как будто сам выпал из глубокого транса. — Я не знаю. Я вышел из туалета и увидел ее в таком состоянии.
— А до этого вы с ней разговаривали?
— Да, конечно, разговаривали.
— Причем на повышенных тонах, если не ошибаюсь?
Его лицо недоуменно вытянулось. Он замялся и неуверенно ответил:
— Да, мы с Юлей немного поругались.
— Насколько «немного»? Ее психический приступ мог быть вызван вашей ссорой? — повысил голос я.
— Что? Да как вы смеете! Это вообще не ваше дело. Вы расследуете дело о смерти Алисы, вот и расследуйте, и нечего лезть в мои личные взаимоотношения! — не выдержав, сорвался Олег.
— Я прекрасно знаю, что и как я расследую. И также знаю, как ваши, так сказать, личные взаимоотношения напрямую связаны со смертью Алисы Вороновой. Вы же не будете отрицать, что знакомы с именем Джорджа Стравински и с историей его переписки с Юлией Зининой?
Лицо Олега еще больше вытянулось. Он что-то невнятное промычал, а затем тихонько спросил:
— Перепиской с Юлией? Может, вы имеете в виду переписку с Алисой?
— Нет, я все правильно сказал — переписку с Юлией Зининой. Ведь именно вы помогали своей новой подружке Юлии охмурять престарелого американца, притворяясь внучкой его любимой женщины. Очень просто проверить, есть ли памятник на могиле Тамары Неведовой, и я уверен, что в вашем компьютере мы найдем дизайнерские проекты с плачущим ангелом с романтической надписью на постаменте.
Олег сильно побледнел и посиневшими губами прошептал:
— Я не понимаю, о чем вы говорите. Я буду отвечать только в присутствии своего адвоката.
— Фильмы американские смотришь? Ну-ну, смотри. А адвокат тебе точно понадобится. Сейчас я вас с подельницей Юлией, которая, кстати, вполне может быть признана невменяемой, и вся вина ляжет на твои хрупкие плечи, сейчас я вас обвиняю в мошенничестве, вы обманом выманили у гражданина США Джорджа Стравински крупную сумму денег. Вот ты скажи мне, зачем Алису-то вы убили? Это как-то не вяжется со всей историей.
— Я никого не убивал. Это все клевета. Вы ничего не докажете, — принялся отбиваться Звягин.
Я дал знак прибывшим по моему звонку оперативникам, и те отвели под белы ручки Олега в полицейскую машину. В участке я еще побеседую с ним отдельно. Может, что интересного вспомнит, но видно, что не он был мозгом всей хитроумной операции, а Юлька Зинина. Вот только неужели она сейчас дурочку валяет и прикидывается сумасшедшей, чтобы не попасть на скамью подсудимых.
Неужели она такая гениальная актриса, что смогла обмануть и всех собравшихся в ресторане, и врачей из «Скорой», или у нее на нервной почве шарики за ролики заехали? К кому же такому невидимому она все время обращалась — обо всем этом думал я, собираясь поехать в участок. Мне там предстояло забрать некие документы, подписать бумаги для заключения под стражу Олега Звягина, и нужно было еще спешить на встречу к матери погибшей Светланы Федоркиной.
* * *
Элитный дом на Спиридоновке в двух шагах от Садового кольца встретил меня зрачком видеокамеры на подъезде, грозным окриком суровой консьержки и дорогой дверью мореного дуба на третьем этаже.
Дверь мне открыла сама мать Светы Федоркиной — Элеонора Павловна. Если бы я не знал, что этой женщине хорошо за сорок, то в жизни бы не поверил, что эта стройная миловидная блондинка может быть матерью двадцатисемилетней дочери. Выглядела Элеонора на все двести процентов. Подтянутая фигура была обтянута изысканным платьем изумрудно-зеленого оттенка, безумно подходящей к ярко-зеленым глазам красавицы. Капризно очерченный рот и искусно уложенные в дорогом салоне красоты длинные пепельные локоны, она сама казалась вчерашней школьницей и выглядела максимум лет на тридцать.
Вот, оказывается, во что нужно вкладывать деньги на старости лет — в собственную внешность и красоту.
Изнеженным жестом холеная красавица пригласила меня пройти в просторную гостиную, где спокойно могла бы разместиться рота солдат почетного караула.
Весь дизайн интерьера просто кричал, даже безобразно вопил о роскоши и богатстве. Но здесь не чувствовалось комфорта и уюта, не было милых сердцу безделушек, детских игрушек или домашних животных.
Квартира была огромная, но неживая, даже сама хозяйка, сама «Мисс Совершенство» гармонично вписывалась в интерьер как показатель роскоши и достатка, этакая статуя идеальной богини, но не живой женщины. Все было здесь идеально: идеально чисто, идеально светло, идеально математически выверено стоял белоснежный кожаный диван и стеклянный столик в стиле Людовика XIV с идеальными белоснежными розами на длинных стебельках.
Было ничуть не заметно, что хозяйка квартиры всего пару месяцев назад потеряла единственную дочь.
Элеонора с идеально прямой спиной сидела на краешке дивана и гипнотическим взглядом смотрела мне в глаза.
Ее изумрудные глаза с кошачьими вертикальными зрачками смотрели мне прямо в душу.
Вздрогнув, чтобы избавиться от гипнотического наваждения красотки, я тихонько кашлянул и произнес:
— Элеонора Павловна, я хотел бы выразить вам соболезнования в связи с кончиной вашей дочери и хотел бы поговорить о Светлане.
— Спасибо, не нужно соболезнований, — мелодичный голосок Федоркиной был под стать хрустальному водному потоку. — О чем вы хотели со мной поговорить?
— Какая официальная причина смерти Светланы?
— Остановилось сердце, — голос был холоден и спокоен, как будто Элеонора говорила не о своей дочери, а о совершенно чужом человеке.
— У нее были проблемы со здоровьем? Часто болело сердце?
— Нет, она была совершенно здорова.
— Какие отношения у вас были с дочерью?
Элеонора вздохнула, на минуту скинула с себя маску успешной стервы и показала настоящие реальные чувства.
— К сожалению, со Светой у меня были сложные взаимоотношения. Я вышла замуж за очень уважаемого и успешного человека. — Элеонора закатила глаза к потолку, таким нехитрым способом показывая, насколько значим ее нынешний муж. — И мне пришлось все свое время и силы отдавать супругу. Светочка начала ревновать меня к нему, чувствовала себя обделенной, лишней, и Степа купил ей собственную квартиру на Таганке. Мы в последнее время мало с ней общались.
Все ясно, мать усиленно занималась обустройством своей личной жизни, а на дочь от первого брака ей по большому счету было просто наплевать. Отчим, не придумав ничего лучшего, просто откупился от Светы, приобретя для нее личные апартаменты. Скорее всего и автомобиль Светочке тоже купил новый муж ее матери, если только она тоже не нашла себе «папика». Но, похоже, здесь Элеонора ничего нового про Свету мне не расскажет, они практически не общались.
— А подскажите, что вы знаете о личной жизни Светланы? У нее был постоянный парень, молодой человек?
— Ну, я же вам рассказала, я была очень занята, мне
