Запорожец попал в военно-морской госпиталь, с ним оказался в плену, совершил побег и в дальнейшем участвовал в партизанском движении на территории Белоруссии.[305]
Заместитель командира дивизии по политической части полковой комиссар Котомин И. И.
Вечерний доклад штаба 291-й немецкой пд в штаб армии по итогам дня: «Враг упорно обороняет крепость Либау. По показаниям одного латвийского офицера новые силы должны прибыть из Кронштадта. На восточном фронте крепости и на южном фланге усиленный 505-й пп в ночь с 25 на 26 июня вел бои с штурмовыми группами, частично с большими потерями. Усиленный 506-й пп занял северный фронт крепости. Моторизованная разведка Газенпота [Айзпуте. — Авт.] и Сиравы [Цирава. — Авт.] обнаружила, что в обоих местах врага нет. Проведена рекогносцировка для планомерного наступления на Либау. Ведется подготовка передовой группы под командованием полковника Хипплера, командира 504-го пп, в Прекулне для наступления в направлении Митау [Елгава. — Авт.]».[306]
Еще не имея приказа на оставление Лиепаи, командование базы продолжило осуществлять мероприятия по эвакуации раненых. В 23 ч 26 июня в госпиталь пришёл заместитель начальника отдела политической пропаганды ВМБ М. И. Дьяченко и распорядился готовить раненых к эвакуации на автотранспорте и на суднах. Погрузку раненых было приказано завершить к 3 ч 27 июня, чтобы до рассвета выехать за пределы ВМБ.
Из военно-морского госпиталя были отправлены в свои части и подразделения все легкораненые. Часть раненных размещалось на транспорте «Виениба», тяжелораненые грузились на автомашины. Машины должны были идти сразу за прорвавшимися частями. Планировалось использовать для эвакуации и другие транспорты, но, по разным причинам, использовать их не смогли. На транспортное судно погрузка шла автобусами, кто мог идти самостоятельно, шли сами. На судно грузились также женщины и дети, в основном из не успевших эвакуироваться семей военнослужащих, партийных и советских работников. Количество оказавшихся на судне людей оценивается по-разному. Историк В. И. Савченко называет цифру 500 человек, в некоторых источниках говорится о 700. В санитарную автоколонну было выделено 14 автобусов и автомашин. На каждую машину была посажена медсестра или санитарка с перевязочным материалом. Здесь же размещались врачи. На одну из машин погрузили продукты и медикаменты.[307]
Получив, наконец, приказ об оставлении города, командование ЛибВМБ сразу же подключилось к его реализации. Ночью и рано утром к северной и восточной группам прорыва подтягивались различного рода части и подразделения ЛибВМБ, которые до этого размещались в тылу (экипаж подводной лодки М-83, связисты, морские артиллеристы и прочие), а также группы гражданских лиц и колонна санитарных машин с ранеными. Перед убытием под руководством командиров частей и подразделений происходило уничтожение документов, вооружения и имущества. Была подорвана подводная лодка М-83, 23-я и 27-й береговые батареи выпустили последние снаряды по врагу, после чего орудия подорвали, была уничтожена радиостанция ЛибВМБ и другие объекты. 2 ч ночи начали сниматься с огневых позиций и к 6 ч сосредотачиваться в отряды прорыва зенитные батареи 43-го и 84-го озадн.[308]
Даже после того, как автомашины и транспорт «Виениба» заполнились ранеными, выяснилось, что раненные все еще остаются в одном из зданий. Поступил приказ погрузить их на одно из пяти судов, стоявших в районе доков, якобы, «под парами». Начальник госпиталя И. И. Чинченко отправился на одно из этих судов распорядиться, чтобы оно вышло в Военный канал для погрузки на него раненых. Однако один из капитанов этих судов сказал, что огонь в топках уже потушен на всех пяти судах. Транспортов с дизельными двигателями не имелось, а поднять пары не хватало времени. В этот момент начался артиллерийский обстрел. Снаряды попали в здание судоремонтного завода «Тосмаре», в один из транспортов, под обстрелом оказались дороги. Колонне автомашин с ранеными поступил приказ задержаться с выездом, так как дорога была занята отходящими частями и техникой. Появились немецкие самолёты. Колонну автомашин пришлось укрыть под деревьями и замаскировать. В 6 ч 27 июня по достаточно узкой и запруженной дороге началось движение, которое прерывалось очень частыми остановками, только через три часа — к 9 ч — автомашины с ранеными прибыли на северный участок. Этой ночью в штаб местной ПВО пришёл офицер морской береговой артиллерии, назвал пароль и от имени штаба ЛибВМБ дал распоряжение в 4 ч утра небольшими группами присоединиться к подразделениям, отходившим через Шкеде. В. А. Билевич, в ту пору председатель Лиепайского горисполкома, немедленно передал это распоряжение секретарю горкома партии.
Советское 130-мм орудие подорванное расчетом перед прорывом.
Бои начались ранним утром, когда на помощь окруженным защитникам Лиепаи начал прорываться сводный отряд из Вентспилса. К 4 ч утра он сосредоточился на опушке леса в 4 км севернее Вергале. К 5 ч утра внезапной атакой подразделения, действовавшие на правом фланге, овладели Страутини. Основной бой происходил в районе Вергале. Позиции несколько раз переходили из рук в руки. Для отражения наступления сводного отряда противник применял артиллерийский и минометный огонь. Бой продолжался около четырех часов. Погиб командир отряда, и в командование вступил политрук Вологдин. Отряду не удалось прорваться к северной колонне защитников Лиепаи. Однако он отвлек на себя значительные силы немецкого 506-го пп. В течении дня к отряду выходили командиры, моряки, пограничники и красноармейцы. После 18 ч отряд начал отходить к Вентспилсу. К 4 ч 28 июня прибыли в город. Из него выехали в Ригу и прибыли в неё к исходу дня. Пограничники отряда влились в состав охраны тыла Северо-Западного фронта.[309]
Вернемся к действиям защитников Лиепаи. Немцы повышенную активность советских войск на приморской дороге зафиксировали с 8 ч 30 м, отметив, что отбита разведка боем. Доклады о начале решительных атак советских войск поступили из 505-го и 506-го пп почти одновременно.
После короткой артиллерийской подготовки, около 10 ч 1 м утра 27 июня защитники города пошли на прорыв. Прорываться в северном направлении предстояло по песчаной местности, заросшей соснами, по которой шла одна единственная дорога, под артиллерийским и минометным огнём противника. Первыми в бой пошли моряки. Они попытались на машинах с большой скоростью ворваться на передний край противника, и, пользуясь его замешательством, проскочить боевые порядки. Однако немцы, подпустив машины как можно ближе, расстреляли их. Оказавшись под огнем врага, моряки, под командованием полкового комиссара П. И. Поручикова, повернули влево и совершили прорыв по прибрежным дюнам. По пути они захватили орудия немецкой артиллерийской батареи, оставленные расчетами. Вынув замки орудий, и закопав их в песок, отряд двигался дальше на Шкеде. Заместитель начальника ВМБ по политической части полковой комиссар П. И. Поручиков в этом
