знаем доподлинно, как его мать попала в веселый квартал и какой работой там занималась. Известно, что эта женщина родилась в деревне Нагара провинции Ямато (ныне в черте города Тэнри префектуры Нара) и приходилась дочерью деревенскому старосте. Один раз, уже в зрелые годы, Акинари с ней встретился. Знал ли Акинари что-нибудь о своем отце? Существует предположение, что отцом был юный и непутевый сын хозяев земли в Нагара и окрестностях, отпрыск рода Кобори, одной из ветвей аристократического рода Фудзивара. Если так, то Акинари приходится прямым потомком великому мастеру чая и садового искусства Кобори Энсю (1579–1647). Однако веских оснований у этой гипотезы нет, как нет и аргументов против нее. Мальчика в четырехлетнем возрасте усыновил торговец по имени Уэда Москэ, от него и получил свою фамилию будущий писатель Уэда Акинари. Акинари – это псевдоним, принятый в сорокалетнем возрасте, с началом занятий японской филологией. Были и другие псевдонимы, но сегодня этот автор в первую очередь известен под именем Акинари.
Образование Акинари получил в знаменитой конфуцианской школе для горожан Кайтокудо, о годах своей юности писал на склоне лет, что был повесой и прилежно занимался лишь каллиграфией. Как и многие, сочинял трехстишия хайку, а в двадцать с небольшим лет стал участвовать в поэтических сборниках. Торговля бумагой, которой занимался магазин его отца, предполагала поставки печатням и книжным лавкам, и Акинари имел возможность быть в курсе литературной моды, познакомиться с издателями. В 1761 г. отец умер, а за год до этого Акинари женился на сосватанной родителями невесте – она тоже была в своей семье приемной дочерью, ее звали Уэяма Тама. Супруги в согласии прожили вместе тридцать семь лет, детей у них не было. Как ни удивительно, жена Акинари тоже пробовала писать, ее дневник и рассказы сохранились в архиве Акинари.
Унаследовав магазин приемного отца, Акинари десять лет, пока в 1771 г. дом и все имущество не сгорели, имел устойчивый доход и отдавал досуг творчеству и самообразованию – в полном согласии с идеалами бундзинов, которых было немало среди его знакомых в Осаке и Киото. Он начал изучать труды Кэйтю (1640–1701), одного из основоположников Национальной науки. Кэйтю комментировал средневековые пятистишия вака, и его последователи нередко сами сочиняли вака, подражая прославленным авторам прошлого. Акинари тоже стал слагать не только хайку, но и вака, некоторое время учился этому у представителя знаменитой семьи придворных хранителей поэтической традиции Рэйдзэя Тамэмуры (1712–1774). За всю жизнь Акинари создал более трех тысяч пятистиший, и до сих пор время от времени находятся неизвестные его стихотворения. В храмовой записи о смерти Акинари он назван «знатоком пути японской песни вака» (кадо но тацудзин), именно в этом качестве он был более всего известен в свои поздние годы. Ведь сборник «Сказки весеннего дождя», а также другие произведения последнего десятилетия его жизни не были опубликованы вплоть до начала XX в. Творческий путь Акинари с самого начала ветвился в разных направлениях: трехстишия хайку, теоретические и практические занятия поэзией вака, каллиграфия, немного живопись, чайное действо, филологические исследования и, наконец, художественная проза.
Первый прозаический опыт Акинари – это опубликованный тридцатитрехлетним автором в 1766 г. сборник из пятнадцати рассказов «Сёдо кикимими сэкэндзару», что можно буквально перевести как «Навострившие уши во все стороны обезьяны мира сего». В названии обыгран буддийский образ трех обезьян, которые закрывают уши, глаза и рот: «Не вижу, не слышу, не говорю». В противоположность этим «святым» обезьянам, автор и его герои живо интересуются городскими слухами, увлекаются новейшими культурными течениями. Пятнадцать рассказов сборника продолжают традиции «книг о современной жизни» (укиё дзоси), начало которой положил Ихара Сайкаку (1642–1693), также уроженец Осаки. Непосредственным образцом для Акинари послужил преемник Сайкаку, популярный автор Эдзима Кисэки (1666–1735), который писал очерки о современных ему «городских типах», особенностях их быта и нравов. Первая книга Акинари подписана псевдонимом Ваяку Таро – «Шутник Таро», и начинающий автор действительно проявил себя остроумным рассказчиком, подмечающим смешное в окружающей жизни и тонко чувствующим стиль. В рассказах о нравах своих современников Акинари затронул некоторые темы и образы, которые волновали его и позже: несоответствие склонностей человека и его социальной роли, сложная взаимосвязь предначертаний судьбы и моральных качеств личности, лицемерие служителей буддизма, роль денег.
На следующий год появился еще один сборник рассказов – «Нравы современных содержанок» (Сэкэн тэкакэ катаги, 1767). Сборник содержит десять занимательных историй об отношениях между мужчинами и женщинами. На последней странице помещен анонс еще двух книг того же автора, однако они так никогда и не вышли. Только через девять лет появился следующий сборник Акинари – «Луна в тумане» (Угэцу моногатари, 1776), он был совсем не похож на два предыдущих[280].
«Луна в тумане» – это сборник новелл, адаптирующих сюжеты китайских фантастических рассказов, японских пьес для театра но, старинных легенд и буддийских притч. По сей день он поражает читателей тонкими наблюдениями за человеческой психологией, глубиной поставленных проблем и изящным юмором. «Угэцу моногатари» считается шедевром японской литературы эпохи Эдо (XVII–XIX вв.), и это одно из первых произведений жанра ёмихон. Правда, когда книга появилась, рубрики ёмихон еще не было в издательских каталогах. Из всей популярной беллетристики, которая печаталась в стране до выхода «Угэцу моногатари», к жанру ёмихон позже причислили лишь выходившие с 1749 г. адаптации китайских фантастических историй, автором которых был врач и знаток китайского языка Цуга Тэйсё (1718–1794?)[281], а также «Повесть Западных гор» Такэбэ Аятари. Оба автора в разное время были учителями Акинари, и это, конечно же, не простое совпадение.
Такэбэ Аятари, который преподавал Акинари основы филологии кокугаку как раз в то время, когда опубликовал свою «Повесть Западных гор», на практике показал пути использования в нарративе классической японской поэзии. Цуга Тэйсё дал пример построения сюжета на основе китайских повестей хуабэнь. В дальнейшем сочетание мотивов китайской прозы на разговорном языке с образами японской истории и литературы VIII–XIII вв. стало особенностью всех книг жанра ёмихон, сохранявших популярность вплоть до конца XIX в.
Мы не знаем точно, когда Акинари познакомился с Цугой Тэйсё и его адаптациями китайских фантастических историй. Считается, что он учился у Цуги прежде всего медицине, а это ему понадобилось после пожара 1771 г., уничтожившего все имущество Акинари. По-видимому, возрождать магазин отца и возвращаться к торговому делу Акинари не хотел, а ремесло врача было традиционным способом прокормиться для интеллектуалов всех сословий. В своих мемуарах Акинари вспоминает, что день и ночь сидел над книгами, чтобы постичь искусство врачевания. Уже с 1773 г. он стал лечить пациентов в деревне Касима, на северо-западе Осаки,
