— Бедняжка!
— Увидимся в конце следующей недели, ладно?
— Конечно, дорогой. До тех пор я поработаю вибратором.
Сесил застонал.
— Но он не так хорош, как ты, милый, — засмеявшись, сказала она. — Я по тебе скучаю.
— Я тоже по тебе скучаю. Пока, милая.
Повесив трубку, он поспешил к окну. Мимо промчался один из этих голожопых велосипедистов в коротких шортах и нелепом шлеме. По тротуару двигался почтальон, толкая перед собой тележку и забрасывая почту в ящики. Ничего такого, что может вызывать тревогу.
Если полиция и проследила ее звонок с таксофона, она успеет уйти задолго до того, как они там появятся. Сесил ее этому научил. Он сказал ей тогда, что такие превентивные меры могут показаться глупыми и театральными, но когда ты условно освобожденный, никакие предосторожности не будут лишними.
Он старался подстраховать себя от излишнего риска. Да, он сделал для этогр все возможное в отличие от Карла. Они ведь договорились не отступать от намеченного плана, но теперь, глядя на то, что творит его младший брат, Сесил хватался за голову.
Сейчас надо послать властям ложный сигнал. Нельзя оставаться здесь, прыгая от окна к окну и дожидаясь, когда безумие им полностью овладеет.
Надо сделать что-то, что приведет их в замешательство, надо сбить их со следа. Надо усыпить их бдительность, чтобы они, в свою очередь, ослабили наблюдение за ним.
Однако чтобы они проглотили наживку, он должен предпринять что-то очень смелое и неожиданное, способное убедить их, что он не имеет ничего общего со своим ужасным младшим братом.
Но что? Каким должен быть этот отвлекающий маневр?
* * *
Эззи никак не мог привыкнуть к «линкольну».
Он купил его совершенно новым двенадцать лет назад, когда Кора сказала, что им необходимо семейное авто. Для чего, он себе не представлял. Еще несколько недель назад главным средством передвижения для него служила патрульная машина. У «линкольна» были все штучки-дрючки, положенные для того времени, но Эззи скучал по полицейской сирене.
Кондиционер был настроен на минимум, поскольку даже при девяносто пяти градусах [10] Коре все равно было холодно. Их представления о тепле всегда не совпадали. Но сегодня, пожалуй, даже она не стала бы мерзнуть. Дорожное полотно раскалилось настолько, что плавились покрышки.
Вчера, в который раз просматривая дело Маккоркл, он наткнулся на имя человека, который в тот вечер обслуживал бар в «Веселом фургоне». Насколько мог вспомнить Эззи, Паркер Джи тогда упорно не желал сотрудничать со следствием. Может быть, за двадцать два года его мнение изменилось? Все дело было в том, что Эззи не знал, где теперь его искать.
Он решил начать с таверны. С того лета она претерпела несколько перевоплощений. Подъехав к пустой автостоянке, Эззи увидел, что теперь заведение называется «Вдуй посильнее».
Эззи не осмелился гадать почему.
В полдень здесь было так же темно, как и в полночь, но гораздо спокойнее. По переносному телевизору нынешний бармен смотрел мыльную оперу, одновременно перетирая бокалы и готовясь к наплыву посетителей, который начнется в четыре часа.
— Паркер Джи? — переспросил он, налив Эззи обязательный стакан холодного чая. — С тех пор много воды утекло. Я слышал, он уехал из Блюэра, но думаю, что его семья все еще живет в городе.
Вернувшись домой, Эззи взял со стола последний выпуск местного телефонного справочника. Ясно, что надо начинать отсюда. К тому же это гораздо лучше, чем беспокоиться о судьбе Кориных африканских фиалок, которые выглядят не блестяще.
После нескольких безрезультатных попыток он дозвонился до кузины Паркера.
— Паркер в клинике грудной хирургии в Бит-Сэнди.
И вот сегодня Эззи отправился в путешествие. На место он прибыл около одиннадцати. У пациента, которого он искал, сохранилась лишь небольшая часть легких — все остальное пожрал рак. Если бы Эззи не искал его сам, он ни за что не признал бы в лежащем на больничной койке человеке прежнего цветущего хозяина «Веселого фургона».
Войдя, Эззи вновь представился. К сожалению, близость смерти нисколько не смягчила характер Джи.
Приветливее он не стал.
— Да, я вас помню. Думал, что вы уже давно умерли.
Эззи не стал указывать на то, что, хотя он сам на двадцать лет старше Паркера, именно Джи сейчас стоит одной ногой в могиле.
— Нет, просто вышел на пенсию.
— Тогда что заставило вас проделать такой долгий путь? Эта чертова больница стоит в стороне от туристских маршрутов.
Боясь, что Джи может умереть прежде, чем успеет ответить на его вопросы, Эззи сразу взял быка за рога.
— Я хотел поговорить с вами насчет Пэтси Маккоркл.
— Разве вы еще не оставили это дело?
— Еще нет. Джи закашлялся.
— Что вы хотите знать?
— Хоть что-нибудь.
— У меня не так много времени. Зачем тратить его на эту древнюю историю?
Эззи молча смотрел на него, вертя в руках свою старую соломенную шляпу. В конце концов, вполголоса выругавшись, Джи отпил глоток воды и сказал:
— Она была потаскухой.
— Это я и сам знаю.
— А больше и сказать нечего. Я ее трахал несколько раз. Хотите услышать, как это было? — Он смеялся до тех пор, пока приступ кашля не прервал его смех.
Эззи обычно не любил беспокоить умирающих и, если бы на месте Джи был кто-нибудь другой, на этом распрощался бы. Но Паркер оказался таким неприятным человеком, что к нему было трудно испытывать какое бы то ни было сострадание. Как только кашель прекратился, Эззи продолжил:
— Что вы помните о Херболдах?
— Только то, что они были распутные, как мартовские коты. Симпатичные ребята, но с гнилым нутром. Каждый раз, когда они ко мне приходили, то напивались вусмерть, но так поступало большинство моих клиентов: деревенщина, лесорубы, шоферня — всякий сброд, который ко мне ходил.
Сменив носовой платок на полотенце, он поднес его ко рту, чтобы отхаркнуть отвратительного вида слизь. Не желая смущать больного, Эззи отвернулся к окну, из которого струились потоки горячего воздуха.
— И что вы об этом думаете? — задыхаясь, проговорил Джи. — Вы считаете, Карл собирается вас искать, чтобы отомстить за то, что вы пытались повесить на него это дело?
— Так вы слышали о побеге?
— Ну конечно.
Джи задыхался, он едва мог говорить. Состояние его ухудшалось с каждой минутой. Если он сейчас умрет, надо успеть вытянуть из него как можно больше информации.
— Странно, что вы говорите, будто я пытался повесить на них дело. Вы думаете, что Хербодцы не имели отношения к убийству Пэтси?
— Могли иметь, а могли и не иметь. Откуда мне знать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
