Но мне в своем теле не так комфортно, как тебе. Ты, наверное, надо мной посмеешься, но я чувствую себя, как ребенок, которого засунули в тело взрослой женщины, и я не знаю, как быть в нем собой. Я всегда стесняюсь. Иногда я специально одеваюсь мешковато, чтобы люди не видели мою фигуру. Это сумасшествие, да?
Мира покачала головой.
— Нет, это нормально. Я долго принимала свое взрослое тело. И я до сих пор не знаю, ребенок я или взрослая. Из моих уст это прозвучит нелепо, но ты еще молода. Мы обе молоды.
— Девочки, — крикнул снизу Тристин. — Либо вы обе спускаетесь, либо остаетесь дома.
— Готова? — спросила Мира.
Ли положила руки на бедра и напоследок еще раз посмотрела на себя в зеркало. И вздрогнула от того, что увидела.
Мира завертелась во все стороны, обводя взглядом каждый угол.
— Здесь кто-то из призраков?
— В каком-то смысле, — тихо сказала Ли, положив конец поискам Миры. — На секунду мне показалось, что в зеркале мама. Всего на секунду, но…
Ли сглотнула слюну, не в силах закончить предложение.
Мира поправила выбившийся из прически Ли волосок.
— Пойдем крушить сердца. — Она подмигнула Ли. — Или кабинеты.
Внизу лестницы, каждые две секунды проверяя часы, вышагивал Тристин. Когда Ли и Мира спустились, он остановился и посмотрел на них. Лицо его тут же просияло, и все неприятные мелочи были забыты. Взяв дочь за руку, он поцеловал ее в щеку.
— Из-за тебя я начал седеть, — сказал он ей. — А из-за вас, юная леди, — обратился он к Ли, наклоняясь, чтобы поцеловать и ее. Он поколебался. — Можно?
Ли неловко улыбнулась.
— Конечно.
Поцеловав ее в щеку, Тристин продолжил:
— Из-за вас я когда-нибудь облысею.
Перевернув запястье, он в очередной раз посмотрел на часы.
— Если теперь мы дозовемся еще и мою жену, можно будет выезжать.
Как по сценарию, на верхних ступенях появилась Пег. Выглядела она потрясающе и излучала такую уверенность и власть, которой ни одна из девушек еще не научилась.
Мира наклонилась и шепнула Ли на ухо:
— Как ты ощущала себя рядом со мной — так я ощущаю себя рядом с мамой.
— Ты великолепна, — тихо вымолвил Тристин.
Всю дорогу Тристин и Пег раздавали девушкам наставления насчет этикета: с прессой следует общаться вежливо, но уверенно и категорично, «без комментариев», а папарацци не показывать ничего, что стоило бы печатать.
— Серьезно, будут папарацци? — спросила Ли. — Я думала, они только за голливудскими звездами и спортсменами бегают.
— Еще как серьезно, — вздохнула Мира. — На возможность подзаработать они слетаются как мухи на мед.
Пег нахмурила брови.
— Давайте не будем поднимать эту тему. Просто ведите себя хорошо и не расслабляйтесь.
Ли помрачнела. Сейчас ей только не хватало, чтобы всякая дрянь бегала за ней с фотоаппаратом, щелкала каждый ее шаг и выискивала грязные подробности. Ей ужасно захотелось снова учинить что-нибудь эдакое, но в очередной раз подставлять семью у нее не было намерения.
Будто прочитав ее мысли, Мира тихонько сказала ей:
— Не переживай. Люди Маркуса их не впустят. Когда зайдем внутрь, можешь расслабиться.
— Но не слишком, — проворчал Тристин.
— С тех пор уже два года прошло, — запротестовала Мира. — Может, забудем уже?
Вместо ответа Тристин лишь сдвинул брови и посмотрел то ли с упреком, то ли с иронией.
Лимузин остановился у тротуара. Боб вышел первым и беглым взглядом оценил обстановку. Как Мира и предполагала, толпу за веревочным ограждением сдерживала охрана. Боб поспешил обойти машину и, открыв заднюю дверь, подал руку Пег. Остальные вышли за ней и собрались перед входом в небольшую кучку. Мисс Тери держалась в стороне, дожидаясь, пока к ним присоединится ее подопечная.
Не успели каблуки Ли коснуться тротуара, как вокруг засверкали вспышки. Люди выкрикивали столько разных вопросов, что она не могла сосредоточить внимание ни на одном. Мира подскочила к ней на выручку и взяла ее под руку.
Одна женщина в джинсах и мужском пиджаке с усталым грубоватым лицом сделала несколько фотографий и выкрикнула:
— Мисс Ховард! Как вы относитесь к тому, что полиция зашла в тупик по делу убийства ваших родителей?
Ли стиснула челюсти и прошла вместе с Мирой мимо.
Женщина не сдавалась:
— Как новая семья справляется с подростком с психологическими проблемами?
Ли резко остановилась. Жестокость вопроса ее шокировала. Она, как ей показалось, ободряюще улыбнулась Мире, как бы заверяя кузину, что не будет говорить глупости, и, надавив ей на локоть, вырвалась из-под ее руки.
Повернувшись к журналистке, она сказала:
— Не секрет, что у меня сейчас тяжелый период. Да, если хотите знать, мне все еще нелегко. А кому было бы легко в такой ситуации?
Толпа беспокойно зашепталась.
Ли продолжила:
— Но семья Симмонсов приняла меня очень тепло и сердечно. Не давя, они проявили ко мне огромное терпение, позволив мне проживать свою боль по-своему. Я чувствую их поддержку каждую секунду каждого дня. Они проявили ко мне уважение. Дали мне надежду. Подарили любовь, когда мне это было так нужно.
На ее плечо нежно опустилась рука Тристина.
— Нам это только в радость. Будто нам с Пег бог даровал вторую дочь. И мы ею очень гордимся.
Подошла Мира и снова взяла ее под руку.
— А у меня появилась самая классная младшая сестричка.
Одна за другой защелкали камеры. Несколько человек бросилось в их сторону с телефонами в руках. Тристин провел Миру и Ли обратно к месту, где их ждали Пег и мисс Тери.
— Ты молодец, — сказала Пег, похлопав Ли по плечу. На ее лице светилась улыбка искренней гордости. — Отлично справилась. Даже эти акулы вряд ли посмеют извратить твои слова.
— Вероятно, не посмеют, — произнес Тристин с несколько меньшей уверенностью. — Но все же я передам Маркусу, чтобы он проследил за этим. На всякий случай.
— Надеюсь, я не сделала ничего плохого, — сказала Ли. — Просто — бр-р-р — такая наглая журналистка!
— Говорила же, — вмешалась Мира. — У них совершенно нет души. У некоторых. Есть не такие ужасные. Со временем ты поймешь, кто есть кто.
Они прошли мимо пары охранников, стоящих у внешней двери, и мимо еще двоих, охраняющих внутреннюю.
— Кстати о том, кто есть кто, — шепнула Мира Ли на ухо, а затем уже в полный голос произнесла: — Мам? Я хочу сходить представить Ли другим ДИПам.
— Неужели ты еще не выросла из этого, — проворчал Тристин.
— Что значит ДИПы? — спросила Ли.
Не обращая никакого внимания на слова отца, Мира ответила:
— Это слово, которое я придумала. Оно действует папе на нервы, так что я не упускаю возможности вставить его в разговор.
— Так, а что оно значит?
— «Дети идут
