был легионер Севраим и экипаж ладьи, но у последних даже не было права сопровождать его дальше. Верховное командование крайне настаивало на демонстрации силы, но Аларик заметил, что переизбыток солдат на мероприятии, которое позиционируется как попытка заключить мир, вызовет у другой стороны только недоверие. К тому же Ненавар прекрасно знал, чего ждать от Кесатха – особенно теперь, когда у них есть усмиряющая драконов магия.
Аларик взял с собой и Матхир. Из всех его командиров она была не самой сведущей в политике, но он сделал ставку на то, что матриархальный Доминион будет более благосклонен, если увидит женщину на руководящей должности. Правда, это было до того, как Матхир отдала приказ стрелять по дракону. «Боги, надеюсь, мы не убили эту тварь», – думал Аларик.
Тем не менее небольшая численность свиты была проявлением мирного настроя, как и согласие Аларика на переговоры, которые они с королевой проведут на ее территории. Кроме того, он не стал надевать маску, хотя подозревал, что она может пригодиться – в случае вооруженной стычки еще до того, как он доберется до места.
Дворец был великолепным. В этом сомнений быть не могло. Сияющий в утреннем свете, фасад из чистого белого мрамора создавал видимость, будто известняковые утесы в самом сердце сочного тропического леса, где он был возведен, засыпало свежим снегом. Дворец пестрил рядами витражных окон, стройных башен и золотых куполов. Богато украшенная арка над главным входом, под которой они прошли, тоже была золотой. До Аларика донеслось, как Севраим выругался себе под нос, что совпало с тревожным ощущением того, что их отрезали от Врат Теней. Вдоль стен на равных промежутках друг от друга висели «клетки», как выяснил Аларик, с живыми существами – громоздкие непрозрачные цилиндры контрастировали с картинами, барельефами и гобеленами, украшавшими сияющий белый коридор.
– Прошу простить нас за подобные меры предосторожности, ваше величество, – заговорил Элагби почти тем же тоном, что и во время приветствия, и кивнул на «клетки». – Наш народ не доверяет Вратам Теней, в особенности когда их магию призывают поблизости от Захии-лахис.
– Не имею ничего против, принц Элагби, – отозвался Аларик, изображая здоровое равнодушие. – Мне просто жаль, что эти клетки портят вид вашего прелестного интерьера.
– Очень надеюсь, что вы не попытаетесь исправить это, сломав хотя бы одну из них и выпустив саримана на свободу.
Возможно, Аларику придется выслушать это еще не раз, но, по крайней мере, теперь он знал, что птицы оттенков драгоценных камней, способные обессилить эфироманта, назывались сариманами.
– Пока вы гостеприимны, у меня не будет повода причинять вред, – коротко заявил молодой человек.
Командор Матхир, которая все это время тихо шла за императором, бросила на него взгляд, не скрывая, что сказанное развеселило ее. Эта женщина знала Аларика с юных лет, и его никогда не покидало ощущение, что она считает его забавным. Его это немного раздражало. Все-таки теперь он император Ночи, а не глупый ребенок.
Тронный зал королевы драконов казался излишне вычурным. Аларик привык к изящной простоте архитектуры Кесатха и практичному внутреннему убранству штормовиков, где удобство использования ставилось превыше внешнего вида. Он замер, переступив порог громадного помещения: стены были покрыты сусальным золотом и драпированы багровым шелком, полированные мраморные полы застланы коврами в бордовых и кремовых цветах, что поблескивали замысловатыми созвездиями из мелкого жемчуга и сапфиров, высокий сводчатый потолок украшали барельефы птиц, лилий и драконов в погоне друг за другом среди бурлящих океанских волн. На оформление и содержание такого помещения у Империи Ночи ушла бы вся казна. А находившиеся в зале люди… При появлении Аларика со свитой они погрузились в гробовое молчание.
Еще ни разу в жизни ему не доводилось видеть такого столпотворения. Каждый был разодет в роскошные ткани и перья вызывающих цветов, с головы до ног усыпан сверкающими драгоценными камнями.
И еще ни разу в жизни он не испытывал на себе такое средоточие настороженных взглядов.
– Нам здесь не рады, ваше величество, – буркнул Севраим из-за шлема. – Для них мы все еще захватчики. Я советую вам проявить осторожность.
– Когда я ее не проявляю? – скривив рот, едва слышно ответил ему Аларик. – Невзирая на твои попытки подтолкнуть меня к обратному.
Севраим усмехнулся. Он совершенно расслабленно прошелся по залу, его темные глаза под обсидиановым забралом заинтересованно останавливались на ненаварских дамах, стоявших в стороне. Аларик был вполне уверен, что, если бы не шлем, его товарищ подмигнул бы им и провел рукой по волосам.
«Надо было вместо него взять близняшек».
В конце зала стояла огромная платформа из чередующегося белого, красного и серого мрамора, возвышаясь над придворными, как известняковые утесы Купола Небес – над остальной столицей. Наверху, там, где заканчивались ступени, стояли три трона: крайний левый из них был пуст и, очевидно, принадлежал Элагби, в то время как правый был занят женской фигурой, облаченной в голубые с золотом ткани и скрытой за полупрозрачной ширмой с деревянной рамой, которую держали двое слуг. Аларик пока что не был готов слишком пристально разглядывать будущую невесту, поэтому сосредоточил внимание на женщине, сидевшей на среднем троне.
Урдуя Силим. Захия-лахис Доминиона Ненавар, с витой короной, выбеленным лицом и угольно-черными глазами, словно зимняя сталь. Ее трон превосходил другие два не только роскошью, но и шириной: это была конструкция из чистого золота на ножках в виде когтистых лап и с расправленными драконьими крыльями на спинке. Они тянулись к потолку, занимая половину высоты стены, и были усыпаны нефритом, опалами, рубинами, бриллиантами, самоцветами и еще множеством камней, которые Аларик видел впервые в жизни.
– На одно это кресло можно содержать целый флот броненосцев, – услышал он замечание Севраима, высказанное командору Матхир по пути в глубь зала, к платформе – на каждом ее углу также закрепили «клетки» с сариманами.
Элагби поднялся по ступенькам и занял место подле матери, а остальные участники приветственной комиссии растворились в толпе аристократов. Аларик расправил плечи, не давая себе по привычке слегка ссутулиться, а Матхир стукнула каблуками и поприветствовала королеву Урдую. Аларик ощутил, как рядом с ним резко остановился Севраим, когда королевская стража рассредоточилась, чтобы взять в кольцо делегацию Кесатха и преградить путь к платформе.
– Император Аларик, – разнесся по всему залу властный тон Урдуи. – Я приветствую вас в своем дворце. Прежде чем мы приступим к переговорам, я хотела бы официально заявить о желании слушать друг друга непредвзято и вместе обеспечить процветающее будущее обоих королевств. Я искренне надеюсь, что ваше прибытие сюда не окажется напрасным, независимо от того, кто этому поспособствует: вы или кто-либо другой.
