был настроен от них избавиться: меньше нечисти – меньше проблем. Однако к просьбе Лелы всё же прислушался.
– Благодарите подругу за милосердие, – сухо бросил русалкам Александр. – А теперь разворачивайтесь и бегите на север, так далеко, пока не упрётесь в океан. Ищите себе водоём где-нибудь там, и чтоб глаза мои вас больше не видели, ясно?
Судя по потемневшим белкам, вопрос лишь прозвучал так, будто у них были варианты, – скорее всего, Александр вложил приказ им в голову и они не смогут остановиться, пока не достигнут океана. Несколько недель пути: русалкам придётся несладко. Хотя так им и надо. Лела благодарно кивнула Александру, не зная, что он выдал им весьма жестокое наказание. Русалки, как болванчики, закивали, похоже, тоже не осознавая, что их ждёт.
– Прекрасно. – Мстительная улыбка Александра напоминала оскал. – Начинайте бежать.
Нечисть синхронно развернулась и припустила по берегу, огибая озеро. Александр проводил их взглядом, русалки скрылись среди деревьев.
– Спасибо, – понурив голову, поблагодарила Лела. Она обхватила себя руками, вся её одежда была мокрой, волосы спутаны и в кровоподтёках.
– Не меня благодари, это Илья полез за тобой в воду, – напомнил он, но смягчил тон. – Идти сможешь?
Лела тронула порез на голове и кивнула.
– Простите.
Не зная, как ещё поддержать русалку после предательства и злых слов от бывших подруг, Илья приобнял Лелу за плечи и повёл обратно к их костру вслед за наставником. Сменив одежду, Лела молчаливо закуталась в тёплую накидку и уставилась в пламя, в очередной раз демонстрируя свою необычность. Русалки не любили огонь, да и холода не ощущали, а Лела опасно близко придвинулась к костру и замоталась в ткань так, словно до смерти замёрзла. Хотя, может, дело не в холоде, а в разочаровании, которое заметно её подкосило. Солнце успело скрыться за горизонтом, прежде чем Лела нашла силы поделиться более подробной историей своей гибели. Очнувшись нечистью, она даже не сразу поверила, что произошло и кем стала. Тогда ещё Мары были живы, и она догадывалась, чем ей грозит встреча с кем-либо из знакомых селян.
– Отец остался, я хотела хоть с ним проститься, а потом исчезнуть, да вновь своего убийцу повстречала, – отстранённо поделилась она, продолжая мелко дрожать под шерстяным покрывалом. – Не знаю, что нашло. Обида наверное. Помню, как разозлилась, а как его топила – уже нет. Очнулась лишь, когда он трупом плавал.
Её взгляд был пуст, пока она признавалась в преступлении, за которое таким, как Илья, надо было бы Лелу убить, но ни он, ни Александр ублюдков жалеть не намеревались. Жертва здесь была лишь одна – девушка перед ними.
– Но уже тогда я поняла, что теперь Мары меня не помилуют. Против их это правил, раз я жизнь чью-то отняла. – Лела шмыгнула носом, зачарованно глядя на пляшущее пламя костра. – Самой на себя руки наложить духу не хватило, казалось, я ведь даже не пожила, поэтому решила бежать.
Внимательность, с которой Александр и Илья слушали её исповедь, похоже, приободрили Лелу. Она чуть увереннее повела плечами и рассказала, что решила от людей подальше бежать, на восточные земли отправиться и изучать их, раз уж она нечисть и бояться ей нечего. Лела историей знакомства с теми русалками поделилась, как и тщетными попытками влиться, быть одной из них, хотя никогда не чувствовала себя полноценной нечистью.
Её голос немного окреп и оживился, стоило Илье подсунуть девушке выпечку с вареньем. Пирожок уже был зачерствевший, взяли в храме Мар, заглянув ненадолго, но глаза Лелы заблестели, когда вместо одного у неё оказалось два угощения. Последние. Илья невольно поймал взгляд Александра; говорить наставнику ничего не нужно было, по его вопросительно изогнутой брови понял, что Александр в курсе: Илья отдал свой пирожок. Они всё делили поровну, но не в этот раз.
Лела ожила, прикончив первый, немного повеселела и согрелась. Илья ощутил неловкость, когда Лела уставилась на него. Она сидела рядом и, не моргая, долго вглядывалась в его лицо, ища что-то.
– Что? – не выдержал Илья.
– Чем дольше на тебя смотрю, тем страннее себя чувствую, – призналась Лела.
– Как именно? Появилось желание утопить меня? Или защекотать до смерти? – Попытка пошутить вышла неловкой. Сердце билось быстрее, чем должно в спокойном состоянии, и это тревожило.
Лела шутку не поддержала, оставаясь сосредоточенной.
– Нет, топить не хочу. Щекотать тоже. Хочу… не знаю. – Она опять замялась, подыскивая слова. Илья перестал дышать в ожидании продолжения, желая его поскорее услышать. Ладони вспотели. Лела опустила взгляд на второй пирожок в своей руке и вернула его Илье. – Хочу подарить тебе пирожок. Это лучшее, что я ела. Даже лучше, чем просто варенье. Хотя будь у меня варенье, я бы тоже отдала. У меня его нет, но если б было, то я всё бы отдала тебе.
Признание вышло не менее несуразным, чем его шутка. И всё же Илья потерял дар речи, застыл, по-глупому раскрыв рот.
– Это чувство называется «симпатия», – вклинился насмешливый голос Александра.
Илья уставился на него. Лела рядом со схожим изумлением глядела на Александра, который не сдержал усмешки и качнул головой, палкой вороша свежий хворост в костре.
– Симпатия? – переспросила Лела и заморгала, возведя глаза к полумесяцу на небе. Илья молчал, наблюдая за сменой эмоций на лице русалки. Тело охватил странный трепет, а сердце перешло на нездоровый ускоренный ритм, когда Лела взглянула на него с открытой искренней улыбкой. – Я поняла. Он прав. Значит, ты мне нравишься.
Да, это действительно самое нелепое признание, которое он только мог услышать. Тело среагировало раньше разума, и он улыбнулся в ответ.
– Что это? – Вопрос Ильи прозвучал тихо на выдохе, но в окутавшей лесную чащу тишине Лела и Александр его услышали.
– Это домовины, – ответил Александр.
Истина была очевидна, Илья знал, как выглядит старый способ захоронений. Изучал не только через наставников во дворце, но и где-то в отдалённых деревнях видел остатки древних кладбищ. Но загадка была не в этом. Домовины сооружали люди и из дерева. Однако на Мёртвых землях не было живых сотни лет. Давно нет тех, кто мог бы сделать домовины.
– Почему они не… дерево должно было давно сгнить, – пояснил своё недоумение Илья, спрыгнул с коня на землю вслед за наставником и сжал рукоять меча.
Александр направился к домовинам, взглядом оценивая местность: лес здесь был достаточно редкий, но солнце спустилось к горизонту. Если небо окрашивалось в алые и оранжевые цвета, то среди деревьев медленно собирался сумрак. Илья покрепче перехватил своего коня под уздцы, когда тот недовольно фыркнул, явно не
