стал её гладить по щекам.
- Что мы наделали, что мы наделали, - грустно повторял он, глядя на то, что ей не становилась легче.
Юле снились кошмары, жуткие сопряжённые с болью сны, но вскоре и они исчезли. И Юля провалилась в кромешную темноту. Её разум отделился от тела и блуждал сейчас где-то далеко-далеко.
«Я в астрале», подумала она, узнавая знакомые ощущения. Но стоило ей потянуться к чему-то впереди, как некая сила буквально вырвала её из этой Вселенной в абсолютную мглу.
В следующий раз она проснулась вся забинтованная, словно мумия. А как иначе обработать её шрамы под лопатками. Бинты закрывали её соски и грудь, что давало возможность не надевать бюстгальтер.
Она пыталась пошевелиться, остаточная боль пока ещё присутствовала в теле, на ей уже было значительно легче. Девушка лежала на медицинском столе на спине, ничем не прикрытая. Из одежды на ней была ещё бинтовая повязка в области таза.
Юля приподнялась на локтях и, прищурившись от света, осмотрелась.
- Не вставай, - не вовремя остановил её Йоган. Она уже и так всё поняла, когда почувствовала острую боль в виске. Зажмурившись, она рухнула обратно на операционный стол.
- Что вы со мной сделаете? – Обреченно прошептала она.
- Ничего особенного, сейчас станет легче, - и Йоган вколол ей в плечо обезболивающее. А после зажал место укола ваткой.
- Подержи, - пробросил он невзначай, и отошёл в сторону.
А Юля осталась лежать на операционном столе прищурившись и вглядываясь в сияющие прожектора. Придерживая ватку левой рукой. Она слышала голос Карлсона.
- Да заходи… уже очнулась… жду. – Йоган закончил разговор по телефону и вернулся к девушке.
- Ну что ты, как?
- Хреново, - чуть не плакала она.
- Держись, сейчас должно подействовать.
Девушка держалась, ей не дали другого выбора.
Открылась автоматическая дверь и на пороге появился Хаммер Хан.
- Ну что ты, как, уже очнулась!? – Звучали в его голосе нотки веселья.
Он подошёл к операционному столу и вместе с Карлсоном помог Юле сесть.
Хан взял фонарик и стал светить им девушке в глаза.
«Как-будто мне прожекторов не хватило», подумала она.
- Покажи язык, - в очередной раз проводил осмотр Хаммер Хан, но в этот раз массировал железу под самым ухом. Он нажал чуть сильнее, и девушка почувствовала боль.
- Лимфоузлы немного увеличены, - задумчиво сказал профессор и добавил. – Как и должно быть.
- Всё нормально? – Спросила девушка, когда закрыла рот.
- Да-да, - ответил профессор. - Не будет больше никаких экспериментов. Мы попытались исследовать биопсию твоего симбионта. Я ничего похожего на это не видел в жизни. Тот, кто это создал – опередивший время гений.
- Профессор Винсент Францыч, - внезапно вспомнила она и учёные испуганно на неё посмотрели.
- Ты что-то вспомнила? – Спросил Йоган.
- Нет, только имя, - опустила она взгляд.
- Как ты сказала? – Попытался уточнить Карлсон. Но профессор Хан ответил вместо неё.
- Она сказала: Винсент Францыч.
- Ну и что? Вы знаете, кто это? – Косился на коллегу Карлсон.
- Как я и говорил, он гений, опередивший свое время на века, - вздохнул профессор. – Он проводил эксперименты над человеческими эмбрионами. Его за это с Плутоний погнали. Есть вещи недопустимые нигде. Честно-говоря не думал, что когда-нибудь ещё слышу это имя.
Карлсон внимательно посмотрел на Юлю.
- Ты знаешь его? Вы с ним знакомы!?
- Оставь её, она ничего не помнит. – Профессор взял девушку за руку и помог пересесть в медицинское кресло, отдалённо напоминающее стоматологическое. Неприятные ассоциации немного пугали Юлю, но она же обещала слушаться.
«Иначе меня опять уменьшат», понимала девушка.
Профессор Хан и Йоган Карлсон стали крепить её зажимами. Сначала ноги потом голову. И наконец запястья.
- Это не обязательно, - жалобно проговорила она. – Я буду слушаться, я же обещала.
- На всякий случай, - улыбнулся Хан. – Чтоб ты случайно не дёрнулась во время процедуры.
- А это больно? – С надеждой в голосе спросила девушка.
- Чуть-чуть, - ответил Карлсон.
- Как комарик укусит, - добавил Хан, в который раз проверяя фиксаторы, коими удерживалась её голова.
Карлсон взял медицинский скотч, и стал приклеивать к бровям её веки. Юлины глаза пересыхали и потому он установил специальную капельницу, которая капала по капельке в каждый глаз каждые несколько секунд.
Всё это девушка стоически терпела.
Он заправил фонарик ей прямо глаза, она больше не могла их отвести или закрыть.
- Долго ещё? – Пыталась не жаловаться Юля.
- Начинаем, - ответил Хан и капнул ей в глаза чем-то едким, от чего картинку полностью размыло.
Девушка пыталась проморгаться, но у неё не получилось. Когда же картинка снова стала проясняться, Юля испугалась ни на шутку. Её зрачки расширились и в этот миг огромный шприц с длинной иголкой пробил оболочку её глаза.
Она пыталась вырваться, паниковать, кричать, но он достал почти до мозга. Ещё мгновение и жидкость из шприца ей стала поступать в центр памяти.
«Ничего себе комарик», испуганно подумала она.
- Щиплет, - сжав зубы и кулаки, проговорила Юля, не решаясь жаловаться.
- Придётся потерпеть немножечко, - произнёс профессор Хаммер и врубил яркий свет. Он то сиял как солнце то гас, погружая всё вокруг во тьму чернее ночи.
Девушке казалась, что мозг сейчас взорвётся, закипит. Но вместо этого он отключился, на мгновение погрузив её в небытие. Потом включился вновь на полную.
То свет, то темнота, она устала. И время для неё остановилось. Ей казалось, что она здесь уже целую вечность.
«Они решили починить мою память старым дедовским способом: сначала выключить потом включить меня. И память вернётся сама».
Девушка почувствовала, как оделяется от собственного тела и путешествует где-то вне его. Как движется среди галактик выбирая миллиарды не населённых миров вместилищем для своего духа. Как пропускает целые световые года, видит рассвет и закат Вселенной, путешествуя к центру мироздания.
Всё это время она видела мелькающий свет, как будто напоминание о некогда живом теле в котором раньше обитал её дух. Сейчас оно вовсе не было для него вместилищем. А стало рудиментом прошлого, чем-то таким, что можно отбросить и забыть.
«Моя жизнь всего лишь песчинка на краю бесконечной Вселенной. Нет, она значительно
