— Шофер Шелли в свободное время работал на гангстеров. Другого объяснения нет. Это просто невероятно, что бандиты повсюду имеют связи. Позвольте осмотреть ваш пистолет?
— Пожалуйста.
Магазин был полон. Все патроны на месте.
— Есть у вас еще боеприпасы?
— Нет.
— А если мы поищем? Сразу признаться всегда лучше, чем быть изобличенным. Так есть у вас еще боеприпасы?
— Нет. — Стоунхорн не улыбнулся, потому что он знал, что полиция этого не любит.
— Вы не настолько глупы, чтобы в таких обстоятельствах лгать нам. Вы же «специалист».
Стоунхорн во время этого разговора, или, может быть даже, скажем, допроса, смотрел прямо перед собой. Теперь он испытующе искоса взглянул на спрашивающего.
— В полиции я еще не служил.
Полицейский ухмыльнулся полушутливо.
— В рейнджеры, например, еще требуются толковые люди. Не слюнтяи какие-нибудь.
— И даже судимые?
Полицейский только махнул рукой.
— Нет, серьезно… А как насчет «дубленых загривков»?27
— Я только что женился.
— Ах вот что. Ну это нечто другое. Поздравляю. — Полицейский доброжелательно посмотрел на Квини.
Полицейские произвели фотографирование.
— Хоть автомат, по крайней мере, уцелел, — заметил старший.
Он приказал посмотреть номер мотора.
— Майка номер, — сказал человек, который его записывал.
— И почему же шины теперь лопнули? Как вы думаете, Кинг?
Стоунхорн пожал плечами.
— Видите ли, — объяснил его собеседник, — если бы мы на нашем «джипе» настигли этот «Бьюик»— во что я не верю, — но если бы настигли, мы бы стреляли ему по шинам. Это единственная возможность в таком случае.
— Результат был бы такой же.
— Точь-в-точь. Впрочем, мы не станем вас больше задерживать. — Говорящий поднял голову, чтобы проверить, такой ли уж сильный пошел дождь или и для других это тот же пустяковый дождичек, как он воспринимает его в своей униформе. — Но нас прежде всего интересует, был ли это Дженни, тот, что сгорел тут, в машине.
— Вы его при проверке не видели? — В этом допросе, ведущемся в форме беседы, Стоунхорн использовал любую возможность для встречного вопроса.
— То-то и оно, что нет. — Полицейский не хотел нарушать внешне непринужденную атмосферу. — Не было пассажира в машине, только водитель. Второй, должно быть, спрятался или, как мы уже думаем, сел в машину позднее.
— Не можете ли вы идентифицировать автомат?
— Может быть — да, а может быть — нет. Бывает контрабандный товар. Но у Дженни была цепочка-амулет, как у многих ему подобных. Она могла выстоять в бензиновом пламени.
Один из полицейских обнаружил женское украшение на поджаренном трупе.
Выражение лица полицейского стало явно приветливее. Если Дженни в его руках, ошибка, которую они допустили, не будет для них иметь таких уж плохих последствий, как можно было опасаться. Они были также свободны от необходимости продолжать преследование. Это было и не их дело, а специалистов по борьбе с гангстерами, они же отправились на своем «джипе» для того, чтобы хоть что-нибудь предпринять, когда обнаружилась их ошибка.
— Значит, в самом деле Дженни. Все равно этот массовый убийца угодил бы на электрический стул. Он ночью застрелил не только бандитов и ковбоев, но еще и сторожа, и двух полицейских. Чем раньше ему воспрепятствовали продолжать убивать людей, тем лучше. И произошло это достаточно быстро, кудрявый господин Требуется ваш адрес, мистер Кинг. Вы ведь теперь снова живете в резервации?
— Да.
— Вы ранены?
— Последствия битвы в зале.
— Спасибо. Можете ехать домой. Если возникнут еще вопросы, мы можем на вас рассчитывать?
— Да.
Они попрощались.
Стоунхорн с помощью Квини натянул брезентовый тент автомобиля, снова сел за руль и завел мотор.
Через несколько минут езды Квини спросила:
— Что же еще они могут от тебя узнать?
— Я почти единственный оставшийся в живых из окружения Майка и Дженни, единственный, кто может что-то знать. В ночь выступления битсов меня достаточно долго видели вместе с обоими. Теперь, когда обе банды обезглавлены, как чертополох, им надо постараться вырвать и корни. Для меня это означает хорошие сигареты, приветливые слова, забытая судимость и сомнительные предложения или даже от первой до третьей степени…
— Ты будешь молчать?
— Я ничего не знаю. Я борюсь, но я не болтаю. Я — индеец.
Он свистнул, потом взял в зубы сигарету. Квини поднесла ему зажигалку, и распространился пряный аромат.
Квини — Тачина прижала руки к телу, в котором росла новая жизнь. Ее глаза были влажны. Она представляла себе, какие могут возникнуть вопросы к ее мужу, но она знала, что от слов «третья степень»у многих дрожь пробегает по телу. Все же одно было теперь, по меньшей мере, ясно: из тех, кто снова толкал ее мужа на преступления или преследовал и хотел убить, никого в живых не осталось. А ее муж остался жив. Ей не надо искать его на кладбище…
В ВОСКРЕСЕНЬЕ ПОСЛЕ ОБЕДА
Когда достигли поселка агентуры, Стоунхорн медленно ехал мимо домов управления и частных домов, мимо припаркованных автомобилей. Был воскресный день, послеобеденное время. Ни одного человека на улицах. Даже маленькое кафе было закрыто. На перекрестке неподалеку от здания суда племени, с которого открывался вид на больницу и больничный поселок, Джо замедлил ход.
— Я бы заехал сейчас к доку Эйви и привел бы себя в порядок. Он дома, его машина стоит у дверей. Кто знает, что будет завтра, и я сэкономлю бензин. У тебя еще хватит сил?
— Я буду только рада, если мы сейчас же отправимся к доку.
Эйви, хотя он и не имел докторской степени, пациенты и друзья неизменно величали «доком», как бы он ни отвергал это обращение. Его одноэтажный типовой домик стоял на пологом склоне недалеко от больницы. В широком раздвижном окне общей комнаты уже был виден свет, но задернутые занавески не позволяли заглянуть внутрь. Кинги поставили свой автомобиль рядом с машиной хозяина дома и позвонили. Прошло несколько секунд, и Эйви отворил дверь. Он был холостяк, а экономка у него была приходящей. В конце недели он обслуживал себя сам.
Стоунхорн в нескольких словах изложил свою просьбу.
Эйви посмотрел на осунувшееся лицо Джо, понюхал кровь на уже негодных временных повязках, укоризненно взглянул на Квини и заключил:
— Мы сейчас отправимся с вами, Джо, в пункт первой помощи. А ваша жена может пока тут у меня отдохнуть и выпить чаю. Минуточку!
Стоунхорн направился к машине врача, а Эйви тем временем провел Тачину в комнату и, стоя в дверях, крикнул:
— Марго, позаботьтесь тут, пожалуйста, о молодой лебедушке с подбитым крылом! Я еду в больницу и скоро вернусь!
