— Шериф мог позабыть о ком-то из посетителей, — вглядываясь в серую дымку леса, предположил Фиро.
— Мог, — согласился сыщик, разглядывая закрытые наглухо окна вторых этажей, — но он не производит впечатления человека рассеянного и забывчивого.
Взгляд Франца наткнулся на странный символ, намалеванный краской прямо на стене: цилиндрическое сооружение, похожее на бочку, сложенную из камней, заключенное в звезду и обведенное кругом. Под символом виднелись полустертые эльфийские руны. «Избегай зла» — гласили они, если Франц ничего не напутал с переводом. Остановив лошадь и осмотрев изображение в течении пары минут, сыщик задумчиво произнес, будто разговаривая сам с собой:
— А что мы вообще знаем о ведьмах? Я — только элементарные вещи, почерпнутые из сказок и легенд, то есть, почти ничего, а вы?
— Я не сталкивался с ними, — ответил мертвец, ожидая замешкавшегося сыщика.
Так, ни с чем, они вернулись обратно в гостиницу. Унылое покосившееся здание смотрело неприветливо темными окнами. Из разводных прудов тянуло затхлой грязной водой, где-то на заднем дворе обреченно выла одинокая собака.
В таверне было людно, впрочем, как и до этого. Вынужденным постояльцам гостиницы не хотелось сидеть в своих холодных, сквозящих многочисленными щелями апартаментах. Здесь, внизу, хоть и не чувствовалось обычного для подобных заведений уюта и гостеприимства, зато имелся неплохой грог и вполне приличное жаркое.
Уже на входе Аро уловил напряженный, сосредоточенный взгляд мертвеца. Сыщик проследил этот взгляд и увидел девушку, сидящую за столом в центре помещения. Он вспомнил ее сразу — та самая, что отыскалась в проклятом подземелье, а потом таинственно исчезла из Ликии. Она тоже заметила вошедших и замерла, казалось, даже перестала дышать. Франц еще не успел сделать и шага, а его спутник двинулся вперед и опустился на стул, напротив девушки. Аро поспешно устроился рядом и тихо поинтересовался:
— Надеюсь, вы покинули Ликию по собственной воле?
Девушка медленно кивнула, не глядя на сыщика, ее глаза заворожено рассматривали мертвеца.
— Путешествуете одна? — продолжил расспрос Аро и, видя испуг собеседницы, решил смягчить тон.
— Да, — тихо ответила Таша, и немного успокоилась, увидев, как Фиро чуть заметно кивнул ей — верно, о вмешательстве Кагиры лучше не распространяться.
— Простите, простите! — раздалось рядом, на стол упала огромная тень, — что вы хотели от моей спутницы?
Таша сжала зубы, искренне надеясь, что Эллавия не догадается и в этот раз заявить об их сомнительном родстве, но купчиха оказалась весьма проницательной, и, усевшись подле Таша, мягко поинтересовалась:
— Я вижу, вы знакомы с моей милой соседкой? Мы путешествуем вместе от самого Алого Лема, и, если бы не сие досадное недоразумение, давно бы были в Сибре.
— Вас задержали егеря? — спросил Аро, с долей страха разглядывая огромную купчиху, занявшую практически все пространство напротив него.
— Двое вооруженных мужчин. Но мы не стали возражать. После жуткого зрелища, увиденного ночью, — Эллавия зашептала, словно боясь, что ее услышит кто-то лишний, — перевернутая карета в лесу…
— Ясно, — кивнул Франц.
— Конечно, ясно, — воодушевленно закивала Эллавия, — ясно, как божий день. Это происки ведьмы, и не простой, а очень сильной и могущественной.
— Вы разбираетесь в ведьмах, если так легко определяете степень их мощи? — заявил Аро, едва скрыв сарказм, но, надо отметить, что в его словах крылась значительная доля надежды.
— Это же очевидно, — поджала пухлые губы купчиха, и в голосе ее прозвучала нота обиды, — весь лес ей подчинен. Вы видели жутких тварей, что ползают там? Огромных улиток? А этот мох, черный мох, он есть даже тут, в таверне, поглядите!
Эллавия закатила глаза к потолку, сыщик и Фиро тут же последовали ее примеру. Слабое освещение позволило лишь смутно разглядеть черные клочья, пробившиеся из щелей возле балок.
— Ведьма захватила лес, свела его с ума и натравила на город…
— Откуда у нее такая сила, — усомнился сыщик.
— Вы знаете, что такое ведьма, мой господин? — был ответ. — Ведьма не человек, не зверь и не нежить. Она — сама есть сила, что с родни потоку, только мощь свою она черпает из ярости и обиды, ненависти и мести.
— Насколько мне известно: ведьма — женщина, — заинтересованно продолжил сыщик.
— Чтобы существовать, ей нужна плоть, и лишь женское тело подходит для этого. Ведьм мужчин не бывает, — пояснила Эллавия, довольная, что отыскала такого внимательного слушателя.
— Она телесна — значит, уязвима, значит, ее можно отыскать и обезвредить.
— Не так то это просто, — улыбнулась купчиха, — ведьма все выворачивает наизнанку, все ставит с ног на голову, будет непросто поймать ее даже в небольшой Игнии.
— Посмотрим, — вежливо кивнул Франц, поднимаясь из-за стола, — а вас я настоятельно попрошу, будьте осторожнее и лишний раз не покидайте гостиницу…
* * *
Так прошло несколько дней. Франц и Фиро потратили их на безрезультатные поиски: они еще раз посетили пекарню, чтобы снова убедиться в непричастности служанки Сары к происходящему, на всякий случай встретились и со старухой Виллиной — там их тоже ждало разочарование и порция отборных проклятий вместо приветствия. Однако кое-что интересное эта встреча все же привнесла: как старожил Игнии, Виллина поведала сыщику о старинном гербе, на котором была изображена башня ведьмы, каменная бочка, заключенная в кольцо защитных рун.
Согласно легендам и преданиям герб появился в те времена, когда на одну из дочерей правителя Игнии пало проклятье — дева стала ведьмой. Ее заключили в башню, скрытую чащей леса, а на воротах города повесили защитный герб. К счастью для правителя, детей-наследников и родственников у него имелось в избытке: об этом красноречиво свидетельствовала популярность в здешних местах имен, начинающихся на «Иг». Поэтому про замурованную в башне Игнетту вскоре забыли. Забыли до тех пор, пока она, превратив тюрьму в неприступное убежище, сама не напомнила о своем существовании…
Больше старуха Виллина не смогла вспомнить ничего. Сыщик и мертвец попытались расспросить о башне людей пропавшего осведомителя, но они лишь пожимали плечами — Ага не раз посылал отряды на поиски логова ведьмы, но все было впустую.
Ведьма, в свою очередь, также времени даром не теряла. Обезумевший лес, отравленный смертоносными чарами, изливал свою ярость на Игнию и тех, кому не посчастливилось попасть на потаенную дорогу, ведущую в город.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
