попечения о матушке». С тех пор он зажил в достатке, рассказывают, что дети и внуки его тоже богатели и процветали. Люди говорят, что случилось это в Средние века.
Призраки прошлого, сны о грядущем
«Повесть Западных гор» (1768) и «Сказки весеннего дождя» (1808) – это произведения, созданные в эпоху Эдо в городе Киото, почти тысячелетней столице императоров, оплоте традиционной культуры. Столицей истинных правителей страны, сёгунов из семейства Токугава, с 1603 г. был Эдо, и в этот бурно развивающийся город постепенно перемещались люди, товары, очаги интеллектуальной и художественной жизни. Во второй половине XVIII в., когда Киото и расположенная вблизи Осака постепенно уступали культурное лидерство миллионному городу Эдо, японская словесность (язык, литература, историко-мифологические источники) приобрела новое, невиданное ранее значение в интеллектуальной жизни общества. К японским мифам, хроникам древних императоров и стихам придворных поэтов VIII–XII вв. стали обращаться за ответом на вопрос: что за страна Япония и что отличает живущих в ней людей? Каково их прошлое и как оно влияет на будущее? Благотворным или губительным было принятие в древности буддизма и конфуцианства? А ведь история страны, резиденции ее древних правителей и воспетые поэтами прошлого пейзажи ассоциировались с Киото и прилегающими провинциями, поэтому совсем не удивительно, что призраки прошлого вдохновляли писателей, когда они попадали в этот город.
Помимо путешествий во времени, жители изолировавшейся от мира Японии грезили о недоступных чужих берегах. «Другими», «антиподами» в это время были прежде всего Китай и Корея, и интерес к материковому искусству и литературе очень возрос. Особенной популярностью пользовались китайские фантастические повести хуабэнь, переводы и пересказы которых дали новый импульс развитию японской прозы. В это время и в такой атмосфере были написаны «Повесть Западных гор» и «Сказки весеннего дождя», наиболее высоко оцененные сегодня критикой произведения японской литературы 1760–1810 гг.
В настоящем издании представлены произведения двух писателей, которые при жизни были связаны отношениями учителя и талантливого ученика, порой переходящими в соперничество. В истории японской литературы имена Такэбэ Аятари (1719–1774) и Уэды Акинари (1734–1809) навсегда остались в одном ряду, как имена зачинателей нового жанра повествовательной прозы для образованного читателя, который считается непосредственным предшественником романа Нового времени. Жанр называется ёмихон – «книги для чтения».
Казалось бы, само собой разумеется, что книги предназначены для чтения, но в Японии книги печатали с деревянных досок, на которых вырезали сразу и текст, и иллюстрации, – так уж сложилось, что читатели воспринимали вербальную и изобразительную информацию в тесном синтезе. Недаром бытует мнение, что японская манга уходит корнями в XVIII, а то и XVII в. Баланс значимости между текстом и картинками, между развлекательным, познавательным и поучительным элементом в книге, а также формат и качество печатной продукции, целевая аудитория – все это определяло критерии отнесения старопечатных книг к тому или иному жанру. Если же использовать более привычные для современного читателя термины, то ему предлагается знакомство с небольшой повестью Такэбэ Аятари о любви и самурайском долге – «Повесть Западных гор» (Нисияма моногатари), а также со сборником новелл Уэды Акинари исторического, фантастического и авантюрного характера – «Сказки весеннего дождя» (Харусамэ моногатари).
Такэбэ Аятари и Уэда Акинари были выходцами из разных социальных слоев (Аятари – самурай высокого ранга, Акинари – приемный сын в купеческом доме), но оба принадлежали к особому кругу образованных людей, ценивших собственные духовные потребности и творческое развитие – это так называемые бундзин (люди культуры). Под культурой в данном случае понимается поэзия, живопись, каллиграфия, чайное действо и другие творческие занятия, а не классическая китайская конфуцианская ученость.
Объединяет двух авторов и то, что, хотя они получили конфуцианское образование на основе китайских канонических текстов, в зрелые годы оба сделали выбор в пользу национальной традиции, изучали и комментировали памятники японской литературы VIII–XIII вв. Аятари и Акинари были филологами школы Национальной науки (Кокугаку), назовем их для простоты «японофилами». Литературное творчество отразило эти интересы: «Повесть Западных гор» содержит множество классических пятистиший и снабжена авторскими подсказками об источниках цитат, а пять из десяти новелл Акинари, составивших сборник «Сказки весеннего дождя», концентрируются на обсуждении проблем японской истории и поэзии. Оба автора искали способ выразить собственный взгляд на мир через художественный нарратив, пытались в занимательной форме поделиться с читателями тем, что им открыли японские исторические хроники и поэтические антологии. Интерес к этой тематике был очень велик, ведь кружки «японофилов», сторонников школы Национальной науки, в XVIII в. возникали по всей стране и объединяли представителей всех сословий, в них участвовали и женщины. Именно школа Национальной науки подготовила идейные основания для свержения сёгунов Токугава и установления в 1768 г. императорского правления (так называемая революция Мэйдзи).
Представленные в этой книге авторы, Аятари и Акинари, сегодня обладают разной степенью известности. Уэда Акинари, прославивший свое имя прежде всего сборником фантастических новелл «Луна в тумане» (Угэцу моногатари, 1776), стал в Японии классиком в 1920-х гг., когда вышло его первое полное собрание сочинений[267]. «Сказки весеннего дождя» в этом издании были представлены лишь пятью новеллами из десяти, поскольку при жизни автора произведение не печаталось, а полную версию рукописи обнаружили далеко не сразу. Лишь в 1949–1952 гг. случилось несколько сенсационных находок, благодаря которым мы сегодня имеем возможность познакомиться со сборником в его полном виде. Таким образом, «Сказки весеннего дождя» – это «новая классика», до широкого японского читателя произведение в его полном виде дошло только в 1959 г.[268] К этому моменту Уэда Акинари уже приобрел широкую международную известность как автор «Луны в тумане», прежде всего благодаря огромному успеху одноименного фильма режиссера Мидзогути Кэндзи[269].
Такэбэ Аятари международной известностью не обладает, хотя в Японии его произведения с конца XIX в. неизменно включались в собрания выдающихся памятников японской литературы, издано полное собрание его сочинений[270]. Его «Повесть Западных гор», публикуемая в настоящем издании, а также незаконченный исторический роман «Повесть о Ёсино» (Ёсино моногатари, 1773) много раз переиздавались ксилографическим способом в XVIII–XIX вв., и важность этих текстов для развития японской повествовательной прозы подтверждается отзывами писателей следующего поколения, таких как Такидзава Бакин (1767–1848), самый известный автор книг в жанре ёмихон (его ёмихон ближе всего к историко-фантастическим романам).
В случае Аятари и Акинари исследователи не испытывают недостатка в материалах биографического характера, поскольку оба писателя оставили после себя дневники и мемуары. Рассказать здесь о жизни двух японских авторов XVIII в. будет уместно, ведь публикуемые произведения несут на себе печать их личных пристрастий и судеб.
* * *
Такэбэ Аятари – это псевдоним, лишь одно из множества имен человека, проявившего себя в поэзии, живописи, филологических
