class="p1">Он проверил все фотографии, но трупа, похожего на Кадзивару, не нашел. Михара почувствовал облегчение – но не успокоился. Ведь в округе могли скрываться еще неопознанные трупы.
Уже пробило три. Михара пригласил Торигаи в любимое кафе на Хибии. Торигаи также планировал остаться в Токио, пока дело не будет раскрыто. Они надеялись, что осталось немного. Еще один только шаг – но пока препятствие казалось непреодолимым.
Рядом находился фотомагазин. В витрине были выставлены пейзажи и портреты. Раньше Михара не обращал на него особого внимания, но теперь снимки приковывали его взгляд.
Большой магазин фотоматериалов. Интерьер виден через стеклянную витрину. В магазине суетились продавцы. Михара стоял и смотрел, не похож ли кто-нибудь из них на Кадзивару Такэо. Но похожих не нашлось. Несколько разочарованный, Михара перевел взгляд на камеры и фотографии, выставленные на витрине.
В большой рамке висела пейзажная фотография горы Фудзи осенью. Цветная фотография с красочными деревьями, и вся местность была пурпурного цвета.
Михара некоторое время молча смотрел на фотографию. Он будто примерз к земле. Так он простоял две или три минуты. Взгляд был прикован к фотографии, но глаза будто смотрели куда-то еще.
Цветные фотографии.
– Торигаи-сан! – воскликнул Михара и невольно схватил коллегу за руку. – Я понял.
– Что?
Торигаи спокойно посмотрел на Михару.
– Я понял, что сделал Минэока с фотографиями. Я все понял. И он должен был купить проездной…
– Вы о чем?
– Фотографии, которые делал Кадзивара в святилище Мэкари, были цветными.
– Цветными? – Торигаи, который не разбирался в фотографии, недоуменно посмотрел на него. – Но ведь фотографии Минэоки были черно-белыми?
– Можно сказать и так… Есть два вида цветной пленки: негативная и обращаемая. Но если с цветного негатива сделать черно-белый отпечаток, то можно его потом переснять на обычную пленку и получить черно-белый негатив. Фотолюбители очень часто такой пользуются, и Кадзивара-кун снимал святилище Мэкари на нее.
Торигаи изумленно промолчал.
– Я сейчас объясню. – И Михара потащил Торигаи в кафе. – Почему я не смог понять раньше такой очевидной вещи? Это же совсем просто.
Михара стукнул себя по затылку.
4
Около двадцати минут Михара разговаривал с Торигаи. Оба пили кофе. Наконец Торигаи охнул и ударил себя по колену.
– Иначе никак!
– Точно. Я уверен, что это единственный способ.
Ошибались они или нет – вопрос дальнейшего расследования. И они вышли из кафе.
– Большую часть цветной пленки производят две компании – «К.» и «О.» Начнем с «К.».
Выехав на машине из главной конторы, они поехали прямо в сторону Синдзюку. Компания «К.» находилась в «Дзюнисо», здании в районе Синдзюку. Они вышли оттуда примерно через полчаса. На лице Михары читалось разочарование.
– Теперь «О.». Это единственный путь. Ведь только они и «К.» продают большинство цветной пленки в стране.
Они поехали в сторону Хигаси-Накано, пересекли проспект и повернули налево перед Тэцугакудо, где сквозь рощу виднелось здание компании «О.». Машина подъехала ко входу.
Михара и Торигаи попросили о встрече с главой отдела, который занимался проявкой цветных фотографий, присланных из провинций. Появившийся в приемной мужчина лет сорока выглядел немного нервным при виде полиции. После небольшой беседы Михара спросил:
– Кстати, когда были готовы к проявке негативы, присланные из Хакаты на Кюсю между седьмым и десятым февраля?
– Обычно это занимает четыре-пять дней с момента прибытия.
– А среди них был негатив Такэо Кадзивары из Фукуоки? Это цветная пленка, негатив-позитив.
– В Фукуоке есть свои проявочные, так что их, возможно, обработали там.
Михара переменился в лице. До сих пор он не знал, что в Фукуоке обрабатывают цветные снимки. В таком случае версия ломалась. Иначе зачем Минэоке нужно было покупать проездной «Ниситэцу»?
– Однако, – сказал Торигаи, – а разве пленку не отправляют в Токио?
– Бывает, – сказал глава, разглядывая их напряженные лица. – Проявочную в Фукуоке построили недавно. Но люди, которые об этом не знают, пока отправляют снимки сюда. Некоторые еще считают, что здесь качество выше. В конце концов, у всех свои предпочтения.
Кадзивара Такэо обожал фотографировать. Значит, у него предпочтения должны были быть свои, весьма изысканные. Побледневший Михара приободрился, и глаза его заблестели.
– Так. Вполне вероятно. А можете посмотреть?
– Кадзивару Такэо? Сейчас проверю в книге.
Когда начальник вышел, Михара взмолился. Десять минут спустя тот вернулся.
– Все сделано. – Он улыбнулся и достал записку. – Вот, я сделал выписку. Город Фукуока, Каминобаси, «Фукуока Сёкухин Когё», Кадзивара Такэо.
– Проявлял пленку?
Михара наклонился вперед.
– Да, вот он. Он постоянно посылает сюда пленку. Негативы прибыли девятого февраля. Их проявляли четыре дня.
– Пленка была проявлена двенадцатого числа?
– Верно.
– А вы не помните, что там было? Ну, какие фотографии.
– Нет, – начальник улыбнулся.
Михара спросил:
– Он отправил их вам напрямую?
– Конечно, – быстро ответил шеф. – Как вы знаете, в коробке с пленкой лежит конверт, который отправляют в главную контору. Когда фотограф присылает пленку в конверте, мы затем кладем ее в тот же конверт и отправляем обратно.
– Есть и особые случаи, не так ли? – спросил Михара.
– Особые?
– То есть в Токио фотограф иногда не ждет, пока вы отправите письмо по почте, а приходит лично?
– Они редко приходят сюда, – ответил начальник. – Клиенты чаще просят проявочную забрать пленку и редко приходят сюда сами.
– Посмотрите еще раз. В случае с Кадзиварой вы точно отправляли пленку на Кюсю?
Начальник странно посмотрел на него, но после просьбы вышел из приемной. И на этот раз отсутствовал двадцать минут. Он вернулся, почесывая затылок.
– Да, вы абсолютно правы. Я только что проверил книгу и увидел, что Кадзивара-сан сам пришел сюда, чтобы забрать пленку.
Михара и Торигаи переглянулись. Оба торжествовали.
– Обстоятельства таковы. Заведующий сказал, что Кадзивара-сан сам пришел. Он сказал, что приехал в Токио в командировку и хочет забрать свою пленку, которую прислал из Фукуоки. Если она готова, то он хотел бы увидеть ее как можно скорее. Заведующий попросил его предъявить удостоверение личности. Кадзивара показал проездной билет на поезд до Фукуоки. Имя совпадало с именем на конверте… Что ж, все хотят увидеть пленку поскорее, поэтому я сразу передал ее ему.
– А когда это было?
– Двенадцатого февраля.
– Мне нужно увидеть человека, который передавал пленку.
5
Когда начальник вышел, Михара глубоко вздохнул. Фокус Минэоки с пленкой потерпел крах.
Двенадцатого февраля был день похорон Такэо Дои. Минэока пришел возжечь благовония. Заходил ли он в этот же день сюда? Ведь он наверняка учитывал время проявки.
Если бы полицейские посетили Минэоку до двенадцатого февраля, скажем, сразу после убийства Дои шестого февраля, то алиби у него не было бы. Но Михара пришел только около двадцатого февраля –
