с трудом выдавливает из себя отдельные слова и отрывочные предложения: «Злоба. Злоба. Злоба. Две другие жены завидуют… Ты слышишь? Ревность – это плохо. Ревность – это плохо, это голод. Твой урожай пропадет. Тебя ждет голод; слышишь, что я говорю? Голод!»245
Этот драматический рассказ напоминает нам о том, что авторитет гадания зачастую подкрепляется исполнительскими навыками, замысловатыми нарядами, звуковых эффектов и преднамеренно смутными высказываниями. Знахари-азанде носили соломенные шляпы с птичьими перьями, деревянные свистульки, облачались в шкуры животных, на щиколотках у них были погремушки и колокольчики, так что в пляске каждый, по словам Эванса-Причарда, был «полным оркестром»246. Эванс-Причард установил, что знахарки готовились к своим сеансам, выслушивая местные сплетни. Кто с кем поссорился? Кто проник в чью спальню? Если знаешь, кто мог затаить обиду на вопрошающего, куда проще выявить возможных врагов, готовых прибегнуть к колдовству.
Однажды Эванс-Причард видел, как двое знахарей притворялись, будто удаляют некие предметы из тела в ходе «операции»; знахари признались в обмане, но настаивали на том, что их снадобья действуют, и это главное247. Быть может, большинство прорицателей считает подобные трюки законной частью своего ремесла. Но откровенных мошенников среди них тоже, конечно, хватает. Римский поэт второго века до н. э. Энний писал о «гаруспиках, бродящих по деревням, толкущихся у цирка астрологах… и гадателях Исиды» [96], а также предостерегал, что это «суеверные пророки, без стыда гадатели, / Иль невежды, иль безумцы, иль нуждой гонимые, / Что, своей тропы не зная, путь другим указуют» [97]. Мошенники-предсказатели выживали в Древнем мире и выживают сегодня благодаря приверженности принципу, который понимал еще святой Августин: «Предсказатели не знают того, что произойдет, но, говоря о многом, натыкаются на то, что действительно произойдет» [98].
Образованные или нет, большинство людей понимало и понимает, что не всем прорицателям можно доверять. Но это обстоятельство не подрывало самой общей веры в пользу гадания. Доверие к предсказаниям часто представлялось осмысленным, поскольку и некомпетентные прорицатели норовили давать правдоподобные предсказания; кроме того, в аграрную эпоху почти все верили в вездесущность магии, в наличие духовных существ и природных сил. Вдобавок теми, кто обращался к прорицателям или занимался прорицаниями, обычно двигала сильная обеспокоенность, побуждавшая цепляться за любые ответы, казавшиеся сколько-нибудь значимыми.
При этом вера в силу дивинации вовсе не исключала толики скептицизма. Многие азанде, например, признавали, что прорицатели могут оказаться неумехами или мошенниками, но даже когда мошенничество разоблачалось, люди продолжали верить в колдовство. Как отмечает Эванс-Причард, ведьмам азанде доверяли столь же осмотрительно, как сегодня доверяют врачам – не потому, что те всегда честны или добиваются успеха, а потому, что они прошли длительную подготовку, и лекарства, ими прописываемые, нередко помогают. «Если одному знахарю не удается его вылечить, азанде идет к другому, как мы идем к другому врачу, если недовольны лечением у того, к кому обратились первым»248.
Многие стороны народного мышления о будущем в аграрную эпоху могут показаться современным наблюдателям странными и наивными. Но важно помнить о той тревоге, что подталкивала людей к гаданию; о чрезвычайной ненадежности и незащищенности жизни большинства; об отсутствии многих технологических, медицинских и юридических средств, знакомых современному миру; о всеобщей вере в духов; наконец о полной необъяснимости многих угроз и опасностей, с которыми люди встречались в повседневной жизни, не располагая нынешним научным знанием. Для своего времени и места народное мышление о будущем предлагало довольно полезные и заслуживающие доверия формы утешения, вселяло в сердца проблеск надежд на расширение прав и возможностей угнетенных, – и с этой задачей оно справляется по сей день, спасая тех многих, кто попадает в «красную» зону тревог конуса будущего.
Опыт дивинации: оракулы Астрампсиха
Закончим эту главу рассмотрением конкретного примера дивинации, описанного в тексте, известном сегодня как «Оракулы Астрампсиха»; по словам Мэри Бирд, это «готовый набор для гадания»249. Ранняя версия текста – греческая, составленная, возможно, во втором веке нашей эры. Сегодня известны два папируса, изготовленные несколько столетий спустя. В текст включены подробные инструкции, которые облегчают использование этого пособия даже современному человеку: практически любой, кто обладает минимальными театральными навыками и долей здоровой наглости, мог бы использовать этот текст, чтобы объявить себя гадателем. При наличии обоих талантов можно даже рискнуть и заявить во всеуслышание, что текст сочинил Пифагор, а позднее его подарил царю Птолемею мудрец Астрампсих (мифический маг, будто бы из Персии), и он вполне успешно служил Александру Македонскому. Чем не рекомендации? Вообще нужно отнестись к ним серьезно (вот ложка дегтя), потому что сама долговечность бытования текста доказывает: он в целом удовлетворяет потребности вопрошающих, и многие готовы платить за его советы. А еще этот текст показывает, как именно надлежит использовать методы предсказания, чтобы приукрасить и окружить ореолом авторитета формы мышления о будущем, основанные на прагматическом опыте и интуиции.
Ядро текста составляют девяносто два общих вопроса. Учитывая широкое применение «Оракулов», можно допустить, что это наиболее распространенные вопросы, проверенные, так сказать, временем и способные приносить достойный доход. Судя по содержанию вопросов, за советом к тексту обращались преимущественно (и неофициально) представители элиты – мужчины-горожане, по всей видимости, грамотные и умеренного достатка; но среди них при этом встречались, должно быть, и рабы (зажиточные?), ведь в ряду вопросов присутствует и тот, который посвящен освобождению от рабства250.
На каждый вопрос имеется десять возможных ответов, которые, как и вопросы, превзошли прочие в гадательной конкуренции (этаком аналоге естественного отбора) на протяжении столетий. На самом деле перед нами грубая социальная статистика, указывающая на наиболее популярные жизненные ситуации251. Вопрошающие находят ответ, выбирая наугад от 1 до 10 и добавляя это число к номеру своего вопроса. Полученная сумма после использования специального ключа подсказывает, какой вариант ответа из десяти возможных подходит. Рандомизация позволяет вмешиваться богам, потому что, как сообщает текст, число, выбранное вопрошающим, есть число, «данное богом в миг, когда вопрошающий разверзает уста для вопроса». Такие практики, или «дивинация по жребию», были широко распространены в древности. Как правило, человек задавал вопрос, бросал несколько костей и получал ответ, который зависел от выпавших чисел252. Случайный выбор – отличный инструмент дивинации: он не только открывает доступ божественному вмешательству, но и подталкивает человеческое воображение в новых направлениях.
Вот пример того, как работают «Оракулы». Возьмем вопрос 44: «Долгой ли будет моя жизнь?» Затем случайным образом выберем число 5. (Оно всплыло у меня в голове.) В сумме два числа дают 49; специальный ключ-толкователь отправляет к сорок пятой группе из десяти ответов. Там ищем ответ, соответствующий нашему случайному числу 5: «Долгая жизнь тебе не суждена. Приведи свои дела в порядок». Хм…
Девяносто два вопроса способны многое поведать о
