устройств.
– Значит, если мы остановим Мерсье до активации, мы предотвратим весь план, – заключил Ковач.
– Теоретически, да, – кивнул Томас. – Но это не отменяет необходимости нейтрализовать сами устройства. Они останутся в городе, и любой из сообщников Мерсье может попытаться активировать их альтернативным способом.
– Разделим задачи, – решительно сказала Майя. – Основная группа фокусируется на Мерсье – выявлении его местоположения на Празднестве и нейтрализации до активации главного устройства. Параллельно другие группы работают над обнаружением и деактивацией как можно большего числа малых излучателей.
Ковач задумчиво кивнул: – Это может сработать. Но нам понадобится доступ на Празднество. А это непросто – вход строго по пропускам, с многоуровневой системой идентификации.
– У меня есть идея, – сказал Томас. – Но она потребует помощи от человека, которому я не уверен, что могу доверять.
– Кого вы имеете в виду? – спросил Ковач.
– Доктор Сара Ноль из Департамента когнитивного здоровья, – ответил Томас. – Во время нашего последнего сеанса "когнитивной гигиены" она задавала странные вопросы, проявляла необычный интерес к принципу талиона. Сначала я подозревал, что она может быть связана с Мерсье. Но теперь… – Он указал на список "Хранителей рациональности". – Ее нет среди сообщников. Более того, есть намеки, что она находится под наблюдением Департамента из-за "неортодоксальных методов терапии".
– Вы думаете, она может помочь нам получить доступ на Празднество? – уточнил Ковач.
– Как сотрудник Департамента, она имеет пропуск, – кивнул Томас. – И, возможно, может обеспечить пропуска для нас. Но риск в том, что мы не знаем ее истинных мотивов и убеждений.
– Это лучше, чем ничего, – сказала Майя. – Как вы планируете связаться с ней?
Томас задумался: – Через официальные каналы слишком рискованно. Но… – Он вдруг вспомнил деталь из их разговора с Сарой. – Ее сын, Михаил. Она упоминала, что он учится в специальной школе в Секторе 8. Если бы мы могли найти его…
– Мы могли бы передать сообщение через ребенка? – недоверчиво спросил Ковач. – Это слишком опасно – и для мальчика, и для операции.
– Нет, не через него, – покачал головой Томас. – Но вблизи школы. Сара наверняка лично забирает сына, особенно в нынешние неспокойные времена. Если бы мы могли перехватить ее там, в относительно безопасной обстановке…
– Это может сработать, – согласилась Майя. – Но кто пойдет? Ты слишком заметен, Томас. Тебя могут узнать.
– Я пойду, – неожиданно сказала одна из присутствующих женщин, до этого молчавшая. – Меня зовут Лена. Я была учителем до того, как… выпала из системы. Я могу выглядеть как обычный педагог, никто не заподозрит странного.
Томас благодарно кивнул: – Это было бы идеально. Вы просто передадите ей сообщение с просьбой о встрече. Ничего подозрительного, ничего, что могло бы привлечь внимание.
– Договорились, – сказала Лена. – Я могу отправиться на поверхность через час.
– Тогда приступим к деталям плана, – решительно сказал Ковач. – У нас мало времени, и мы должны предусмотреть все возможные сценарии.
Следующие несколько часов они провели, разрабатывая стратегию. Майя и доктор Сьюзан продолжали анализировать технические аспекты устройств Мерсье, ища способы их нейтрализации. Ковач работал с бывшими сотрудниками безопасности из Ковчега, планируя тактику проникновения на Празднество и захвата Мерсье. Томас углубился в изучение психологического профиля "Судьи", пытаясь предсказать его действия и реакции.
К середине дня план был готов – не идеальный, со множеством рисков и неизвестных переменных, но лучшее, что они могли создать в ограниченное время с ограниченными ресурсами.
Томас смотрел на собравшихся вокруг людей – изгнанников и беглецов, тех, кого система считала несуществующими, но кто сейчас был, возможно, единственной надеждой на спасение тысяч жизней. И среди них – бывший священник, нарушивший тайну исповеди; хакер с буддийскими убеждениями; полицейский, сотрудничающий с подпольем; ученые и инженеры, выбравшие свободу мысли вместо комфорта.
Странная команда для спасения мира, который отверг их всех. Но, возможно, именно эти люди – те, кто понимал истинную ценность свободы и разнообразия убеждений, – были лучше всего подготовлены для противостояния фанатику, желающему навязать всем свою извращенную версию веры.
– Все готовы? – спросил Томас, обводя взглядом собравшихся.
Кивки и тихие утверждения были ему ответом. План был запущен. Теперь все зависело от их смелости, изобретательности и, возможно, немного удачи.
И, как тихо отметил Томас про себя, может быть, от молитв, которые он продолжал возносить, несмотря на все сомнения и внутренние конфликты.
Глава 16: Лицом к лицу
Школа для детей с особыми потребностями в Секторе 8 не выделялась среди окружающих зданий – типичное учреждение среднего уровня Матрицы, функциональное, с минимумом архитектурных излишеств. Внешне ничто не указывало на ее специализацию – в мире, одержимом "когнитивной нормативностью", публичное признание существования нейроразнообразия было не самым популярным решением.
Лена, одетая как типичный педагог – строгий костюм нейтральных тонов, волосы, собранные в аккуратный пучок, планшет с образовательными материалами в руках – стояла недалеко от входа, наблюдая за родителями, забирающими детей после занятий. Ее образ был безупречен – результат нескольких лет работы в подобном учреждении до того, как ее уволили за "когнитивную неблагонадежность" (эвфемизм для отказа доносить на детей с признаками "религиозного мышления").
Точно в указанное время у входа появилась женщина, соответствующая описанию доктора Сары Ноль – среднего роста, с короткими темными волосами с ранней сединой, в стандартной униформе когнитивного терапевта. Она выглядела напряженной, постоянно оглядывалась, словно ожидая неприятностей.
Через минуту к ней подбежал мальчик лет двенадцати – худой, с серьезным не по годам лицом. Они обменялись несколькими словами, и Сара взяла его за руку, готовясь уходить.
Лена выбрала этот момент для приближения, стараясь выглядеть естественно и не вызывать подозрений:
– Доктор Ноль? Простите за беспокойство. Меня попросили передать вам сообщение от профессора Лазаря.
Сара напряглась, ее рука инстинктивно притянула сына ближе: – Кто вы? И откуда знаете, кто я?
– Меня зовут Лена, – спокойно ответила женщина. – Я друг профессора. Он просил передать, что ему нужна ваша помощь в вопросе, касающемся доктора Мерсье и предстоящего Празднества Разума.
При упоминании имени Мерсье глаза Сары расширились, она быстро огляделась: – Не здесь. Это небезопасно. – Она повернулась к сыну. – Михаил, подожди меня вон у той скамейки, хорошо? Я быстро.
Мальчик кивнул с пониманием, не свойственным его возрасту, и отошел на безопасное расстояние.
– Что известно Лазарю о Мерсье? – тихо спросила Сара, когда они отошли на несколько шагов.
– Достаточно, чтобы знать о его плане на Празднестве, – ответила Лена. – О модифицированном нейроизлучателе, нейротропном катализаторе и взрывных устройствах.
Сара побледнела: – Боже… Значит, это правда. Я слышала слухи, перехватывала фрагменты разговоров, но не хотела верить, что он действительно…
– Времени мало, – прервала ее Лена. – Профессор
