ближе к столу и тем самым заставляя Агу отпрянуть назад, вжавшись хребтом в спинку стула.
— Ко мне многие приходят, каждый горожанин вхож сюда…
— Постарайтесь вспомнить, — настоятельно пожелал Аро.
— В тот день… — задумался Ага, — заходила с жалобой старуха Виллина, трактирщик из «Красного оленя», булочник, башмачник, гончар, сын хозяина гостиницы, служанка из пекарни. Среди них лишь две женщины, да и те невинны как овцы: старуха — божий одуванчик, несмотря на скверность нрава, а девчонка — тихая и приветливая, лицо у нее чистое, в волосы светлые, без намека на рыжину…
— Все равно стоит проверить, — взбодрился Аро, радуясь, что появилась хоть какая-то зацепка, — где она живет?
— В пекарне, что на первом перекрестке после площади…
Посещение пекарни не принесло ничего, кроме досады. Служанки Сары там не оказалось. Никто не знал, куда пропала девушка, кто-то видел, что она отправилась на рынок за травами, но, то было с утра.
— Это не она, — тихо сказал мертвец, отвязывая лошадь от блестящего поручня на крыльце пекарни, — запах совсем другой.
— Остается старуха, — задумался Франц, забираясь в седло и правя обратно в гостиницу, — хотя, что-то подсказывает, что и она не та, кого мы ищем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
