та поправила памятник на могиле ее бабушки Тамары. Больше Джордж никому ничего не хотел платить. Даже родной дочери Тамары Ольге он не завещал ни копейки. Я думаю, он был даже обижен на Тамару, что та родила дочь не от него.
— Да, получается, что Алису не было нужды убивать родным и близким. Наоборот, они должны были печься о ее здоровье, чтобы, не дай бог, с ее драгоценной головы и волосок не упал. Она должна была получить все деньги, и только потом ее нужно было убивать, — вслух задумался я.
— Убивать? О чем вы, мистер Еремин? — удивился Бейли. — Мне сообщили, что с Алисой произошел несчастный случай, остановка сердца. А вы говорите о каком-то убийстве! Я вас не понимаю!
— Так, мысли вслух. У следствия есть версия подозревать в отношении смерти Алисы Вороновой криминальный подтекст.
— О МОЙ БОГ!! Боже мой! Как такое может быть? А ее родители знают об этом?
— Я планирую сейчас поговорить с Ольгой Константиновной и Владимиром Дмитриевичем. Они были слишком убиты горем. Да, кстати, вы сообщили, что Джордж отправлял Алисе деньги, чтобы та подправила могилку бабушки. А каким образом отправлялись деньги? Сколько именно? Алиса потом отчиталась за работу?
— Джордж очень любил Тамару, даже память о ней для него была священна. Он отправил Алисе десять тысяч долларов, чтобы та заказала самый дорогой мраморный памятник.
— Десять тысяч долларов? Даже для московского кладбища это слишком большая сумма для памятника. А тем более что ее бабушка была похоронена в провинциальном небольшом городке.
— Джордж не жалел никаких денег для Томы. Алиса сама нашла контору по изготовлению, заказала плачущего ангела в человеческий рост и надпись, что «Джордж ее не забыл. И всегда будет любить». Деньги тоже оплачивались через Воронову.
— А каким образом деньги отправляли? Если, как вы говорили, у Алисы не было карточки?
— Она попросила скинуть деньги на карточку ее близкой подруги. Сейчас точно скажу, как ее зовут. — Бейли принялся судорожно искать сведения в небольшом ежедневнике в дорогой кожаной обложке.
— Я могу вам сам сказать, как ее зовут. Юлия Зинина, я угадал?
— Да, да, точно. Совершенно верно, Юлия Зинина.
— Хм… Интересно получается. А Алиса потом отчиталась за памятник?
— Да, конечно, она прислала фотографию с могилкой и изображенным ангелом. А почему вы так этим интересуетесь? Это так важно для следствия?
— Да, очень важно. У меня есть подозрения, что с мистером Стравински переписывалась не Алиса Воронова, а, скорее всего, ее подруга Юлия.
Нотариус мгновенно побледнел, потом внезапно покраснел, затем его лицо приняло нормальную окраску, только лишь уши полыхали алым цветом.
— Да как вы смеете? Вы сейчас усомнились в профессионализме нашей конторы? Вы считаете, что крупного американского бизнесмена и всю его армию адвокатов смогла обдурить какая-то девчонка?
Щеки у нотариуса пылали, а сам голос на несколько минут сделался высоким и довольно визгливым.
— Я ни вас, ни мистера Стравински ни в чем не обвиняю. Только по всему выходит, что Алиса ничего не знала об американском дядюшке. Она не рассказала об этом ни матери, ни отцу. Вы сами, наверное, заметили, как они удивились, когда вы подошли к ним на кладбище. Зато я явственно увидел, как вздрогнула Юлия Зинина в этот момент. Да и сами посмотрите — она с вас за все время поминок глаз не сводит, сидит бледная и о чем-то все время перешептывается с бывшим парнем Алисы Олегом. Я могу с вами поспорить, что никакого мраморного ангелочка на могиле Тамары Неведовой не установлено.
— Но фотографии? Как же быть с фотографиями?
— А что фотографии? Вы уверены, что тот ангелочек изображен именно на могиле Тамары, а не скачан из Интернета?
— А надпись? — уже неуверенно и как-то тихо пролепетал Бейли.
— Надпись? Еще проще. Я вам могу показать массу электронных программ для дизайнеров, где можно нарисовать или написать что угодно. Если вы не знаете, то по профессии Олег Звягин, бывший парень Алисы, как раз дизайнер. Долгое время не мог найти работу в Москве, зато помогал своей подруге Юле подзаработать деньжат. И, судя по тому, как, уже не таясь ничего и никого, они друг друга поддерживают, между ними отнюдь не дружеские отношения.
— Вы говорите такие ужасные вещи! Но как такое может быть?
— Моя версия все объясняет, и то, что Алиса не давала свои банковские реквизиты для перевода денег, и то, что она не хотела сама лично приехать в Штаты.
— А вот тут вы не правы. Алиса собиралась приехать через пару месяцев. Она сообщила, что оформляет документы.
— Оформляла документы на тот период не Алиса, а, скорее всего, Юля. Она же попросила у Джорджа еще денег на поездку?
— Ну да. Она попросила еще пятнадцать тысяч долларов.
— Скорее всего, за эти деньги предстояло подготовить фальшивый паспорт на имя Алисы Вороновой, и выехать в Нью-Йорк по нему предстояло Юле.
— Но они же совершенно не похожи внешне.
— Эх, вы не знаете, какое грозное оружие хранится в женской косметичке. Конечно, Юля сильно рисковала. Но, наложив профессиональный грим, надев темный парик, она вполне могла выдавать себя за подругу. Не знаю, может быть, она надеялась на слабость и болезнь Джорджа, что тот никогда не узнает Алису, ведь он ее в жизни не видел.
— Вы знаете, а это может быть правдой. В последние месяцы мистеру Стравински делали сильную химиотерапию, он был очень слаб, болен, почти никого не узнавал. Постоянно бредил и ждал Алису. Но тут еще один вопрос — если все так, как вы говорите, то как же потом Юля и ее дружок получили бы деньги, если бы Алиса была жива? Деньги же по завещанию должны были достаться Вороновой? Я бы лично этот вопрос проверял, чтобы деньги получила именно Алиса.
— Вот тут стоит спросить наших юных аферистов. Скорее всего, Юля в Нью-Йорке намеревалась у Стравински выжать побольше деньжат или подсунуть ему какую-нибудь бумажку с дарственной, или потом у Алисы выклянчить солидную сумму — тут можно только гадать. Скажите, у вас сохранились все письма лже-Алисы?
— Да, конечно, я все документы привез с собой!
— Отлично, тогда будет весомая улика засадить за решетку Зинину. Экспертиза подтвердит, кто точно писал все письма. Кстати, а почему письма были в живом виде? Сейчас все пользуются компьютером.
— Алиса, точнее та, кто выдавала себя за Алису, настаивала, чтобы письма приходили именно в таком виде.
— Хм… интересно. Этот вопрос надо уточнить. Вот только опять неувязочка: ни Юле, ни Олегу убивать Алису было не выгодно, пока
