Аларик, когда увидит, как на него обрушивается такое чудище. Вот бы она видела его лицо в этот момент.
Девушка дернулась и случайно стукнулась о подзорную трубу. Зачем она только думает о лице Аларика Оссинаста? Мысленно обругав себя, Таласин снова стала наблюдать за плавным полетом дракона и, затаив дыхание, следить за тем, как он приближается к линиям кораблей Империи Ночи.
Горизонт озарили ослепительные вспышки аметистового цвета. Броненосец, возглавлявший строй Кесатха, выстрелил десятками огромных зарядов магии пустоты, и несколько из них попали прямо в левое крыло приближавшемуся дракону. Вскрик неверия Таласин растворился в реве чудовища, взвывшего от боли моментально начавшегося гниения – по медной чешуе расползлись черные пятна разложения. Инстинкт самосохранения приказал ему нырнуть в Вечное море, куда он упал с несвойственной ему неуклюжестью, тяжело раненный, сбитый с толку тем, что против него использовали единственную в мире эфирную магию, которая могла пробить его защиту.
Как…
«Аларик», – осознала Таласин. Он доставил угнанного «мотылька» на Континент, и заклинатели Кесатха, должно быть, научились извлекать неизведанную ранее магию из эфирных сердцевин.
Дракон скрылся среди волн, и Таласин бросилась к своему челноку. Ее более не заботила скрытность. Она должна была предупредить Купол Небес, что Империя Ночи сконструировала собственные пушки с магией пустоты, после чего девушка собиралась присоединиться к флоту гранд-магиндама Сиук и помочь сразиться в неминуемой битве. Но не успела Ткач Света включить приемопередатчик, как он поймал сообщение на эфирной волне. Его отправил ведущий броненосец Кесатха, перекрывая все ближайшие частоты Доминиона.
– Приветствую, – произнес отрывистый женский голос на морском всеобщем. – Говорит командор Матхир Империи Ночи. Наш флот возглавляет Его Величество Аларик Оссинаст. Остальные наши военные корабли уже на подходе. Сожалею, но мы были вынуждены нанести удар по вашему дракону во избежание дальнейших потерь. Мы хотели продемонстрировать владение магией, аналогичной вашей, поэтому было бы разумно с вашей стороны не оказывать сопротивления. До захода солнца мы ожидаем переговорщика для обсуждения условий капитуляции Доминиона Ненавар. В противном случае мы начнем вторжение.
…….✲……..
На мостике «Избавления» Аларик подошел к приемопередатчику и дернул рычаг, который соединял его с «Великолепным», броненосцем Матхир.
– Командор, – он сохранял ровный тон, хорошо понимая, что его услышат и другие члены экипажа, – я давал приказ стрелять только в случае крайней необходимости.
– При всем уважении, ваше величество, – ответила Матхир с той же учтивостью, что и император, – этот зверь летел прямо на нас. Любой хороший командир поступил бы так же. Зато теперь Доминион знает о серьезности наших намерений.
«И в открытую объявит войну, потому что мы ранили одного из его драконов», – парировал про себя Аларик. Он не мог открыто спорить с одним из своих командиров, ведь был лишь совсем недавно провозглашенным императором, в то время как Матхир – ветеран их армии. Героиня при Катаклизме. Пока что не стоит конфликтовать с матерыми членами верховного командования и их подчиненными.
Аларик ограничился приказом для Матхир оставаться начеку и отключился. Ему ничего не оставалось, кроме как ожидать ответа Ненавара. И думать о драконе.
До чего же он был чудовищным. Змееподобный зверь прямиком из преисподней, закрывавший своим телом небо. Много кто среди экипажа Аларика вскрикнул и ахнул, увидев вдалеке живую легенду, то, как он извивается в небесах и неумолимо приближается к их строю. Легенда, чьи когти и клыки внезапно заставили думать, что их устрашающий штормовик – всего-навсего хлипкое сооружение, построенное руками смертных.
Молодой человек с неохотой признал, что на самом деле испытал облегчение, увидев, как новые пушки действуют против такого огромного существа. Гахериса с первой секунды заворожила ненаварская магия, поэтому он заставил заклинателей работать день и ночь, лишь бы овладеть ею в достаточном количестве, чтобы оснастить внушительную часть броненосцев и кораклов-«волков». Но ресурс был ограничен, и бывший император Ночи, которого теперь называли регентом, горел желанием добраться до места силы аметистовой магии. Поэтому, как только новые пушки были готовы к бою, приказал отправить экспедицию на юго-восток.
Но не только поэтому.
С такими технологиями и несметным богатством Доминион Ненавар мог бы прославить любую империю. А еще девятнадцать лет назад ненаварцы пытались помочь Солнцевороту, поэтому Аларик понимал, что из них никогда не выйдет надежных союзников, оставь он им прежнюю жизнь.
«Нас окружают только враги. Запомни, сын мой».
…….✲……..
Ответ от Ненавара пришел гораздо быстрее, чем ожидалось. В течение часа, если быть точным. Как будто они предвидели план Кесатха и подготовились к нему.
Аларик принял переговорщицу с немалой долей настороженности, когда та впорхнула в зал заседаний «Избавления», как будто он принадлежал ей.
Как было указано в лаконичном послании Доминиона, доставленном на штормовик хохлатым бело-коричневым орлом размером с каноэ, переговорщицу звали Ниама Лан-сун, дайя Катандука. Ее персиково-абрикосовая мантия с запахом мягко шелестела при каждом шаге, а небесные узоры, вышитые медной нитью, подчеркивали тон блестящей гладкой кожи. Искусно нанесенные пигмент и пудра украшали изящные черты ее лица, которое оттенял шарф, покрывавший иссиня-черные волосы и сияющий драгоценными камнями, словно нимб. Аларик кивком ответил на ее безупречный реверанс и жестом пригласил занять место напротив него за длинным столом, изо всех сил стараясь не бросать прямых взглядов. Им предстояли закрытые переговоры, поэтому охрана обеих сторон ожидала за закрытыми дверьми зала.
– Дайя Лансун, – начал Аларик, – надеюсь, вы добрались благополучно.
На шхерном крейсере дорога из Порт-Самоута до кораблей Империи Ночи заняла всего пятнадцать минут, но все же молодой император посчитал, что вежливость не будет лишней.
– Благополучно, насколько это было возможно с мыслями об угрозе войны, что нависла над нашим народом, – голос Ниамы звучал обезоруживающе чисто и звонко, будто стеклянный колокольчик.
По правде говоря, она казалась слишком юной, чтобы быть посланницей для столь серьезного государственного дела. Аларик предположил, что она примерно того же возраста, что и Таласин, после чего решительно выбросил из головы назойливые мысли о скрывшейся девчонке-Ткаче.
– Почему же обязательно война, – стал разубеждать он Ниаму. – Если Захия-лахис изволит присягнуть на верность Империи Ночи, не прольется ни капли ненаварской крови.
– Я не была бы так уверена, ваше величество. Позвольте поделиться с вами одним фактом о моих соотечественниках. – Ниама наклонилась вперед, словно собиралась поделиться величайшей тайной. – Чужаки не смогут нами править. Если королева Урдуя склонится перед чужим правителем, все острова поднимут восстание.
– Что эти острова смогут сделать против артиллерии Кесатха? – протянул Аларик. – У меня есть преимущество: штормовики и ваша магия. Я мог бы стереть армию Доминиона за две недели, задействуя при этом лишь половину имперского флота.
– Могли бы, но тогда
