никакой работы на деле-то и нету. А для тебя же тоже неплохо. Лекция, положим, в 16:00 — ты пораньше выезжай, в три или даже в полтретьего, говоря руководству, что не хочешь ни в коем случае опоздать и опорочить престиж советской армии своим опозданием. Ну а поскольку лекция у тебя закончится в 16:40, а может, и в 17:00, то, сам понимаешь, никто уже не будет от тебя требовать, чтобы ты после неё возвращался в академию. Я хоть и не знаю, во сколько у вас там рабочий день заканчивается, но даже если он в шесть у вас заканчивается, сам понимаешь, кому ты там нужен за пятнадцать или двадцать минут до окончания рабочего дня… Так что лекции по линии «Знания» — это не только знакомство с женщинами, но и новый уровень свободы, который у тебя появится. Попутно ж можно и в магазины какие-то заскочить, и другие вопросы решить.
— Интересно, конечно, — сказал Гриша, — но с чего ты решил, что моё начальство вдруг согласится на то, чтобы меня отправить по линии общества «Знание» в гражданские организации лекции читать? Они же у нас такие в этом плане педанты. Отпрашиваться достаточно сложно каждый раз… Требуют только уважительные причины…
— Гриша, так над ними же постоянно всякая отчётность идеологическая висит, как дамоклов меч, и она как воздух нужна для них. То, что один из их преподавателей по линии общества «Знание» городу помогает по идеологическим вопросам — вещь для них наиважнейшая. Они твоими походами на предприятия отчитываться перед своими начальниками будут. Вот, мол, мы как хорошо работаем — не только для своей академии, но и для москвичей в целом пользу приносим. Но если вдруг упрутся, то я генерала Балдина попрошу, чтобы он походатайствовал о том, чтобы тебя всё же отпустили хоть немножко на вольные хлеба. Думаю, генерала-то они послушают, правильно?
— Не, вот этого точно не надо, — решительно замотал головой Гриша. — Послушают то послушают, но мне такие связи не простят. Кому же нравится, когда на него со стороны кто-то давит, да ещё целый генерал. Потом так или иначе найдут способ расквитаться со мной за эту поддержку.
Пошли дальше молча. Я больше ничего не говорил, понимал, что Гриша думает над сказанным мной. Тут болтать лишнее — только портить. Подполковник мужик серьезный, информацию понял и принял, обдумывает…
— Но вещь, конечно, ты интересную предложил, — заговорил Гриша спустя минуту. — Не только в плане знакомств с нормальными женщинами, но и личной свободы. Значит, просто приходишь, читаешь лекцию — и всё?
— Ну, ещё, само собой, конечно, на вопросы отвечаешь. Уверен, что в военной академии вопросов у тебя немного, а вот на предприятиях и организациях их может быть штук до пяти. Но есть и дополнительные плюсы ко всему мной ранее сказанному. Я забыл тебе сказать, что большинство этих лекций платными будут. Тебе десять рублей будет от общества «Знание» перечисляться каждый раз. Раз в месяц приходишь к ним в кассу и снимаешь просто всю сумму — неплохая прибавка к зарплате, согласись. А что ещё хорошо, так это то, что на подавляющем большинстве организаций и предприятий считают совершенно нормальным лектору какой-то хороший подарок презентовать — в благодарность от коллектива за хорошую лекцию. То же самое спиртное, к примеру, я уже и забыл, когда последний раз покупал — дают даже сверх всякой меры. Ну и продукты различные суют. Чему я лично каждый раз гораздо больше радуюсь, чем выпивке, — дефицит обычно всякий, в том числе и импортный. Будешь почаще Родьку радовать импортными вкусностями. Они, конечно, не всегда и лучше наших, но упаковка всяко ярче и красочней, а детей это привлекает.
— Даже так? — приятно удивился Гриша. — Ну ладно, похоже, ты мне очень дельную вещь подсказал. Я же всё равно преподаю, и вроде неплохо умею это делать, раз в академию позвали. Какая мне разница — только у себя в академии преподавать или ещё куда-то с лекцией прийти в свободное время? Не так это и сложно, собственно говоря, умеючи.
— Да, тем более у общества «Знание» полно лекций как раз по тем темам, что ты можешь без проблем читать. Только они обычно туда уже отставников-пенсионеров приглашают по ним. А так будет действующий офицер, преподаватель академии — всё серьёзно, все довольны.
Взял у Гриши рабочий телефон, на этом расстались, а я подумал, что только что провёл образцовую агитационную компанию по вовлечению действующего офицера советской армии в ряды лекторов общества «Знание», словно мне процент какой-то платят за каждого привлечённого докладчика, от того, что он заработает. Хмыкнул я, конечно, при этой мысли, до таких передовых высот маркетинга Советскому Союзу ещё шагать и шагать с его плановой экономикой, — и пошёл домой.
Тузик устало перебирал лапами вслед за мной. В деревне он реально оттянулся на полную катушку. Ну а сейчас просто устало прошелся, посмотрел, кто из соседских собак отметился, и оставил свою фирменную роспись тоже.
* * *
Поздно вечером, когда дети уже вовсю спали, сели с Галией на кухне, начали обсуждать предстоящую поездку и все, что сделать еще надо.
— Вещи я все уже сложила, и наши, и детские, — отчиталась жена, — почти два больших чемодана получилось.
— Да уж, немало, — покачал я головой.
— Пошли, я тебе все покажу. Может, подскажешь, что еще забыла положить…
Пошли. Галия чемодана оба открыла и стала мне демонстрировать, что она в них уложила уже.
Хорошо, что чемоданы на колесиках. Не зря старался я с этой идеей, помимо, конечно, самих денег, что в Италии теперь копятся. Галия пока не научилась еще малым количеством вещей в поездках обходиться. Ну, так это только с возрастом и опытом приходит, как правило, и то не у всех. Я в прошлой жизни, помнится, только к годам сорока осознал наконец, что все эти стопки вещей в поездке вовсе не обязательны. Даже если на месяц едешь. И так хорошо стало. Большая часть поездок последующих с одним рюкзаком. И вполне хватало, никаких затруднений не возникало от того, что у меня с собой две майки, а не пять, к примеру. Просто стираешь чаще и всего делов…
Неудобно, конечно, когда уже около нуля в Москве, вылетать куда-то в тропики. Приходится одеваться во всё тёплое, а чемодан набивать всем, что пригодится в тропиках. В итоге гораздо
