имела магии, и вполне возможно, что так это и останется впредь. Я не лукавила, вероятность такая была высока, ведь чувствительности в ногах я так и не обнаружила.
– Госпожа Карина, я прошу вас остаться хотя бы потому, чтобы наши адепты поняли, что магия – это не самое главное в жизни. Все случившееся взбудоражило их умы и многие видят в вас пример стойкости и силы духа, – объяснил мне вечером заглянувший на огонек магистр Тхир, когда я поделилась с ним и Яниной своими впечатлениями и сказала, что не понимаю, что происходит.
– С чего это вдруг? – усомнилась я.
– Лорд ректор с утра устроил собрание и пропесочил адептов за то, что они сделали, – рассказала целительница. – Он напомнил, что ты никогда не была магом и объяснил, что могло бы быть, если бы у тебя произошел магический срыв. Рассказал, какие последствия имели их действия. До тех, кто поумнее, дошло, чего они избежали и какой ценой.
Госпожа Кинази опять принесла продуктов и уже не спрашивая начала готовить. Пришлось присоединиться. Магистр Тхир мужественно вызвался помочь.
Оказывается, утром он тоже добавил веское слово, что восхищается мужеством Темной, которая заботилась о тех, кого все презирают и кого даже родные вычеркнули из своей жизни. И что если я захочу вернуться, то он с радостью переправит меня на Срединный.
Янина скромненько добавила, что тоже не удержалась и отчитала мелкую Готье, что та, чуть что, истерит по любому поводу и к ней бежит, хотя сама может себе магией помочь, а я несмотря на то, что пол жизни ходить не умела, продолжаю бороться и ни разу не пожаловалась. И им только добро делала, а они все хуже иномирных тварей, такие же черствые и неблагодарные.
Потом девушка устроила истерику и принялась кричать, что я заслана, чтобы всех погубить и что без меня было лучше. Тогда лорд ректор сказал, что так и быть, будем считать, что меня никогда в Академии не было. И ушел. Только про столовую добавил, что пока порядок не наведут, она будет закрыта. И демонстративно повесил заклинание, которое должно было запечатать двери, когда все уйдут.
Потом мы ужинали большой компанией в тесноте, но не в обиде, и магистр предложил собираться для этого на кухне. Сказал, что изолирует ее ото всех, сразу, как там наведут порядок. Его горячо поддержали все, а мне было в общем-то без разницы. Я еще раз объяснила, что не так с креслом и как его можно улучшить, и рассказала, как проблемы людей с ограниченными возможностями решаются в нашем мире, начиная от костылей до экзоскелетов.
Студенты принялись обсуждать какие-то свои идеи, а разговор взрослых свернул на скелетов и Пушка.
– За стража отвечает магистр Чукар, – рассказывал мне магистр Тхир. – Он видел, как вы с ним обращаетесь и вооружившись твоими вещами и слепком, попробовала подчинить его себе. Чудовище не особо его слушается, но хотя бы не трогает, когда выходишь за пределы барьера. А скелетики твои спят пока. Но лорд ректор обещал подумать, как быть с ними в твое отсутствие, уничтожать он их не хочет, говорит, что они очень тебе дороги.
***
Несколько дней я отдыхала под присмотром целительницы, студентов или магистров. Наверное, впервые в жизни почувствовала себя любимым ребенком, о котором заботятся, стараются ободрить и развлечь, угодить и выполнить желания.
На следующий же день мне соорудили новое кресло и снабдили его всевозможными артефактами и накопителями. Мне приносили учебники, рассказывали о магии и истории, отвечали на все вопросы и часто просили рассказать и о себе и своей жизни. Ни одной минуты я не чувствовала себя ущербной или ненужной. Когда я сказала, что хотела бы продолжить работу, то и тут не встретила никаких возражений.
Лорд ректор все также приходил заниматься со мной грамотой, мы подписали с ним бумаги о моем приеме на работу, и он ни разу не дал понять, что жалеет об этом. Он был чрезвычайно вежлив и предупредителен, даже разрешил выходит за барьер. Единственное, чего ему пока не удалось, – сделать так, чтобы Васи и Люси вернулись к работе. Но он работал над этим.
Госпожа Кинази постоянно проводила свои исследования и говорила, что не понимает, что со мной не так, потому что по ее показателям – я обычный здоровый человек. Если только не обращать внимания на заблокированную магию. Я рассказывала, как лечил меня доктор Чэнь (из того, что могла понять, ведь я в то время была ребенком), например, про ток и иглоукалывание, и кое что мы пытались переосмыслить и применить с учетом магической составляющей, но, увы, результата это не давало. Янина верила, что стоит мне разблокировать магию, как у меня все наладиться и с ногами. В этом ее поддерживал и Ниримаске.
Хранитель тоже не оставался в стороне, и стоило нам остаться без лишних свидетелей, пытался пробудить во мне магию. Довольно странно, на мой взгляд, но настойчиво. Для начала он хотел вынудить меня защищаться и делал вид, что бросается в меня заклинаниями.
Но у меня реакции замедленные. Я просто не понимала, что он делает. Затем он пытался меня пугать, провоцирую на выплеск силы. Результат тот же.
Один раз предпринял попытку утопить, и у него это чуть не получилось. Хорошо, что госпожа Кинази была рядом и откачала. Ругалась ужасно потом и пару дней они с Хранителем не разговаривали. Но все было тщетно.
Лорд Готье предлагал пойти в храм и провести обряд. Говорил, что есть вероятность, что наша связь разбудит во мне магию. Но целительница объяснила, что в храме способен связать людей только обряд помолвки. Или женитьбы. Конечно, я отказалась. Зачем ему невеста-инвалид?
А в остальном все было просто замечательно, пока однажды утром госпожа Кинази не пришла в очень мрачном настроении.
– Янина, что случилось? – спросила я.
– Про нас вспомнили. Светлые прислали представителя.
Глава 32. Повышение...
– Что теперь будет? – спросила я.
На душе было тревожно, но руки продолжали споро готовить завтрак. Мы с госпожой Кинази спустились на кухню, в окружении плит и духовок я чувствовала себя гораздо увереннее.
– Никто не знает, – Янина тоже не стояла без дела, за это время целительница поднаторела в готовке. – На Срединном прорывы. Светлым нужна сила, скорее всего, они захотят использовать адептов, как накопители. Скажут, что они бесполезны и
