зубы, как можно сильнее. Она дышала глубже и старалась, но всё же не смогла, и жалобно посмотрела на Карлсона.
- Не получается? – Едва не плакала она, прикрывая свои небольшие груди тонкими ладошками.
- Старайся лучше, - подбадривал Карлсон.
Она сделала спину колесом и, выставив лопатки, напряглась. Но всё равно ничего не выходило.
- Я не могу, - жаловалась она. От боли на её глазах блестели слёзы.
- Что именно не получается, скажи конкретно? - Спросил профессор Хан и подошёл поближе. Он снял с руки перчатку и нежно провёл пальцем по недавно зажившей коже на её спине.
Девушка тяжело вздохнула:
- Мне нужно всё порвать там, - сказала Юля, - иначе не получиться.
- А это больно? – Спросил профессор
- Очень, - едва не плакала она.
- А как ты это делаешь обычно? – В их разговор влез Карлсон.
- Страдаю, - ответила девушка. – Больно лишь в начале, когда они раскроются, то боль сама уходит.
- Они? - Задумался профессор, не понимая, что же ему сейчас покажут. Он посмотрел на Карлсона и предложил: - Может помочь ей скальпелем?
- Нет, пусть сама всё сделает, как тогда, - был категоричен тот.
- Тогда я была на адреналине. А сейчас… - Юля выдохнула. – Если это не нарушит эксперимент можно и скальпелем.
- Хорошо, - Карлсон поднялся со своего места и взяв из закрытого контейнера скальпель решительно направился к ней.
Он подошёл к беззащитной девушке и аккуратно положив ей руку на лопатку другой плавно провёл по шраму под ней.
- А-а-ай! - Болезненно вздрогнула Юля.
- Я ещё ничего не резал, это палец, - он снова провёл рукой под её лопаткой, от чего девушка вся задрожала. – А это ватка. Ей богу, как дитё малое.
- Не забывай о том, что ей пришлось сегодня пережить, - вступился за неё профессор.
- А помнишь, как ты меня ударила по яйцам?
- Да, - испуганно проговорила она и в этот момент скальпель коснулся её нежной плоти. По спине девушки полилась кровь. Её дыхание спёрло, она сжимала кулаки. Но не пикнув ни разу, стоически терпела боль.
Сделав первый надрез Йоган Карлсон всё с тем же деловитым видом стал делать второй.
- Давай быстрее, - болезненным голосом прошипела Юля.
- Я стараюсь аккуратно, - ответил Карлсон, убрав от её спины окровавленный скальпель.
- Аккуратно не значит медленно. По-твоему, приятно, когда тебя режут по живому.
- Ты же сказала не чувствуешь боль, ты сказала он подавляет ощущения.
- Он подавляет ощущение боли, когда они раскрыты, – проговорила Юля едва не плача.
- Тогда терпи, - сказал Карлсон и закончил надрез.
Он отошёл в сторону и стал рядом с профессором наблюдая за тем, что будет дальше.
Профессор с интересом наблюдал за происходящим. А Йоган Карлсон больше смотрел на его реакцию чем на то, что происходило с Юлей в данный момент. В конце концов на это можно будет посмотреть и в записи.
Девушка расслабилась, она попыталась сбросить напряжение и, на мгновение закрыв глаза, подумала о чём-то приятном. На её устах сверкнула улыбка и в следующий миг их сковала мучительная гримаса боли.
- А-а-а! - Жутким нечеловеческим голосом прокричала она и упала на колени. Падение было такой силы, что Юля расшибла коленку. Но крови здесь было и так предостаточно, ещё одна капля ничего не меняла. Карлсон рыпнулся ей помогать, но Хан остановил его:
- Посмотрим, что будет дальше, - сказал профессор.
Юлю выворачивало, она была словно куколкой из которой рождалась живая бабочка. Её локти гнулись в неестественной позе, плечи проваливались. А из разрезов на спины лилась какая-то мутно-белая жижа. Йоган Карлсон снова кинулся ей помогать, но профессор опять его остановил.
- Ей ваша помощь не нужна, - сказал он коротко.
- Простите Хаммер, рефлекс. Я не могу смотреть на то как девочка страдает.
- Вы же учёный, это ваша работа смотреть, как кто-то мучается.
И оба застыли, глядя на то что будет дальше. Юля сжимала зубы и тяжело дышала. По её щекам катились слёзы. Она была вся красная от напряжения. А из её спины уже торчала два равновеликих бесформенных мутных сгустка слизи.
Они стали раскрываться словно впитывая в себя форму из воздуха и мгновенно высыхая. С каждой секундой всё больше напоминая крылья бабочки, покрытые чешуйками и украшенные чёрными пятнышками.
- Невероятно, браво, класс, - беззвучно аплодировал Хаммер Хан. – Позвольте я у вас кусочек одолжу.
Он взял со стола какой-то щуп и подойдя к ней на расстоянии вытянутой руки отщипнул краешек крыла. Юля этого даже не почувствовала.
- Тебе не больно? – Заботливо спросил Хаммер, поглаживая крыло рукой.
- Нет, - покачала она головой. Несмотря на подтёки слёз на её устах играла улыбка.
- Это странно, - проговорил профессор. Он взял со стола другой щуп, который приложил к её открытой ранее и отщипнул немного оттуда.
- А-а-а! – Закричала Юля, сжимая виски от боли. – Боже, как больно! Боже! - Все время повторяла она.
- Обезболивающее быстрее, - скомандовал профессор и Карлсон всадил ей лошадиную дозу обезболивающих.
Но девушке не становилось легче, с каждой секундой боль только росла. Она упала на колени и стала задыхаться вся красная от напряжения. Её внешний вид просто ужасал. Страшно стало даже Хаммеру и Карлсону. Йоган всадил ей несколько обезболивающих, но все не помогали.
Она едва не по земле каталась от жуткой боли, а все датчики на медицинских приборах беспорядочно мигали.
- Снотворное ей, быстро! – Скомандовал Хаммер Хан и Юлю усыпили. Ей Карлсон вколол в плечо лошадиную дозу снотворного, что заставило девушку обмякнуть и осесть на пол.
Двое учёных подхватили несчастную бабочку и уложили на кровать, заворожённо наблюдая за тем как её белые крылышки опять прятались под лопатки.
Карлсон осуждающий посмотрел на профессора:
- И угораздило же вас так сильно её уколоть, - качал он головой.
- Откуда я мог знать, что это будет больно, - пожал плечами Хаммер.
- Смотри, - он показал на медицинское табло, - она мучается до сих пор.
Карлсон склонился над спящей девушкой и
