— Могли иметь, а могли и не иметь. Откуда мне знать?
— Я просто спрашиваю ваше мнение, — ответил Эззи, стараясь, чтобы ему не передалось недовольство собеседника.
— Слушайте, я ведь уже сказал, что Пэтси была вертихвосткой.
— Вы сказали, что она была потаскухой.
— Какая к черту разница!
— Ну, не совсем.
Пристально глядя на Эззи, он судорожно вздохнул.
— Она любила мужчин, понятно? Чем больше мужчин, тем лучше. Она обожала вертеть хвостом. А некоторым это могло прийтись не по вкусу. Некоторые не любят так делиться. Вы понимаете, к чему я клоню?
— Ревность?
Джи сделал еще глоток воды.
— Если этот парень был ревнив, ему могло не понравиться то, что он увидел тем вечером.
— А вам?
— Что мне?
— Вам не понравилось то, что вы увидели?
Смех Джи звучал ужасно. Он вызвал еще один приступ кашля, перешедший в рвоту, так что больному пришлось снять со стола маленький пластмассовый таз. Несколько раз туда сплюнув, он захихикал.
— Вы пришли арестовать меня, Хардж?
— Нет, я знаю, что той ночью вы не уходили из бара.
— Вы спрашивали?
— Конечно. Но если уж вы об этом заговорили, то, может, припомните кого-нибудь из ревнивых любовников Пэтси, кто был там тем вечером?
— Да она в разное время трахалась с любым из посетителей. Любой из них мог расстроиться при виде того, что она проделывала с Карлом и Сесилом.
— Никто конкретно вам на ум не приходит?
— Нет.
— Никого она не отшила ради Хербоддов? Снова прижав полотенце ко рту, Джи отрицательно помотал головой.
— Ни с кем она не разговаривала или, может быть, она с кем-то спорила?
Немного подумав, Паркер снова нетерпеливо замотал головой.
— Нет. Послушайте, вам же все говорили, что она была с Херболдами. Она ушла с ними. Наверно, они ее и прикончили. Может, теперь вы уйдете и дадите мне спокойно умереть?
Эззи встал на ноги.
— Спасибо, что потратили на меня время. Я не очень полагался на этот разговор, но попытаться все же стоило. Иногда может помочь любая мелочь.
— Помочь чему?
— Моему душевному спокойствию.
— В чем дело, Хардж? Боитесь, что двадцать лет ошибались? — Он снова закашлялся, так что на глазах выступили слезы, и, хотя это было немилосердно, Эззи остался к его мучениям совершенно равнодушен.
Он направился к двери.
— Если что надумаете, мой телефон значится в городском справочнике. Удачи!
Выйдя из больницы, Эззи сел в «линкольн» и выехал на шоссе. Это была длинная, утомительная и бесплодная поездка.
Правда, он и не ждал чуда. Но когда-нибудь же должен обозначиться прорыв!
С того самого утра, когда было обнаружено тело, перед ним все время словно стояла глухая стена. Поскольку преступление произошло за городской чертой, полиция Блюэра от расследования полностью отстранилась. А так как дело было квалифицировано как убийство без признаков похищения, то и с ФБР сотрудничество не получилось. Другие правоохранительные службы, к которым он обращался за помощью, потеряли к делу всякий интерес, когда в Арканзасе Херболдам предъявили обвинение в вооруженном ограблении и убийстве.
Главные подозреваемые были за решеткой и готовились отбывать длительные сроки заключения. Так в чем же проблема? О чем тут беспокоиться? Каждый день кого-то насилуют и убивают, и эти насильники и убийцы все еще на свободе. Вот их и надо ловить. А его подопечные сидят и вреда обществу больше не принесут. Стало быть, выброси это из головы, Эззи!
Собственно, примерно так и сказал ему арканзасский прокурор, когда выпроваживал его из своего кабинета.
— Мы поймали ваших ребят, и мы о них позаботимся. Считайте, что вам повезло, и побыстрее забудьте об этом.
Бочкообразный, краснорожий прокурор, вероятно, уже много лет назад умер от сердечного приступа, но для Эззи дело все еще не было закрыто, и он о нем не забыл. Папка с материалами до сих пор лежала на письменном столе, когда-то принадлежавшем его отцу. Из-за этого дела Эззи оставила жена, предсказав, что оно его убьет.
Тем не менее он снова и снова возвращался к нему, словно наркоман к своему зелью. Некоторые испытывают слабость к выпивке. Некоторые к картам. Другие очень любят женщин.
А это дело — то, чему не может противостоять Эззи. Это его слабость. Его страсть.
Глава 22
— Нормальная получилась стряпня?
— Конечно, Джек. Я не знал, что ты можешь готовить, — сказал Дэвид, накрывая на стол к завтраку.
— Я люблю поесть, так что пришлось научиться.
— Разве тебе мама не готовила?
— Она давно умерла. Когда я был еще мальчиком. — Джек разбил несколько яиц, вылил их в чашку и принялся рыться в шкафу в поисках мутовки.
— А папа у тебя был?
— Нет.
— Он умер, как мой папа?
— Гм!
— Дедушка умрет, Джек?
Джек повернулся и пристально взглянул на мальчика.
— Не знаю, Дэвид. Надеюсь, что нет. Но он очень болен.
Дэвид насупил брови.
— Хотел бы я, чтобы люди не умирали.
— Ну да, и я тоже.
— Знаешь что, мамочка? — радостно сказал мальчик, с посветлевшим лицом глядя мимо Джека в сторону двери. — Джек может готовить. Он сейчас готовит мне яйца.
Анна только что вышла из душа. Волосы все еще мокрые, одета в домашнюю блузку и юбку. Ночью она спала урывками, так что под глазами виднелись темные круги.
В семь утра пришли медсестры утренней смены, проверили состояние Делрея и сообщили ожидавшим в приемном покое, что оно не изменилось.
После этого утренний обход провел врач.
— За ночь ему не стало хуже, и это уже хорошо. Сегодня утром мы проведем несколько тестов, для чего придется дать ему успокоительного. А сейчас ступайте домой и немного поспите, потому что вы сможете его увидеть самое раннее после обеда.
Но Анна не хотела уходить из больницы.
Она согласилась ехать только тогда, когда медсестра из палаты реанимации сказала, что позвонит, если состояние Делрея ухудшится. После душа Анна посвежела, но лицо все еще хранило следы эмоционального и физического напряжения. Кроме того, ей как будто не очень понравилось такое вторжение на кухню.
— Дэвид был голоден, — попытался объяснить Джек. — Ему пора было завтракать, так что мы начали без вас. Кофе готов.
Услышав о кофе, Анна почувствовала себя безоружной. Она налила себе чашку, в то время как Джек добавил в миску еще пару яиц, а затем вылил их на горячую сковородку. Через несколько минут он уже подавал готовое блюдо Анне и Дэвиду.
Отправив в рот кусок яичницы, мальчик сказал:
— Таких вкусных яиц я еще не ел. Анна приняла оскорбленный вид, но Дэвид понял, что она шутит, и все рассмеялись.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
