величество, что больше они не представляют угрозы.
Аларик снова перевел взгляд на Таласин, которая вдруг побледнела и, закусив губу, посмотрела в сторону Элагби. Принца внезапно заинтересовала поверхность стола.
– Нынешний Доминион, – заключала Урдуя, – будет преследовать самые благие намерения в ходе предстоящих переговоров и выполнит свою часть любой сделки, которая сегодня будет заключена.
Аларика удивила прямота Захии-лахис, но все же он снисходительно склонил голову Возможно, она просто заметала следы, но по большому счету ее речь была достаточно безобидной, поэтому пока что следовало закрыть на это глаза. Предложенный брачный союз ясно показал, что Ненавар усвоил свой урок, когда первый штормовик уничтожил его флотилию одним залпом.
– Для нас это станет лишь страницей в истории, королева Урдуя, – заверил Аларик. – Не будем зацикливаться на прошлом, ведь так мы не сможем двигаться в будущее.
Вопреки своим словам, Аларик снова бросил взгляд на Таласин и Элагби, озадаченный их странной реакцией на упоминание Урдуей «тех, кто оказался при дворе обманным путем». Они явно что-то скрывали.
Урдуя кивнула Люв Расми, и та заговорила довольным тоном, который плохо сочетался с общим настроением в зале:
– Как главной переговорщице Доминиона Ненавар от имени Ее звездного Величества Урдуи Силим, той, что вознесла землю над водами, позвольте мне официально открыть это заседание. Мне было поручено действовать в соответствии с традициями обычных брачных переговоров…
– При всем уважении, они не обычные, – вступила Матхир. – Нам предстоит политический союз между двумя государствами, от которых зависит судьба армии и экономики обоих. Если мы упростим процесс до обычного брака, очевидно, это пойдет в ущерб обеим сторонам. И, конечно же, приведет ко множественному недопониманию.
– Уважаемого командора, несомненно, можно простить, – отозвалась Люв без колебаний с неизменной жизнерадостной улыбкой, – за ее незнание ненаварских обычаев. Среди высших слоев нашего общества брак – действительно политический союз. Посредством его мы образуем альянсы, заключаем мир между домами-соперниками и устанавливаем торговое партнерство. Именно в таком ключе мы рассматриваем это бракосочетание.
Тема, в которую углубился разговор, прояснила один очень важный момент, который Аларик отчасти отказывался воспринимать, но теперь к нему начало приходить осознание.
Таласин.
Его будущая невеста – Таласин.
Он собирается жениться на Таласин.
Это казалось чем-то нереалистичным и нелепым. Сидевшая напротив него девушка, о которой он думал, вдруг очевидно разволновалась, как будто до нее тоже начало доходить, что в этом помещении обсуждается их общее будущее.
Аларика внезапно охватила леденящая уверенность в том, что, если Таласин начнет паниковать, он тоже запаникует. Воспользовавшись возможностью закончить с этим как можно скорее и сосредоточиться на практических вопросах, а не на своем надвигающемся срыве, он обратился к дайе Расми.
– Кесатх в большом предвкушении, ведь этот альянс предоставит нам множество политических и торговых выгод. Взамен мы можем многое предложить лахис’ке, – сказал император Ночи.
– Помимо сохранения безопасности и выживания ее народа, конечно же, – добавила Матхир.
– Я и не знала, что мы здесь собираемся обмениваться угрозами, – заметила Ниама. – И не знала, что кто-то будет угрожать, находясь столь далеко на чужой земле.
Аларик подавил желание взяться двумя пальцами за переносицу, чтобы отогнать надвигающуюся головную боль.
– Лахис’ка получит титул императрицы Ночи и всю власть и авторитет, которые к нему прилагаются. Разумеется, мы будем ожидать полного сотрудничества со стороны Ненавара, поскольку стремимся поддерживать процветание и стабильность в этом уголке Вечного моря.
– Мы будем только рады обеспечить это сотрудничество, – вступил принц Элагби. – При условии, что оно не будет угрожать нашей независимости. Это один из двух наших аспектов, которые мы не будем пересматривать: на территории Доминиона останется закон Доминиона.
Аларик кивнул.
– И каков второй аспект?
– Предельно доброжелательное и уважительное отношение к моей дочери. – Взгляд темных глаз Элагби встретился с глазами Аларика и был тверд как кремень. – В гневе на нее не поднимут руку, и она будет чувствовать себя так же благополучно, как сейчас.
Таласин повернулась к Элагби, лицо ее выражало одновременно благодарность и неверие. Аларик задумался. Это выражение напомнило ему о детской мечте. Как же он хотел, чтобы кому-нибудь было не наплевать на его чувства. Родителю, кому угодно, кто мог бы позаботиться о нем…
Нет. Это всего лишь детские переживания глупого мальчишки. Им нет места в мыслях императора.
– С ее светлостью Алюнсиной Ивралис будут обращаться в соответствии с ее поведением, – отрезал Аларик, отметив про себя, до чего странно было называть Таласин другим именем.
– Значит, мне надо стать твоей покорной женушкой? – впервые заговорила Таласин с тех пор, как заняла место за столом, бросаясь каждым словом как копьем. – Буду притворно улыбаться, пока миллионы людей страдают от твоей тирании?
Боги, похоже, у него все-таки разболится голова.
– Пока Доминион не нарушает условий сделки, с Ненаваром не случится того же, что с Сардовией.
– И часть этих условий – я!
Предатель внутри Аларика всегда находил Ткача Света великолепной в ее непокорности, золото и драгоценные камни придавали ее образу дерзости, заставляли ее сиять, будто она была мстительной богиней. Ее глаза вспыхнули, словно бронзовые агаты, что зажег рассвет.
– Явился сюда, весь из себя великий и могучий, и просишь моей руки, привел с собой командора, которая сровняла с землей Великую Степь, и легионера, который участвовал в осаде Оплота, не говоря уже о том, что сам убил Всеотец знает сколько моих соотечественников. Так что извини уж, если я не в восторге от происходящего, бессердечный и напыщенный ты осел!
Аларик почувствовал, как начала подергиваться жилка под его левым глазом: так всегда бывало, когда он был на грани. Стараясь, чтобы это не было заметно, он медленно вдохнул, а когда заговорил, голос его звучал ровно и твердо.
– Ваших соотечественников? – переспросил он. – Если вы все еще считаете себя сардовианкой, госпожа, то эти переговоры можно считать пустой тратой времени и сил.
Он наблюдал, как ее губы сжались в тугую линию. Она выглядела такой сердитой, что того и гляди взлетит в воздух. Поняв, что она не ответит, Аларик продолжил:
– Даже если бы я был настолько бесхребетным, чтобы извиниться за военные меры, я сомневаюсь, что сделал бы это по указке вредного ребенка. Мы пересекли границу в надежде прийти к согласию и избежать еще одного кровопролитного конфликта, но, если эта мысль так сильно оскорбляет ваши чувства, лахис’ка, достаточно сказать слово – и мы увидимся снова уже на поле боя.
Наступила гробовая тишина, и королева Урдуя подалась вперед, чем немедленно привлекла всеобщее внимание.
– На мой взгляд, настроения слишком обострились и достичь какого-либо согласия не удастся. Я предлагаю сделать перерыв в наших
