и настроение у всех уже приподнятое. Булат и Стася подшучивают над Славой, которого сегодня отвергла новая знакомая, обмениваются детскими воспоминаниями, а я сижу на диване, стараясь не выглядеть слишком напряженной из-за того, что мой фиктивный муж постоянно прикасается ко мне и норовит прижать к себе.
— Ну что, как наш учитель сегодня справился? — спрашивает Стася, подмигивая мне. — У Булата, кстати, терпения не так уж много. Чудо, если он смог чему-то тебя научить.
— Терпение сегодня у него для меня нашлось, — говорю я, бросая на него взгляд. — Особенно когда ему в сотый раз пришлось заверять меня, что я не упаду и не умру.
— Я так не говорил, — защищается Булат, но на его лице появляется улыбка. — Я сказал, что ты справишься. И я был прав.
Я фыркаю, скрывая, как мне на самом деле приятны его слова и вера в мои скромные силы, но Стася, кажется, ловит каждый нюанс. Она смотрит на нас с хитрым выражением, явно думая, что знает больше, чем мы показываем.
— Вы такие влюбленные, что меня сейчас стошнит, — начинает она, опираясь локтем о подлокотник кресла. — Все эти взгляды, обнимашки. Идите уже к себе!
Булат бросает на нее предостерегающий взгляд, но она его игнорирует.
— А теперь он еще и покраснел, — дразнится Стася, и весь стол заливается смехом, хотя если кто и залился румянцем от ее слов, то это я.
Естественно, мы не поддаемся на провокации и остаемся веселиться со всеми до середины ночи. Когда все расходятся по своим спальням, я чувствую облегчение, но ненадолго. Войдя в нашу комнату, я сталкиваюсь с тем, что избежать все-таки не удастся: одна кровать.
Булат снимает джемпер и садится на край кровати, осматривая меня с легкой улыбкой. К счастью, под ним на нем надета еще майка, так что он не искушает мой взгляд своим идеальным прессом.
— Ты все еще думаешь об этом? — спрашивает он.
— О чем? — уточняю я, хотя прекрасно понимаю, о чем речь.
— О кровати, — ухмыляется мерзавец. — Алиса, мы же взрослые люди. Или ты боишься, что потеряешь контроль над собой из-за моей близости?
— О, пожалуйста, — отмахиваюсь я, пытаясь скрыть смущение. — Я больше боюсь твоего храпа.
— Я не храплю, — уверенно говорит он, вставая. — И думаю, ты и так об этом помнишь.
Его голос звучит низко, почти шутливо, но в нем есть нотки соблазна, что заставляет меня замереть. Он делает шаг ближе, и я чувствую, как мое сердце начинает биться быстрее.
— Булат, — говорю я тихо, стараясь не показать, как его близость волнует меня. — Ты можешь просто быть нормальным?
— Нормальным? — переспрашивает он. — Ты имеешь в виду, не дразнить тебя? Не смотреть на тебя так, когда ты одета в это сексуальное платье?
— Прекрати!
Я стою как вкопанная, не в силах отвести взгляд от его глаз. Но, прежде чем я успеваю придумать, что мне делать, Булат улыбается и неожиданно отступает.
— Ложись спать, Алиса, — говорит он, направляясь в ванную.
Я остаюсь одна, решая, стоит ли переодеться из своего праздничного наряда и притвориться спящей до его прихода, или все же надежнее подождать и снять одежду за закрытой дверью ванной после того, как он выйдет оттуда.
Глава 23
В комнате тихо, но тишина только раздражает. Я лежу на краю кровати, смотря в потолок. Луна пробивается сквозь занавески, ее свет падает на деревянный пол. В голове крутятся тысячи мыслей: сегодняшнее веселье, горячие взгляды Булата, его слова, которые я не могу выбросить из головы. И его близость — теплая, ощутимая, слишком настоящая.
Я переворачиваюсь на другой бок, пытаясь найти удобное положение, но безуспешно. Слышу, как Булат тихо вздыхает.
— Ты можешь перестать ерзать? — раздается его голос из темноты.
— Я не ерзаю, — огрызаюсь я, хотя сама понимаю, что это неправда.
— Ерзаешь, — отвечает он спокойно. — И мешаешь спать.
— Ты тоже мешаешь спать, — парирую я, переворачиваясь снова. — Своим дыханием.
Он коротко смеется, и этот звук почему-то только больше меня злит.
— Моим дыханием? Серьезно? — он поднимается на локте, и теперь я чувствую, как его взгляд устремлен на меня, хотя не вижу его лица. — Алиса, ты просто не хочешь признать, что проблема не во мне.
— Проблема в тебе, — огрызаюсь я, отворачиваясь.
— Тогда почему ты все еще думаешь обо мне? — его голос становится тише, ниже, но в нем появляется что-то, что заставляет меня замереть.
— Я не думаю о тебе, — бросаю я, хотя сама знаю, что это ложь.
— Правда? — шепчет он, приближаясь. Я чувствую, как кровать слегка прогибается под его движением. — Тогда почему ты не можешь заснуть?
Я поворачиваюсь к нему, чтобы что-то сказать, но слова застревают у меня в горле. Его лицо оказывается слишком близко.
— Булат… — начинаю я, но он перебивает меня.
— Ш-ш-ш, — его пальцы касаются моего лица, проводя по линии скулы. Его прикосновение теплое, легкое, и я не могу сдержать дрожь.
— Что ты делаешь? — шепчу я, мой голос звучит слабее, чем я ожидала.
— То, чего мы оба давно хотим, — отвечает он и, прежде чем я успеваю что-то сказать, наклоняется и прижимает свои губы к моим.
Поцелуй сначала мягкий, нежный, через мгновение становится более настойчивым, более страстным. Его руки скользят к моей талии, прижимая меня ближе, и я чувствую, как мое сердце бьется так сильно, что кажется, оно сейчас вырвется из груди.
Я хочу сопротивляться, сказать, что это неправильно, но вместо этого мои руки находят его плечи, цепляясь за ткань его футболки. Я отвечаю на каждое движение его рта, и между нами пролетает искра, которая мгновенно воспламеняет все вокруг.
Его губы настойчиво скользят по моим, лишая способности думать. Булат притягивает меня ближе, и я чувствую, как его рука с моей талии скользит вверх, касаясь кожи под моей футболкой. Его прикосновения горячие, уверенные, и от них все внутри сжимается и одновременно разгорается.
— Булат… — шепчу я, пытаясь взять себя в руки, но он перебивает меня новым поцелуем — более жадным, страстным.
Его губы опускаются к моей шее, и я замираю, чувствуя, как
