— Я не вижу в этом проблемы.
— Конечно, не видишь, — я смотрю на него с раздражением. — Ты ведь всегда все решаешь за меня.
Булат складывает руки на груди, глядя на меня, как на неразумного ребенка.
— Ты действительно хочешь обсудить эту тему сейчас? — говорит он язвительно. — Ладно. Если бы я ждал твоего согласия, ты бы даже из этой комнаты не выходила. Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Ты можешь грубить, игнорировать, огрызаться на меня сколько хочешь, но это меня не обманет. Ты прячешься от меня, Лисенок. Мне это не нравится, но я мирился, потому что хотел дать тебе время перебороть это и остыть, но с меня хватит. Начни вести себя, как взрослая, и я перестану навязывать тебе свои решения.
— Да как ты смеешь? — задыхаюсь от возмущения. — Кем, черт возьми, ты себя вообразил⁈ Я буду делать, что хочу, и не позволю тебе обращаться со мной, как с куклой!
Его взгляд становится чуть холоднее, но он не отводит глаз.
— Если бы ты была куклой, я просто усадил бы тебя в машину и увез без твоего согласия. Но как видишь, я пришел обсудить это с тобой.
— Больше похоже на то, что ты ставишь меня перед свершившимся фактом.
Он устало вздыхает, проводя пальцами по волосам и глядя на меня исподлобья.
— Ладно, чего ты хочешь? Потому что я не понимаю.
— Я не хочу проводить Новый год с тобой! — запальчиво говорю я и это правда.
Я не могу находиться рядом с ним, меня слишком сильно тянет к нему и сопротивляться все сложнее. Я стараюсь изо всех сил, чтобы защитить свое сердце, и мне плевать, если в процессе я выставляю себя упрямой ведьмой и задеваю его эго своей грубостью. Не я — злодейка в нашей истории. Это все он.
— Но это само собой разумеется, что мы, как молодожены, проведем свой первый Новый год вместе, — как маленькому ребенку объясняет мне Булат. — Это важно для нас, Алиса. Хотя бы раз прекрати со мной спорить и скажи «Да».
— Я не хочу, — упрямо стою на своем. — Ты постоянно заставляешь меня делать то, чего я не хочу делать, Булат. Хоть раз оставь меня в покое!
— Я оставлял тебя в покое почти месяц! — в отчаянии рычит он. — Я не взял тебя на свадьбу своего партнера, сказав, что ты болеешь, и не пошел на крестины сына Вани. Я пытался дать тебе пространство, игнорировал Настю с ее очередными требованиями и врал своим родителям, что у меня аврал на работе и именно поэтому мы не заезжаем к ним в гости, но так больше не может продолжаться. Если тебе нужно, чтобы я был плохим, тогда ладно. Напомни себе, что мы заключили сделку и в твои обязанности входит играть свою роль так, чтобы у людей не возникало вопросов. Ты обязана пойти со мной, Алиса! Я не приму ответ «Нет».
— Ты не должен был лгать родителям, я бы не отказалась навестить их, — в ужасе, что он так поступил, говорю я, пропустив все остальное.
— Я этого не знал, ты отказываешься от всего, что я предлагаю, но что сделано — то сделано. Хоть на этот раз сделай над собой усилие и проведи со мной, мать его, этот Новый год!
— Ладно, — бурчу я, не желая так просто сдаваться, но понимая, что больше не могу ему отказывать, не после его последних слов. — Но в следующий раз спрашивай меня заранее, прежде чем строить планы.
— Обязательно, — язвит он, а потом, развернувшись, молча уходит.
Я смотрю ему вслед, чувствуя, как внутри все клокочет. Этот Новый год явно не станет для меня праздником покоя.
Глава 21
Несколько дней, остававшиеся до праздника, пролетели как один миг. Времени на раздумья не оставалось: я готовилась к выходным на работе, возясь с документацией, дома перебирала теплую одежду для поездки, собирала вещи для Эли, успокаивала ее, когда она капризничала из-за того, что снова начали лезть зубки. Булат, как всегда, был собран и хладнокровен, что, разумеется, раздражало меня еще больше, но он хотя бы перестал заигрывать и вести себя так, словно между нами что-то есть.
Как оказалось, ненадолго.
Утро нашего отъезда серое и снежное. Сначала мы отвозим Элю к его родителям, но она провела беспокойную ночь и я начинаю сомневаться в том, что правильно оставлять ее с бабушкой, но, как только малышка оказывается у нее на руках, она тут же успокаивается и начинает улыбаться. Глядя на это, я чувствую, как мое напряжение чуть-чуть ослабевает.
Булат, видимо, замечает мои сомнения, потому что когда мы возвращаемся к машине, он успокаивающе приобнимает меня, прежде чем открыть мне дверь.
— Она будет в порядке, Алиса. Мама знает, что делает.
— Я знаю, — отвечаю я, отворачиваясь, чтобы скрыть свои эмоции. — Просто… мы еще не оставляли ее так надолго.
— Это всего на два дня, — напоминает он. — Ты же видела, как Эля соскучилась по бабушке. До твоего появления, она частенько у них ночевала.
— Надеюсь, твоя мама не думает, что Эля больше не ночует у них из-за меня? — ужасаюсь я.
— Конечно, нет. Она рада, что у Эли появилась другая женщина в жизни. И никто не запрещает ей забирать ее к себе.
Его слова меня успокаивают, и я окончательно расслабляюсь в машине после бессонной ночи, пока мы едем по заснеженной трассе в сторону горнолыжного курорта, засыпая под звуки радио.
* * *
Когда мы наконец прибываем, я выхожу из машины и чувствую, как морозный воздух обжигает щеки. Домик оказался больше, чем я ожидала: просторное деревянное шале с огромными окнами и уютным видом на лес. Вокруг заснеженные ели, и где-то вдалеке виднеется склон, где уже катаются лыжники.
Булат открывает багажник, достает наши вещи и бросает на меня хитрый взгляд.
— Не стой просто так, — говорит он с легкой усмешкой. — Помоги.
— Спасибо за любезность, — отвечаю я саркастично, беря свои сумки, но конечно, он просто шутит и не позволяет мне их нести, забирая обратно.
Внутри дом оказывается еще более впечатляющим. Огромная гостиная с камином, уютные кресла и столик, книжный шкаф. Из кухни доносятся звуки голосов. Я
