Ф. Трибуц из Таллина на автомобиле приехал в Ригу. В городе он встретился с заместителем командующего войсками фронта генерал-лейтенантом Г. П. Софроновым. В своей объяснительной записке прокурору, написанной 24 июля, он указывал: «27 июня [датировка ошибочна, верно «26-го». — Авт.] находясь в Риге, в штабе ПрибОВО, зам. командующего армией [ошибочно, верно «фронта». — Авт.] Сафронов [ошибочно, верно «Софронов». — Авт.] передал мне указания об оставлении Либавы и начале эвакуации Риги. Сафронов сообщил, что штаб Северо-Западного фронта уже перешел на восток. Об указаниях штаба ПрибОВО мною было доложено Народному Комиссару Военно-Морского Флота около 1 часа ночи 27 июня 1941 г., — получил указание Наркома об отводе своих кораблей и отводе частей из Риги. Клевенский запрашивал меня, что делать в случае вынужденного оставления Либавы. Мною телеграммой было приказано — все, что нельзя вывести, нужно уничтожить… В 4 ч 27 июня 1941 г. мною по телефону из Риги было передано полковнику Герасимову в Виндаве отходить вместе с частями Красной Армии на Ригу, уничтожив всю материальную часть.»[297] Таким образом, приказ об оставлении города командование Либавской ВМБ получило только ночью, между 1 и 2 ч, на 27 июня. К этому времени уже начали подготовку к эвакуации раненых и создание группировок на участках прорыва. В этот день эвакуация должна была проводиться одновременно из трех главных портов ПрибВМБ: Риги, Лиепаи и Вентспилса. Времени для проведения вывоза морем защитников Лиепаи у командующего КБФ не было.
Оперативная обстановка, складывающаяся на фронте, оказывала влияние и нанемецкие войска под Лиепаей. В 20 ч 30 м 26 июня из штаба 18-й армии командиру 291-й пд поступил срочный приказ: «В Прекулне немедленно собрать подвижные части, состоящие из самокатного батальона, пулеметного батальона, одной противотанковой роты, одной батареи гаубиц. Предварительная задача: выдвижение через Нигранде — Ауц [Ауце. — Авт.] в направлении Митау [Елгава. — Авт.] для опережающего преследования до района за линией Ионишкис — Цагаре отходящего противника. Состав сил особенно выделен армией». Об окончании сбора и готовности выступить командир дивизии должен был доложить командующему армией. В состав подвижного отряда были назначены: 403-й самокатный батальон, 10-й пулеметный моторизованный батальон, усиленная рота стрелков из 1-го батальона 504-го пп, 2-я рота противотанкового дивизиона, 2-я рота саперного батальона, тяжелая зенитная батарея. Командиром боевой группы был назначен командир 504-го пп оберст Хипплер. В его распоряжение был направлен начальник разведки хауптман Глогер. Была произведена разведка маршрута продвижения. По данным жителей, мост в Нигранде был цел и охранялся силами латвийской самообороны. Разведывательный дозор был направлен в сторону Скрунды. В связи с формированием передового отряда происходила перегруппировка, вместо 403-го самб в распоряжение командира 506-го пп передавался морской штурмовой отряд.[298]
Прорыв (27–28 июня)
В отчете о боевой деятельности Либавской военно-морской базы с 22 по 27 июня 1941 года, составленном в марте 1942 года, капитан 1 ранга М. С. Клевенский утверждает, что войска должны были прорываться в направлении Вентсписа.[299] В расследовании политуправления КБФ от 10 августа 1941 года говорится: «Командование сд условилось с т. КЛЕВЕНСКИМ, что он идет на ТК в Виндаву и оттуда организует помощь отходящим частям из Либавы».[300] Непонятно, зачем надо было прорываться в Вентспилс, если было уже понятно, что этот порт придется тоже оставить? Вероятно, в это время Полевые Управления фронта и 27-й армии перемещались. Организовать прорыв в едином направлении было некому. Клевенский далее пишет, и в расследовании политуправления, вероятно, с его слов указывается, что с командиром дивизии был составлен совместный приказ на прорыв.[301] Это утверждение вызывает сомнение. Хотя бы потому, что в том же расследовании говорилось: «Причем отдельные товарищи отмечают, что после гибели командира дивизии имело место трение между т. Клевенским и т. Бобовичем. Клевенский, разговаривая по телефону с последним, в нервозности заявлял: Вы командуйте своими частями, а я своими».[302] Прочитаем еще раз приказ командующего 27-й армии на прорыв: «Не ожидая соединения споддержкой, немедленно прорывом оставить Либава и, подчинив себе моторизованный полк, батальоны Рижского училища и 114-й стрелковый полк, отойти на рубеж р. Лиелупе направлением Кулдига, Тукумс, организовав прочную оборону в полосе Ригас Иурмала, Пучас [Курсив мой — Авт.]. Левее вас части 8-й армии».[303] В соответствии с полученным приказом командование дивизии начало организовывать прорыв. Вечером был выработан план соединения с частями Красной армии. Он предусматривал генеральное направление прорыва в сторону Айзпуте. Было решено прорыв осуществить на двух участках одновременно — северном и восточном. Распределение сил определялось естественным положением частей дивизии при обороне города.
В первый отряд (командир отряда — майор А. П. Кожевников) вошли уцелевшие части 56-го стрелкового полка, 94-й лап, 242-й гап, 84-й озадн КБФ, личный состав 23-й береговой батареи, отряды моряков, 32-й омсб. Этот отряд должен был прорываться на север, по дороге вдоль побережья в направлении Шкеде-Сарайки. В дальнейшем отряд поворачивал на Кулдигу, а затем на Тукумс. С этим отрядом прорывался заместитель командира дивизии по политической части полковой комиссар Котомин. В северной группе также ехали в машинах раненные, семьи военнослужащих и тылы частей.
Второй отряд (командир отряда — от 67-й сд полковник В. М. Бобович; от ЛибВМБ — генерал-майор И. А. Благовещенский), состоял из подраздержавших оборону восточного участка обороны (281-й сп, пограничники, батальон курсантов ВМУ ПВО), 43-го озадн КБФ, 27-й береговой батареи и отряды гражданских добровольцев. Он шел на прорыв между южным берегом Тосмарского озера и железнодорожным полотном. Направление прорыва на Гризупе и Капседе, ориентирами служили вентспилская железная дорога, выходящая в направлении Капседе и шоссейная дорога на Гризупе. С этим отрядом прорывались штабы 67-й сд, ЛибВМБ и 12-го погранотряда. Прорыв морем организовывал капитан 1 ранга Клевенский. Он должен был выйти на торпедных катерах в Вентспилс и в нем развернуть командный пункт. Вместе с ним из Лиепаи планировалось вывести несколько судов с ранеными и эвакуированными. В Вентспилсе Клевенский должен был встречать прорвавшиеся по суше части ЛибВМБ и организовать их последующую эвакуацию морем.[304] Вероятно, он не знал, что поступил приказ оставить и Вентспилс. Для проведения разведки боем, была создана из пограничников разведывательная группа, во главе с начальником заставы лейтенантом А. П. Запорожцем. Разведгруппа насчитывала 25 человек. В её распоряжении была автомашина с установленными на ней двумя пулемётами. Группе удалось приблизиться к позициям врага и ворваться в их боевые порядки. К вечеру 26 июня, после ожесточенного боя, уцелевшие 14 человек разведгруппы вернулись с задания и принесли дважды раненного командира. Будучи раненым, лейтенант
