class="p1">Доктор Сьюзан кивнула: – У нас есть лаборатория в восточном секторе. Не самая современная, но основные функции аналитики поддерживает. Я помогу вам с расшифровкой.
– Есть еще кое-что, – сказал Ковач. – Мерсье не действует в одиночку. Человек его уровня не может организовать такую операцию без поддержки. У него должны быть сообщники в Департаменте, возможно, даже в высшем руководстве города.
– Это правда, – подтвердил один из членов Совета, худощавый мужчина с внимательным взглядом. – Меня зовут Рамон. До своего "исчезновения" я был аналитиком в системе безопасности Департамента. И я могу подтвердить, что Мерсье был частью закрытой группы, известной как "Хранители рациональности". Официально – консультативный орган при Директорате. Неофициально – что-то вроде тайного общества, определяющего стратегию борьбы с "когнитивными патологиями".
– Что нам известно об этой группе? – спросил Томас.
– Немного, – признал Рамон. – Их состав засекречен даже внутри системы. Известно лишь, что туда входят высшие чины Департамента, некоторые ученые и, возможно, представители военных структур. И еще одна деталь: многие из них имеют религиозное прошлое. Бывшие теологи, священники, даже миссионеры, прошедшие "когнитивную реабилитацию" и ставшие самыми ярыми борцами с верой.
– Классическая реактивная формация, – заметила доктор Сьюзан. – Подавленные убеждения трансформируются в свою противоположность, но сохраняют интенсивность. Фанатичная вера превращается в фанатичное отрицание.
– Или в извращенную форму той же веры, – добавил Томас. – Мерсье не отрицает Бога. Он считает себя Его инструментом, орудием возмездия и очищения.
– В любом случае, – вмешался Ковач, – нам нужен план действий. Празднество Разума начнется через тридцать шесть часов. У нас есть день и полторы ночи, чтобы найти Мерсье и остановить его.
– Первым делом нужно проанализировать данные с чипа, – сказала Майя. – Там должна быть информация о локации нейроизлучателя и технических деталях его модификации.
Исаак кивнул: – Мы поможем. У нас есть ресурсы, люди, знания. Мы не можем позволить Мерсье дестабилизировать общество таким образом – это приведет к новой волне репрессий, которая затронет не только верующих, но и всех, кто живет вне системы.
– Отдыхайте, – добавил он, обращаясь к Томасу, Майе и Ковачу. – Вы выглядите истощенными. Мы подготовим места для вас, найдем чистую одежду и еду. А затем приступим к работе. Времени мало, но отчаяние – плохой советчик.
Томас с благодарностью принял предложение. Он действительно чувствовал крайнее истощение – физическое и эмоциональное. События последних дней, кульминацией которых стала встреча с Мерсье и бегство через катакомбы, вытянули из него все силы.
Их проводили в небольшое боковое помещение, оборудованное простыми кроватями. Там уже ждали чистая одежда, вода для умывания и скромная, но питательная еда.
– Отдыхайте, – сказал Исаак на прощание. – Завтра предстоит трудный день.
Когда они остались одни, Ковач наконец задал вопрос, который, очевидно, беспокоил его весь вечер: – Профессор, вы говорили, что знаете об этом месте, но, судя по реакции этих людей, они знают о вас гораздо больше. "Подпольный священник"? Вы ведь не просто бывший профессор теологии, изучающий религиозные убийства из академического интереса, не так ли?
Томас устало вздохнул. Момент истины настал. После всего, что они пережили вместе, Ковач заслуживал правды.
– Нет, инспектор. Я действительно веду подпольные религиозные службы. В том числе исповеди – виртуальные, через защищенные каналы даркнета. Именно оттуда Мерсье получал информацию о своих жертвах.
Ковач долго молчал, переваривая информацию.
– И все ваши жертвы действительно совершали те грехи, за которые были наказаны?
Томас кивнул: – Да. Элизабет Кларк призналась в убийстве мужа через подмену лекарства. Штайн – в жестоких избиениях подозреваемых. Хеллер – в доведении до самоубийства через шантаж. Рамирес – в смерти пациента из-за неправильного диагноза. Все они исповедовались мне, и все они были убиты способом, отражающим их грехи.
– И вы пытались их предупредить, – это было утверждение, не вопрос.
– Да, – снова кивнул Томас. – Я нарушил тайну исповеди, пытаясь спасти их жизни. За что теперь расплачиваюсь чувством вины – и перед ними, и перед Богом.
– Но вы не могли их спасти, – мягко сказала Майя. – Мерсье был на шаг впереди. Он использовал твои предупреждения как сигнал к действию, ускоряя свой план.
– Что вы теперь собираетесь делать, инспектор? – спросил Томас, глядя на Ковача. – Теперь, когда знаете правду?
Ковач задумчиво потер подбородок: – Неделю назад я арестовал бы вас за нарушение Акта о когнитивной безопасности. Сегодня… – Он пожал плечами. – Сегодня я слишком устал для моральных дилемм. Наша приоритетная задача – остановить Мерсье. Все остальное может подождать.
– Спасибо, – искренне сказал Томас.
– Не благодарите меня раньше времени, профессор, – ответил Ковач. – Я еще не решил, что делать с вами после того, как мы разберемся с этим безумцем. Но сейчас… сейчас нам всем нужен отдых.
Томас понимающе кивнул. Это было справедливо. И большего он не мог ожидать от человека, чья работа и вся жизнь были посвящены поддержанию системы, которую сам Томас считал глубоко ошибочной.
Они устроились на своих кроватях, каждый погруженный в собственные мысли. Майя быстро заснула, истощенная последствиями экспериментов Мерсье. Ковач долго смотрел в потолок, затем тоже погрузился в беспокойный сон.
Томас лежал без сна, размышляя о предстоящем дне. О том, что ждет их на поверхности. О Мерсье и его извращенной вере. О тысячах невинных людей, которые могут пострадать от его безумного плана.
И о своем собственном пути – пути, который привел его из академических аудиторий в подземные катакомбы, от теоретических рассуждений о вере к практике подпольного служения, от строгого соблюдения религиозных догматов к мучительным компромиссам ради спасения жизней.
Где-то в глубине души он слышал тихий голос Евы: "Ты на верном пути, Томас. Буква убивает, а дух животворит."
С этой мыслью он наконец погрузился в сон – первый спокойный сон за много дней.
Глава 15: Откровение
Утро в подземном поселении наступало не с рассветом – здесь, глубоко под городом, не было солнечного света – а с постепенным повышением интенсивности искусственного освещения, имитирующего дневной цикл. Когда Томас проснулся, лампы уже светили в полную силу, создавая иллюзию дневного света.
Майя и Ковач уже не спали. Инспектор сидел на краю своей кровати, изучая что-то на портативном дисплее, а Майя отсутствовала.
– Доброе утро, профессор, – сказал Ковач, не отрываясь от экрана. – Ваша коллега уже в лаборатории, анализирует данные с чипа. Кажется, она не привыкла терять время.
Томас кивнул, потирая глаза: – Это правда. Майя всегда была… интенсивной в своей работе. – Он помедлил. – Что вы изучаете?
– Планировку Центрального парка, где будет проходить Празднество Разума, – ответил Ковач. – Пытаюсь определить наиболее вероятную локацию для установки нейроизлучателя. Исходя из физики волнового распространения, это должно быть
