себя преданным и оскорбленным.
Хоть сейчас он понял, насколько быстра и хрупка человеческая жизнь — драгоценное сокровище в нежном сосуде, который в любой момент может разбиться, и душа улететь в небесную лазурь.
Жить надо сейчас, любить, пока любиться, и не придумывать себе дурацких запретов и правил, тогда счастливых людей на земле стало бы намного больше.
Но это была моя философия, которая мне не принесла пока счастья.
В свои тридцать с хвостиком у меня до сих пор не было ни жены, ни детей. Только верный пес Ланселот скрашивал мое холостяцкое одиночество. Конечно, были многочисленные попытки создать свое семейное гнездышко, но все как-то не получалось.
Не встретилась мне до сих пор женщина, способная варить борщи, гладить рубашки, не гулять налево и ждать мужа с работы. Тем более что рабочий график у меня очень ненормированный, и зарплата тоже заставляет желать лучшего.
Я тяжело вздохнул, это была одна из моих нелюбимых мозолей.
— Добрый день, мистер Еремин. Я вас уже ищу. Очень хотел бы с вами поговорить. — К моему столу как-то очень тихо и незаметно подошел нотариус Бейли.
— Да, добрый день. Мы могли бы поговорить здесь, нам никто не помешает.
Мой столик стоял поодаль от остальных в ресторане, возле темной лестницы. Мне было прекрасно видно всех присутствующих, но подслушать приватный разговор с Бейли мне никто бы не помешал.
— Мистер Бейли, скажите, а как вы так быстро и оперативно узнали, что Алиса умерла?
— Я и не знал этого до сегодняшнего дня. В Нью-Йорке пару недель назад после продолжительной болезни скончался мистер Стравински. Джордж Стравински, известный медиамагнат, глава компании «Нешенл Медиа-Инкорпоратед», он последние несколько лет очень близко общался с Алисой и после своей смерти оставил ей очень солидное вознаграждение. Сразу же после вскрытия завещания Джорджа я написал письмо госпоже Вороновой, но ответа не получил. По телефону я также не смог с ней связаться и сразу же вылетел в Москву, чтобы ввести ее в курс дела. А тут… такая трагедия…
Майкл Бейли говорил на русском очень чисто, с легко узнаваемым американским акцентом, иногда казалось, он проглатывал отдельные гласные звуки и смягчал многие согласные.
— Вы очень хорошо говорите по-русски, мистер Бейли. А подскажите, как часто и каким образом Стравински общался с Алисой? — поинтересовался я.
— Я много лет назад звался Михаилом Белинским и жил в городе Саратове. Потом мои родители переехали в Штаты, и я стал Майклом Бейли, — улыбнулся собеседник. — Меня потому Джордж и нанял, чтобы я, кроме своей юридической деятельности, помогал ему в переписке с Алисой. Мне приходилось переводить многие непонятные ему русские фразы и выражения, писать ответы. Хотя сам Джордж тоже неплохо знал русский язык.
— А почему, собственно, Стравински оставил свои деньги Алисе, а, например, не ее родителям или другим родственникам семьи Вороновых? Я поговорю еще с Алисиной матерью Ольгой Константиновной, но я практически на сто процентов уверен, что о дядюшке-миллионере они ничего не знают.
— Как мне рассказывал сам Джордж, много лет назад после войны в разделенном Берлине у молодого военного американского корреспондента был яркий страстный роман с русской медсестрой Тамарой Даниловой. Он рассказывал, что это была самая настоящая любовь, очень чистое и светлое чувство. Джордж любил ее безумно, но построенная стена и разделение ГДР и ФРГ все разрушило. Тамаре пришлось уехать в родной город, и Джордж никак не мог найти ее следы. Заработав деньги, построив медиаимперию, Джордж постоянно искал следы Тамары. Оказалась, что она давно вышла замуж, сменила фамилию, потом после смерти первого супруга еще раз вторично вышла замуж, снова сменила фамилию. Следы ее обрывались, даже с большим количеством средств разобраться в послевоенной России было сложно. И только чудом удалось найти сведения, что Тамара Неведова (фамилия по второму супругу) родила дочь Ольгу. Та вышла замуж и стала Ольгой Вороновой, и у нее есть одна-единственная дочь Алиса. Тамара к этому времени много лет как умерла, но стоило Джорджу увидеть лишь одно фото Алисы, как он поразился необыкновенному сходству ее с умершей бабкой. Он написал Алисе письмо, представился. Захотел познакомиться поближе, узнать девушку. Ее сходство было феноменальным с Тамарой. Старые чувства не ржавеют, и, пообщавшись, Джордж Стравински оставил в наследство Алисе всю свою бизнес-империю, движимое и недвижимое имущество и личные счета с порядком более ста пятидесяти миллиардов долларов.
— Сколько??? Ох… них… Ничего себе, — поспешно исправился я.
Майкл улыбнулся, мне было понятно, почему его наняли объяснять американцу некоторые русские фразы и выражения. Видно, что он был хорошо знаком с российской лексикой.
— Перед смертью Джордж очень плохо себя чувствовал, он в письмах очень просил Алису приехать к нему в Нью-Йорк. Но у той постоянно возникали какие-то трудности, препятствия с отъездом. Где-то месяц назад она вроде бы согласилась, только попросила время для подготовки документов. Джордж обещал выслать ей любые деньги, даже рекомендовал напрямую обратиться к знакомому представителю в консульстве, тот бы помог Алисе с визой. Но она почему-то категорически отказалась, только сказала, что ей нужна крупная сумма денег на поездку. Ну Джордж не жадный, он понимает, что красивой молодой девушке всегда нужны деньги — платьев новых купить, туфли красивые. Просил продиктовать ее банковскую карточку, но она почему-то замялась. Говорила, что своей карточки у нее нет, просила отправить на номер ее жениха. Мне это сразу показалось подозрительным, ну у кого в наше время, тем более в Москве, нет своего банковского счета? Не деревня же какая-то. Данные Алиса так и не прислала, а потом мы не могли дозвониться, и я приехал сюда.
«Что-то в этой истории слишком много историй любви», — про себя усмехнулся я. Вслух же поинтересовался у Майкла:
— Скажите, а кроме Алисы, кто еще получил долю в наследстве Джорджа Стравински?
— В том то и дело, что никто. Все имущество должна была получить Алиса Владимировна Воронова. В случае же, если бы она, по любым не зависящим от нее обстоятельствам, не получала наследство или отказывалась от него, то все деньги переходили в крупный благотворительный фонд для борьбы с болезнью, погубившей самого Джорджа.
— Я вас правильно понимаю, что сейчас, когда Алиса скончалась, все деньги, все миллиарды покойного переходят в благотворительный фонд?
— Совершенно верно.
— И никто из родственников или знакомых Алисы не имеет право оспаривать это завещание?
— Оспаривать-то они могут что угодно и когда угодно, но ничего не добьются. В завещании Стравински ясно написано, что деньги переходят Алисе и никому больше. Он уже передавал деньги Вороновой, чтобы
