была занята с группой молодых парней, и вошедшие обратились к Керну.
– Пошевеливайся! Мы желаем пострелять!
Керн дал первому ружье. Клиенты сначала немного постреляли по фигуркам, которые с шумом попадали вниз, и по тонким стеклянным шарикам, танцующим в струе маленького фонтана. Затем они принялись изучать список призов и потребовали мишени для призовой стрельбы.
Двое первых выбили сорок три и сорок четыре очка. Они выиграли плюшевого медведя и посеребренный портсигар. Третий, приземистый мужчина с вздыбленными волосами и плотной коричневой щеткой усов, целился долго и тщательно и выбил сорок восемь очков. Его приятели одобрительно взревели. Лило предупреждающе посмотрела на Керна.
– Еще пять выстрелов! – потребовал человек и сдвинул на затылок шляпу. – Тем же ружьем.
Керн зарядил ружье. Человек тремя выстрелами выбил тридцать шесть очков. Каждым выстрелом он выбивал дюжину. Керн понял, что серебряная корзина для фруктов со столовыми приборами, эта семейная драгоценность, которая не подлежала выигрышу, находится в опасности. Он взял одну из «счастливых» пуль директора Поцлоха. Следующий выстрел принес клиенту шесть очков.
– Вот это да! – Мужчина отложил ружье. – Здесь что-то не чисто. Я прицелился точно.
– Может, у вас немного дрогнула рука, – сказал Керн. – Ведь ружье то же самое.
– У меня рука не дрожит, – раздраженно ответил мужчина. – Я полицейский фельдфебель со стажем. Я не промахиваюсь. Я знаю, как я стреляю.
На этот раз дрогнул Керн. Полицейский, даже в штатском, действовал ему на нервы. Мужчина пристально посмотрел на него.
– Здесь что-то не чисто! – сказал он с угрозой.
Керн ничего не ответил. Он снова протянул ему заряженное ружье. На этот раз он зарядил его обычной пулей. Прежде чем прицелиться, полицейский еще раз посмотрел на него. Он выбил двенадцать очков и отложил ружье.
– Ну?
– Бывает, – сказал Керн.
– Бывает? Такого не бывает! Четыре дюжины и одна шестерка! Вы небось и сами в это не верите, а?
Керн молчал. Мужчина приблизил к нему свою красную физиономию:
– Что-то ваше лицо мне знакомо.
Его приятели не дали ему договорить. Они с шумом потребовали бесплатного выстрела. Вместо недействительной, по их мнению, шестерки.
– Вы что-то химичите с пулями, любезный! – кричали они.
Подошла Лило.
– Что случилось? – спросила она. – Не могу ли я помочь вам? Молодой человек у нас недавно.
Компания набросилась на нее с упреками. Полицейский молчал. Он глядел на Керна, и в его голове крутилась какая-то мысль. Керн выдержал этот взгляд. Он вспомнил все уроки, которые дала ему его беспокойная жизнь.
– Я поговорю с директором, – сказал он небрежно. – Я здесь ничего не решаю.
Он прикидывал, можно ли дать полицейскому дополнительный бесплатный выстрел. Но он тут же представил себе бешенство Поцлоха, если семейная реликвия его супруги пойдет ко всем чертям. Он оказался между Сциллой и Харибдой. Он медленно вынул сигарету и закурил. Он собрал в кулак всю волю, чтобы у него не задрожали руки. Потом он повернулся и как бы нехотя перешел на место Лило.
Лило осталась вместо него. Она предложила полицейскому сделать еще раз пять выстрелов, чтобы сверить результат. Разумеется, бесплатно. Компания не соглашалась. Лило взглянула на Керна. Она увидела, что он побледнел, и поняла, что дело было не только в споре о волшебных пулях Поцлоха. Она вдруг улыбнулась и села на стол напротив полицейского.
– Такой роскошный мужчина и второй раз попадет без промаха, – сказала она. – Очень советую попробовать! Пять бесплатных даровых выстрелов для короля стрелков!
Польщенный полицейский гордо вытянул шею.
– У кого такая твердая рука, тому нечего бояться, – сказала Лило и положила свою узкую руку на сильную, покрытую рыжим волосом руку фельдфебеля.
– Бояться! Нам бояться нечего! – Полицейский выпятил грудь и демонстративно захохотал. – Этого только не хватало.
– Так я и думала! – Лило посмотрела на него с восхищением и протянула ему ружье. Полицейский взял его, тщательно прицелился и выстрелил. Двенадцать очков. Он самодовольно взглянул на Лило. Она улыбнулась и снова зарядила ружье. Полицейский выбил пятьдесят восемь очков.
Лило одарила его ослепительной улыбкой.
– Вы лучший стрелок здесь за много лет, – заявила она. – Вашей жене в самом деле нечего бояться.
– Я еще не женат.
Она заглянула ему в глаза:
– Наверное, потому только, что вы не хотите жениться.
Он ухмыльнулся. Его приятели одобрительно зашумели. Лило отошла, чтобы принести ему коробку для пикников, которую он выиграл. Он погладил себя по усам и, глядя маленькими холодными глазами на Керна, вдруг сказал:
– А с вами я разберусь! Я вернусь сюда в мундире!
Потом он, ухмыляясь, взял свою коробку, и вся компания удалилась.
– Он вас узнал? – быстро спросила Лило.
– Не знаю. Не думаю. Я никогда его не видел. Но, может быть, он где-нибудь видел меня.
– Вам лучше пока уйти. Не надо больше попадаться ему на глаза. Скажите об этом Штайнеру.
В этот день полицейский больше не появлялся. Но Керн решил уехать в тот же вечер.
– Мне нужно убираться отсюда, – сказал он Штайнеру. – У меня такое чувство, что иначе что-то случится. Я пробыл здесь два дня. Мне кажется, я снова в порядке, ты не считаешь?
Штайнер кивнул.
– Уезжай, малыш. Я тоже двинусь через пару недель. С моим паспортом везде лучше, чем здесь. В Австрии становится опасно. Я кое-что слышал в последние дни. Пойдем к Поцлоху.
Директор Поцлох был в ярости из-за коробки для пикников.
– Она стоит тридцать шиллингов, молодой человек, чистыми, у оптовика, – бушевал он. – Вы меня разорите!
– Он уезжает, – сказал Штайнер и объяснил ему положение дел. – Это была чистая необходимость, – заключил он. – Иначе вы потеряли бы свою фамильную реликвию.
Поцлох задним числом пришел в ужас, а потом успокоился.
– Ну ладно, тогда другое дело. – Он уплатил Керну его гонорар, а потом повел его в тир. – Молодой человек, – сказал он, – вы должны знать, кто такой Леопольд Поцлох, последний из альтруистов! Выберите себе что-нибудь из этих вещей! На память. Разумеется, для продажи. Порядочный человек не хранит никаких сувениров. Они только отравляют жизнь. Вы же будете немного торговать, а? Выбирайте! Не буду мешать…
Он исчез в направлении панорамы сенсаций.
– Не стесняйся, – сказал Штайнер. – Это барахло хорошо идет. Бери маленькие, легкие вещи. Поторапливайся, пока Поцлох не раздумал.
Но Поцлох не раздумал. Напротив: к пепельницам, расческам и игральным костям, которые выбрал Керн, он добавил еще трех маленьких голых богинь из настоящего заменителя бронзы.
– В маленьких городках они пользуются наибольшим успехом, – пояснил он и с издевательским смехом подхватил свое пенсне. – Человек в маленьком городе страдает под гнетом подавленных страстей. Конечно, в маленьком городе нет борделя! Ну а
