Булат, я даже пытаться не буду.
Глава 22
Я стою у подножия склона, закутанная в теплую куртку, и с тревогой смотрю на лыжи, которые Булат только что поставил передо мной. Они кажутся огромными, громоздкими и… угрожающими.
— Я не уверена, что это хорошая идея, — говорю я, скрестив руки на груди.
— Лисенок, — Булат стоит напротив меня, наклонив голову на бок, — это всего лишь лыжи. Ты же не боишься?
— Конечно, боюсь, — парирую я. — Ты видел этот склон? Он огромный! Я могу упасть, сломать что-нибудь… или вообще улететь в сугроб.
Он ухмыляется, будто мои страхи его развлекают. Ну ладно, может и не такой огромный этот склон. Мы на трассе для новичков все-таки.
— Ты не улетишь в сугроб, — уверенно говорит Булат, подходя ближе. — Потому что я здесь. Я научу тебя, и все будет в порядке.
— Ты так говоришь, будто это что-то простое, — ворчу я, глядя на склон. — А если я не смогу?
— Ты сможешь, — отвечает он, беря меня за плечи и разворачивая лицом к себе. Его теплые руки через ткань куртки заставляют меня вздрогнуть. — Я не отпущу тебя. Слышишь?
Я встречаю его взгляд. Он твердый, уверенный, и от этого мне становится чуть легче.
— Ладно, — выдыхаю я, чувствуя, как мои плечи чуть расслабляются. — Но если я что-то сломаю, это будет на твоей совести.
— Договорились, — ухмыляется он, отпуская меня. — Начнем с основ.
Сначала он показывает мне, как правильно держать равновесие, как ставить ноги, чтобы не поскользнуться. Я держусь за его руку, пока он объясняет, и стараюсь сосредоточиться на его словах, но его близость мешает мне думать. Каждый раз, когда он прикасается к моим рукам или плечам, чтобы поправить мое положение, я чувствую, как внутри все переворачивается.
— Спокойно, — говорит он, когда я в очередной раз пытаюсь удержать равновесие, стоя на лыжах. — Не напрягайся. Чем больше напряжения, тем хуже баланс.
— Легко тебе говорить, — бормочу я, пытаясь не упасть. — У тебя это в крови, а я на лыжах первый раз.
— У всех когда-то был первый раз, — отвечает он, его голос звучит тепло. — У тебя получается лучше, чем ты думаешь.
Я бросаю на него недоверчивый взгляд, но он продолжает смотреть на меня с той же уверенностью.
— А теперь попробуем спуститься с этого маленького холма, — говорит он, указывая на небольшой склон в стороне.
— Ты издеваешься? — я смотрю на него, как на сумасшедшего.
— Совсем нет, — ухмыляется он. — Я буду держать тебя. Ты даже не заметишь, как тебе это понравится.
— Очень сомневаюсь, — ворчу я, но он уже берет меня за руки и помогает добраться до края холма.
Он становится за моей спиной, его руки обхватывают мои, показывая, как правильно держать палки. Его теплое дыхание касается моего уха, и я невольно замираю.
— Расслабься, — шепчет он. — Просто доверься мне.
Я глубоко вздыхаю и киваю, стараясь сосредоточиться на склоне передо мной. Но когда он чуть подтолкнул меня вперед, я почувствовала, как паника охватывает все тело.
— Булат! — кричу я, хватаясь за его руку.
— Я здесь, — отвечает он, слегка смеясь. — Не отпущу, помнишь?
И правда, его руки продолжают держать меня, направляя мои движения. Я чувствую, как он контролирует ситуацию, и это заставляет меня немного расслабиться. Когда мы останавливаемся внизу холма, я вдруг осознаю, что… это было не так уж страшно.
— Видишь? — говорит он, обходя меня, чтобы встать ко мне лицом. — Ты никуда не укатилась и добралась в целости и сохранности.
— Не разговаривай со мной, как с ребенком, — бурчу я. — Лучше давай сделаем это еще раз!
* * *
После нескольких часов катания я наконец начинаю чувствовать уверенность. Сначала все казалось пугающим: скользкие лыжи, непривычные движения, необходимость полагаться на Булата. Но постепенно я втянулась, и теперь уже ловлю себя на том, что мне даже нравится. Смех вырывается сам собой, когда я снова спускаюсь со склона, мысленно представляя, как скоро буду покорять самую страшную трассу, по которой катаются остальные.
Булат стоит внизу, наблюдая за мной. На его лице едва заметная улыбка — такая, которая появляется, когда он действительно доволен. Я останавливаюсь рядом с ним, слегка задыхаясь, и скидываю с лица прядь волос, которая выбилась из-под шапки.
— Ты смотришь на меня так, будто я только что покорила Эверест, — говорю я, переводя дыхание.
— Для тебя это почти то же самое, — поддразнивает он. — Помню, как ты тряслась в начале. А теперь? Лыжный профессионал.
— О, не льсти мне, — фыркаю я, но внутри что-то приятно щекочет. — Я все еще могу упасть.
— Все могут упасть, — говорит он, делая шаг ближе. — Главное — уметь подняться.
Булат протягивает руку, чтобы поправить мою шапку, и я замираю, чувствуя, как его пальцы на мгновение касаются моего лица. Это мимолетное прикосновение, но оно вызывает дрожь, которая пробегает по всему телу.
— Ты в порядке? — спрашивает он, и его голос становится ниже.
— Да, — отвечаю я быстро, отступая на шаг. — Просто устала.
Он улыбается, будто знает, что дело совсем не в усталости.
— Тогда давай сделаем перерыв. Раздобудем горячий ужин, может быть, даже немного глинтвейна?
— Звучит заманчиво, — признаю я, все еще пытаясь справиться со своей реакцией на его близость. — Но только если ты пообещаешь больше не дразнить меня, тем более при остальных!
— Обещаю, — отвечает он с серьезным видом. — А ты пообещай не игнорировать меня, как только мы окажемся среди других людей.
— Я никогда так не делала! — безбожно лгу я, беря направление в сторону нашего дома. — Но так и быть, обещаю.
* * *
Вечером шале наполняется теплом и смехом. В центре гостиной стоит праздничный стол, вокруг которого собралась вся компания. Девушки по этому поводу переоделись в нарядные платья, и я в том числе, получив комплимент от Булата, который не мог оторвать глаз от моего декольте в этом сексуальном серебристом платье из шелка, облегающего фигуру, как вторая кожа, спускаясь ниже колен легкими волнами.
Новый год мы встретили полчаса назад
