сына в безопасное место за пределы города с помощью доверенных людей из Ковчега.
Когда она ушла, Томас, Ковач и Майя переглянулись.
– Вы действительно верите, что ей можно доверять? – спросил Ковач.
– У нее есть очень сильная мотивация, – ответила Майя. – Спасение сына – мощный стимул для сотрудничества.
– К тому же, – добавил Томас, – я видел ее глаза, когда она говорила о Михаиле. Это не что-то, что можно подделать или симулировать. – Он помолчал. – Но мы все равно подготовим запасной план на случай, если что-то пойдет не так.
Они вернулись в Ковчег, где их ждали с нетерпением. Новость о согласии Сары помочь была встречена с осторожным оптимизмом. План начинал обретать реальные очертания.
Остаток вечера и большую часть ночи они провели, работая над техническими аспектами операции. Майя и доктор Сьюзан модифицировали устройства маскировки нейронных сигнатур – небольшие импланты, временно изменяющие характер мозговой активности, делая ее похожей на стандартные паттерны сотрудников Департамента. Томас и Ковач отрабатывали детали проникновения на Празднество и нейтрализации Мерсье.
Параллельно другие группы готовились к обнаружению и деактивации малых излучателей, размещенных по городу. Координировала эти усилия сложная, но эффективная система связи, разработанная техническими специалистами Ковчега.
К утру основные приготовления были завершены. Томас выглядел истощенным, но собранным. Предстоящий день должен был стать решающим – либо они остановят Мерсье и предотвратят катастрофу, либо…
– Ты должен отдохнуть хотя бы пару часов, – сказала Майя, подойдя к нему. – В твоем нынешнем состоянии ты не сможешь эффективно действовать.
– Не уверен, что смогу заснуть, – признался Томас. – Слишком много мыслей.
– Тогда хотя бы помедитируй, – предложила она. – Очисти разум. Ты всегда говорил, что это помогает тебе найти равновесие.
Томас благодарно кивнул: – Ты права. Как всегда.
Он нашел тихий уголок в одной из боковых комнат поселения и сел, скрестив ноги, в позу для медитации. Это была привычка, сохранившаяся со времен его академической карьеры – сочетание христианской созерцательной молитвы с элементами восточных техник, которые он изучал в рамках своих исследований сравнительного богословия.
Сначала было трудно сосредоточиться – мысли о предстоящей операции, о Мерсье, о возможных жертвах теракта постоянно вторгались в сознание. Но постепенно дыхание стало ровнее, ум – спокойнее. Томас погрузился в состояние внутренней тишины, где не было ни страха, ни сомнений, ни суеты.
В этой тишине он словно услышал голос Евы – не как галлюцинацию или сверхъестественное явление, а как живое воспоминание, сохраненное в глубинах его сознания: "Помни, Томас, настоящая вера – не в догматах и ритуалах, а в любви и милосердии. В стремлении защитить жизнь, а не принести ее в жертву идеологии. В этом суть учения Христа, которое так часто забывают даже самые ревностные верующие."
Эти слова, некогда сказанные Евой во время одного из их долгих вечерних разговоров, теперь звучали с новой силой и ясностью. Они укрепили решимость Томаса и помогли ему найти внутреннее равновесие перед предстоящим испытанием.
Когда он вышел из медитации, за ним уже пришли – пора было отправляться на поверхность для встречи с Сарой Ноль и получения пропусков.
Сара ждала их в условленном месте – небольшом кафе недалеко от административного здания Департамента когнитивного здоровья. Она выглядела напряженной, но решительной.
– Все готово, – сказала она, когда Томас и Майя подсели к ней. – Пропуска оформлены на вымышленных консультантов по эмоциональной калибровке. Система приняла заявку без вопросов.
Она передала им два небольших прямоугольника из металлопластика с встроенными микрочипами – стандартные пропуска Департамента для временного персонала.
– Когда активируете устройства маскировки нейронных сигнатур, они должны пропустить вас через биометрический контроль, – продолжила Сара. – Но будьте осторожны – эффект может длиться не более двух-трех часов, после чего система может начать регистрировать аномалии.
– Этого должно хватить, – сказала Майя, бережно принимая пропуска. – Где Михаил?
– Уже с вашими людьми, – ответила Сара. – Женщина по имени Лена забрала его полчаса назад. Они должны быть уже на пути к безопасному месту.
Томас заметил облегчение на ее лице: – Вы сделали правильный выбор, доктор Ноль. И я сдержу свое обещание – после всего этого мы найдем способ помочь вашему сыну.
– Я знаю, – кивнула Сара. – Теперь о Мерсье. За последние сутки он провел несколько закрытых совещаний с "Хранителями рациональности". Судя по всему, финальные приготовления завершены. – Она понизила голос. – Я узнала кое-что еще. Мерсье планирует свое выступление на главной сцене Празднества, сразу после приветственной речи Министра. Это будет его позицией для активации главного излучателя.
– А где именно будет установлен излучатель? – спросил Томас.
– Под сценой, – ответила Сара. – Замаскирован под часть стандартного оборудования для "когнитивной гармонизации". Никто не заподозрит подмены – внешне устройства идентичны.
– Что насчет охраны? – вмешалась Майя.
– Усиленная, особенно вокруг главной сцены. Но с этими пропусками вы сможете приблизиться на достаточное расстояние. – Сара задумалась. – Есть еще кое-что, что может помочь. Незадолго до активации излучателя должна произойти калибровка системы. В этот момент защитные экраны вокруг сцены будут временно отключены, чтобы не создавать помех. Это ваш шанс для прямого доступа к Мерсье.
– Когда именно это произойдет? – быстро спросил Томас.
– В 14:45, за пятнадцать минут до его выступления, – ответила Сара. – Окно будет коротким – не более двух минут.
– Двух минут должно хватить, – кивнул Томас. – Мы будем готовы.
Они обсудили еще несколько деталей, затем расстались. Сара направилась в Департамент, чтобы не вызвать подозрений своим отсутствием, а Томас и Майя вернулись в подземное убежище, чтобы завершить приготовления.
Центральный парк Нового Вавилона был преобразован для Празднества Разума. Огромные голографические экраны, парящие над головами посетителей, транслировали научно-популярные видео о "триумфе рациональности". Сотни дронов-официантов разносили безалкогольные напитки и легкие закуски. Музыка – специально подобранные композиции, стимулирующие определенные участки мозга, связанные с логическим мышлением, – создавала фон для мероприятия.
В центре парка возвышалась главная сцена – величественная конструкция из металла и стекла, с множеством экранов и проекционных систем. Здесь должны были выступать высшие чиновники города и ведущие ученые. Здесь же, согласно плану Мерсье, должен был быть активирован главный нейроизлучатель.
Томас и Майя вошли в парк через восточный вход ровно в 14:00, за 45 минут до запланированного времени активации устройства. Их пропуска сработали безупречно, а устройства маскировки нейронных сигнатур успешно обманули биометрические сканеры.
– Пока все идет по плану, – тихо сказала Майя, когда они двинулись в сторону главной сцены. – Ковач уже внутри, координирует действия своих людей из службы безопасности.
Томас кивнул, стараясь выглядеть как обычный сотрудник Департамента: – А группы нейтрализации малых излучателей?
– Пять устройств уже обнаружены и деактивированы, – ответила Майя, проверяя информацию на своем скрытом коммуникаторе. –
