и о «Необходимости организации для итальянских рабочих».
В 1848 году Мадзини поехал в Италию. В Милане он был встречен с необычайным энтузиазмом, свидетельствовавшим о том, что его идеи успели распространиться в широких массах. Во всех итальянских государствах возникли армии добровольцев для борьбы с Австрией. Во главе их стал король Карл Альберт Пьемонтский, хотя он и боялся демократических идей Мадзини. Однако Карл Альберт не оправдал надежд итальянцев.
После этого разочарования Мадзини со знаменем, на котором было написано «Бог и народ», присоединился к войскам Гарибальди в Бергамо. Вскоре после этого папа, испуганный восстанием по всей Италии, направленным не только против Австрии, но и против собственных владык, не желавших объединения Италии, бежал из Рима. В феврале 1849 года Рим объявил себя республикой и избрал Мадзини членом правительства. История весьма кратковременной Римской республики представляет собой одну из замечательнейших моральных побед эпохи, когда небольшие итальянские государства управлялись бесстыдными и отсталыми правителями. Законы этой республики провозглашались именем «Бога и народа», и основой программы были «строгий порядок и контроль финансов, не борьба классов, не вражда к богатым, не нарушение прав собственности, но постоянное стремление улучшить положение неимущих классов». Мадзини и два его товарища по правительству нашли, что наиболее неотложной реформой является улучшение жилищ бедноты в Риме.
Однако правлению Мадзини скоро был положен конец войсками враждебного французского правительства. Рим пал, а Мадзини опять вернулся в Англию, ставшую для него второй родиной. Но с его отъездом из Италии работа по ее объединению, конечно, не прекратилась. За нее энергично взялся Гарибальди со своими храбрыми войсками, граф Кавур со своей удивительной дипломатией и король Виктор Эммануил. Участие Мадзини не прекращалось, и он показал, что не был доктринером республиканской идеи, ибо не отказывался от сотрудничества с королями и их министрами, раз нужно было осуществить единую Италию. Собравшийся в апреле 1860 года в Риме итальянский парламент наконец осуществил идею Итальянского государства, хотя и не республиканского, но единого.
Незадолго до смерти Мадзини посвятил свои последние силы пропаганде кооперации среди трудящихся Италии. Им было лично учреждено несколько обществ взаимопомощи, между прочим в Судзаре в 1868 году. Его проповедь была мирной, без возбуждения вражды против буржуазии. За 40 лет борьбы с врагами демократии Мадзини хорошо познал, что превращение народного движения в классовую борьбу между рабочими и буржуазией является верным средством взаимного уничтожения. Он отлично знал историю, для того чтобы забыть, что «политика тиранов и узурпаторов власти часто вызывала такую борьбу среди населения»[106]. 10 марта 1872 года Мадзини умер в Пизе от изнурившей его вконец грудной болезни и был похоронен в родном городе Генуе.
II
Перейдем теперь к изложению учения Джузеппе Мадзини, которое отличается особой оригинальностью и отчасти идет вразрез с его политической деятельностью.
Критикуя доктрину индивидуальных прав человека, Мадзини считает ее работу отрицательной, разрушительной. Она завоевала свободу совести, политическую свободу, свободу печати, свободу торговли. В этом ее заслуга, но дальше она оказывается уже бесплодной. Сильная в разрушении, эта доктрина ничего не в состоянии создать. Доктрина прав не заключает в себе необходимости прогресса.
Права индивидуумов и сословий, не освященные жертвами, не согласованные и не ведомые общей верой в нравственный закон, рано или поздно ведут к столкновениям, взаимным конфликтам, и каждое требование того или другого принимает характер ненависти и войны. Отсюда следует, что свободные индивидуумы, предоставленные сами себе, руководящиеся теорией прав, заботящиеся только о своих интересах, думают только о противодействии интересам конкурентов. В результате получаются вероисповедания, проклинающие друг друга, классы, борющиеся между собою, партии, ненавидящие друг друга, и правительства, ведущие войны. Политика многих государств сводится к увеличению славы и могущества правящих, мир является только передышкой перед войной. Внутри каждого государства тоже происходит борьба между капиталом и трудом.
В чем же кроется причина стольких бед? В отсутствии религиозной мысли, отвечает Мадзини. Современному обществу недостает общей активной веры. Христианская вера умирает среди народов. Догма, внушившая ее, не соответствует больше той стадии воспитания, которой достигло человечество по предначертанию Провидения. Старая вера лежит в агонии, а новая пока еще не народилась. Но такая анархия не может долго продолжаться. Она характеризует переходную эпоху. Старое поколение, быть может, умрет в анархии, но новое родится для веры.
«Бог, – восклицает Мадзини, – не позволил и, быть может, никогда не позволит, чтобы я сделался апостолом этой новой веры, но тем не менее я уверен, что она придет». Он уверен, что основы будущей веры даны его концепцией Бога, прогресса и человечества. Из этих идей выводится вся теология и мораль новой веры.
Догма прогресса обязует сохранить Бога как неиссякаемый источник жизни. Новая вера принимает христианскую доктрину о бессмертии души, которая сама по себе является не чем иным, как применением закона прогресса к жизни, проявленной в индивидууме.
Добиваться совершенствования только для одного себя, если бы это было возможно, не привело бы ни к чему. Каждый раз, когда вы видите растление умов окружающих вас людей и не боретесь с ним, вы нарушаете свой долг. Бесполезно чтить истину, если при виде заблуждающихся братьев ваших вы изо всех сил не желаете и не стараетесь просветить их.
Если бы мы и хотели, то не могли бы отделить нашу жизнь от жизни человечества, так как мы живем в нем, им и для него.
Жертва собой есть единственная добродетель. И эта наша обязанность по отношению к Богу и человечеству является единственным законом жизни и для каждого истинного человека. Люди не в состоянии понимать добродетель, заключающуюся в самопожертвовании, если деньги служат единственной основой личной безопасности и независимости.
Новая этика Мадзини принимает на себя всю старую бессмертную мораль Христа, но она не относится отрицательно к жизни на этом свете.
Учение о долге является центральным пунктом религии и этики Мадзини. Долг является новым моральным принципом, который, подчинив себе учение о правах, согласует противоположные интересы и заменит враждебное раздробление сил соглашением для достижения коллективной цели человечества. Голос индивидуальной совести, очищенной сознанием долга, совпадает с общим мнением человечества. Раз истина, то есть сознание долга, открыта, то человек должен ее распространять и осуществлять в жизни. Мы здесь, на свете, не для созерцания творения, а для его изменения. Недостаточно, чтобы мысль была правильной, необходимо, чтобы жизнь мыслящего выражала ее.
Индивидуум не должен ожидать в этой жизни за свои труды радости или награды. «Провидение, – объясняет Мадзини, – установило общий закон прогресса и улучшения человеческих рас. Сверх того оно установило, что каждый
