Отец Митчелл подумал еще немного, а потом его лицо довольно засияло.
— Миледи, прежде всего, вашему конюху и вашей служанке следует обвенчаться в деревенской церкви, раз уж они помолвлены. Это принесет нам двойную пользу: во-первых, соединятся любящие сердца, а во-вторых, свадьба это событие общественное и радостное, а ничто не объединяет людей больше чем совместное веселье.
Теперь настала моя очередь задумываться. Я не ожидала, что лишь упоминание о помолвке, может вот так быстренько отправить Меган под венец. Я не без некоторых эгоистических соображений надеялась, что это событие произойдет попозже, но видимо…
— Святой отец, прежде всего мне необходимо обговорить это предложение с молодыми людьми. Не могу же я приказать им сыграть свадьбу…
Кардинал удивленно посмотрел на меня через лорнет. На его лице явственно читалось выражение 'а почему нет'. Но я предпочла проигнорировать его.
— Вдруг они планировали обвенчаться осенью, а я стану их торопить?.. Есть ли еще какие-нибудь другие варианты помимо этого?
— Вам необходимо со всеми дворовыми слугами ходить в церковь на проповедь каждое воскресенье, — предложил другой вариант пресвитер. — Воскресные службы это своего рода обязательное и чрезвычайно важное событие. Ведь мы просто обязаны думать о спасении души не только своей, но и тех людей, которые нас окружают. Но все же лучше еще и свадьбу сыграть.
— Я подумаю, — уклончиво ответила я.
Потом разговор перешел на посторонние темы. Мы вновь коснулись погоды, потом плавно перешли на сельское хозяйство. Отец Митчелл поведал мне о проблемах деревни, рассказал, что в прошлом году мой супруг повысил арендную плату, и арендаторам пришлось постараться, чтобы отдать оную. Рассказал о некоторых жителях.
А я мотала на ус. Делала заметки в памяти, что у мисс Пибоди можно разжиться неплохими цыплятами, у мистера Кормака можно купить поросенка на откорм. У чаты Дориванов аж пять буренок и единственны бык на всю деревню, а значит, вот где можно будет достать назем для удобрения огорода. Я и золу-то своим из очага запретила выбрасывать, а заставила ее ссыпать и хранить в коробе в сарае. Нечего такое замечательное удобрение на ветер выбрасывать.
Мы с пресвитером разговорились было о посадках и цветоводстве, но я бросила взгляд в сторону его преосвященства Тумбони и заметила, отсутствующие выражение. Как воспитанный человек он не посмел прервать даму, но при этом было заметно, что ему скучно до зевоты. Поэтому, быстренько закруглив разговор, я заверила пресвитера, что обязательно буду на следующей воскресной службе, и, пространно повторив кардиналу, что обязательно подумаю, чем бы смогла заинтересовать его величество, распрощалась и отправилась обратно в усадьбу.
И вновь дни потекли за днями, одно дело заменялось другим, объем работы все увеличивался. Весна уже властвовала над природой. На деревьях сформировались почки, давно пошло сокодвижение, земля начала оттаивать под ярким ласковым солнышком. На южных склонах холмов показалась первая зелень. Надо было поторапливаться.
Началась расчистка сада. Мы трудились, не разгибаясь от зари и до заката. Всю кухню, то есть готовку мы оставили на миссис Гивел или бабушку Фани, как прозвали ее дети. Понемногу ей помогал Генри. Он уже чувствовал себя хорошо, только все еще быстро уставал. Конечно же, он не выполнял женскую работу, но принести полведра воды или пару другую поленьев ему было вполне по силам. Всех же остальных я загнала в сад. 'В сад. Все в сад!', - повторяла я каждое утро. Конечно, никто из домочадцев не знал, откуда взялось это выражение, но для них оно приобрело свое значение.
Мистер Гивел оказался незаменимым помощником, вернее советчиком в садовых делах. В ранней молодости он работал садовником, потом стал смотрителем усадьбы и теперь все его знания пригодились. Он подсказывал мне, что и где вырезать, откуда убрать лишнее и как подрезать, ведь первым делом необходимо было привести в порядок деревья и кустарники. Плодоносящих растений было много, но добраться до них, выкорчевав густые поросли… Эх! Это не баран чихнул!
За те три недели стахановского труда, что я устроила своим домочадцам, все вымотались, устали, а главное катастрофически не высыпались. Едва солнце всплывало над горизонтом, я первой себя вздергивала из кровати, и поднимала всех. Поначалу Меган еще пыталась опередить меня, но потом спасовала, ведь я будила ее первой из всех. Из-за нехватки кроватей мы с девушкой спали вместе и, естественно, сперва я тормошила того, до кого могла дотянуться рукой.
Но порой, когда и моя ответственность пасовала, и я была не в состоянии вылезти из кровати, нас будил Генри. Он все же вменил себе в обязанность смотреть по ночам за теплицей. Если по утрам падали заморозки, он растапливал старую металлическую печурку и следил за огнем. Единственным днем, что отличался от всех остальных, было воскресенье. Тогда я давала поспать подольше, и с утра мы все отправлялись на девятичасовую воскресную службу.
Ох, помню, как на нас глазели деревенские, когда мы пришли первый раз! То-то шепота было до службы и обсуждений после. Но уже на третий раз все успокоились, и жизнь потекла в прежнем русле. Отец Митчелл оказался прав — стоило мне начать делать как все и деревенские приняли меня 'за свою', перестав цепляться к моим людям. Еще отдельное спасибо пресвитеру я должна была сказать за то, что он не стал настаивать на немедленном венчании Меган с Питером, просто объявил на первой службе об их помолвке перед 'Богом и людьми', а саму свадьбу было решено перенести на осень. Тогда и погулять можно будет спокойно и на столы что поставить найдется.
А сейчас я гнала своих на работы. Нужно было успеть многое. Природа ждать не будет, и время не замедлит свой бег. Стоит только немного замешкаться, и упустим будущий урожай. Эти несчастные три недели в апреле решали абсолютно все. От тяжелой работы я похудела, хотя куда еще больше было — не знаю, но щеки ввалились, а вещи повисли мешком. Но я не могла остановиться, нужно было подавать пример. Естественно я не лезла на самое тяжелое, но ведь женский — мелкий труд порой не легче чем тяжелый мужской. Обрезка вишневых порослей — казалось бы вот несложная работа! А если эта вишня затянула едва ли не половину сада?! Да уже к середине дня натруженные пальцы примитивный секатор не держат. А к вечеру и вовсе не гнутся.
Мужчинам тоже приходилось несладко! Поди-ка покорчуй эти самые вишневые корни, когда ни 'раундапа' ни 'торнадо ' в этом мире еще не изобрели. И при этом я же не давала все грести под одну гребенку — вишня там или не вишня. Под руководством мистера Гивела мы огородили побеги на саженцы, чтобы в последствии можно было возродить сад.
