Все еще дремлющего Даффа поместили в его бывших покоях. Эдди впервые за два дня позволил себе лечь и уснуть, а герцог и герцогиня устроились в соседней гостиной на случай, если сын очнется.
– Доктор Стюарт прислал записку, где сообщает, что приедет посмотреть Даффа сегодня вечером, – заметил Джулиус.
– Эдди говорит, что доктор Стюарт, безусловно, спас Даффу жизнь, – выдохнула Элспет. – Какое счастье, что Дафф был в городе, когда случился весь этот кошмар!
– Действительно, большое счастье. Но, как ты и подозревала, он приехал в Лондон в поисках мисс Фостер. А теперь хочет, чтобы мы ее нашли. Слышала, что он сказал, когда его укладывали в фургон?
– Милый мальчик едва языком ворочал и все же настаивал, чтобы мы сделали все возможное, – благо склонно улыбнулась герцогиня. – До чего же он целеустремленный!
Как всякая любящая мать, она не интересовалась ни мотивами, ни причинами поступков сына.
– Естественно, мы должны найти ее.
– Полагаю, она убежала от Уоллингейма. Во всяком случае, так считает мисс Флеминг.
– Именно об этом вы беседовали так серьезно, когда Даффа несли вниз?
– Дафф признался ей в своих чувствах к Аннабел Фостер и прямо сказал, что влюблен. Мисс Флеминг, разумеется, очень удивилась, – пояснил герцог.
– Еще бы! Ты сам подумай: все эти годы слово «любовь» и Дафф были поистине несовместимы! – воскликнула герцогиня.
– Но ты знаешь, что Аннабел Фостер пользуется определенной репутацией, – осторожно напомнил герцог.
– Ну конечно, пользуется. Она все же актриса. Каковой была и леди Дерби, прежде чем вышла за графа, и миссис Джордан, которая подарила герцогу Кларенсу уже десятого ребенка. Я никогда не возражала против неравных браков между аристократами и простыми людьми. И мне противны скандалы, возникающие по этому поводу. Какая несправедливость!
– Тем не менее она существует, – подчеркнул герцог.
– Пфф! Мне безразличны все скандалы! – весело объявила Элспет. – Иначе разве я влюбилась бы в тебя? Вспомни, дорогой, твоя скандальная репутация влекла меня как магнитом! Впрочем, ты это знал.
Герцог с самым невинным видом смотрел на жену.
– Я знаю одно, дорогая, что моментально потерял голову. Ты совершенно меня очаровала и свела с ума.
– Как мило с твоей стороны, – усмехнулась Элспет. – И мои чары по-прежнему не потеряли своей силы?
– Ты еще спрашиваешь! Правда, нынче не модно любить собственную жену, и все же я влюблен всем сердцем, сейчас и навсегда.
– Ты прав, мы очень счастливы, – мягко пробормотала Элспет. – Как по-твоему, Дафф действительно любит мисс Фостер?
У герцога были кое-какие сомнения, но все же он кивнул:
– Похоже, он так думает.
– В таком случае мы должны привезти ее к нему. С чего предлагаешь начать поиски?
Герцог едва заметно пожал плечами:
– Англия велика, а мисс Фостер, похоже, не желает, чтобы ее нашли.
– Но ты же не позволишь такой мелочи встать у тебя на пути? – вызывающе бросила жена.
– Полагаю, – засмеялся герцог.
– Ну разумеется. Если наш дорогой мальчик воображает, будто влюблен в мисс Фостер, ты, конечно, понимаешь, как благотворно повлияет на его выздоровление ее присутствие. Клянусь, при одном взгляде на нее он немедленно воспрянет духом.
– Вне всякого сомнения, – сухо ответил герцог. – В любом случае я предлагаю нанять сыщиков с Боу-стрит. У них есть свои агенты по всей стране. Кроме того, мисс Фостер – такая знаменитость, что ее все узнают, так что ей трудно будет скрыться. Мало того, когда Дафф в следующий раз очнется, я спрошу его, сколько людей могла взять с собой мисс Фостер. Хотя… предупреждаю, дорогая, леди может и отказаться видеть Даффа.
– Да ты шутишь! Нашего сына? Ошибаешься, дорогой. И разве ты не сам сказал, что она бежала не от Даффа, а от Уоллингейма?
– Эту информацию мы получили из третьих рук, от мисс Флеминг. Я не могу быть уверен в ее точности.
– Зато уверена я. Помяни мои слова, она будет счастлива вновь встретиться с Даффом.
– Можно подумать, ты ясновидящая, – хмыкнул герцог.
– Да, когда речь идет о наших детях. Кстати, о них: нужно решить, что мы скажем девочкам и Джайлзу. Пока мисс Фостер не найдена, предлагаю вообще умолчать о ней. И без того по городу уже ходят самые невероятные сплетни. Не стоит давать лишней пищи злым языкам. И бесполезно просить людей держать все в секрете. Даже если дети не проронят лишнего слова, слуги обязательно все пронюхают. Если мы обмолвимся кому-то, что собираемся искать мисс Фостер, на следующий же день эту новость будут обсуждать за завтраком в каждом лондонском доме. Если не раньше.
– Совершенно с тобой согласен.
– Ты всегда со мной соглашаешься, – поддразнила она. – Наверное, поэтому мы так хорошо ладим.
– Именно поэтому мы так хорошо ладим, – подмигнул он.
Глава 24
Неделю спустя Аннабел открыла дверь снятого на полгода коттеджа и побледнела как полотно. Из окна гостиной она видела человека, идущего по дорожке к дому. Но сейчас на пороге теснились шестеро, причем на пятерых были красные жилеты сыщиков с Боу-стрит.
Поразительно, как эти пятеро великанов смогли так ловко оставаться незамеченными до самой последней минуты! Пугающее откровение!
И еще более пугал их мрачный вид.
– Мисс Фостер?
Хотя тон говорившего был вежлив, но он не спрашивал. Скорее утверждал.
– Я мисс Фостер, – объявила она в лучшей манере леди Макбет.
– Герцог Уэстерленд поручил нам доставить эту записку. – Он протянул запечатанное письмо, явно пострадавшее в дороге: бумага высшего качества измялась и запачкалась. – Если не возражаете, я подожду вашего ответа.
Не желая выдавать своих эмоций, Аннабел позволила себе только легчайший вздох облегчения. По крайней мере это не люди Уоллингейма. Но и люди Уэстерленда не имеют намерения ее похищать. Возможно, у нее еще есть выбор, невзирая на целый отряд сыщиков у ее двери.
– Дайте мне минутку прочитать это, – попросила она и, кивнув, повернулась, вошла в дом и закрыла за собой дверь.
– Кто там, Белл? – окликнула мать из кухни.
– Не важно, мама, я сейчас приду.
Сломав печать, она развернула записку. «Дорогая мисс Фостер, Уоллингейм стрелял в нашего сына, Даффа. Он ранен и просит вас приехать. Состояние у него тяжелое, но в настоящий момент не критическое. Однако если вы будете так добры вернуться вместе с сыщиками, мы будем крайне благодарны. Спешу также сообщить, что вам больше нет нужды тревожиться за свою безопасность: Уоллингейм мертв и больше никому не может навредить».
Письмо было подписано герцогом, а в постскриптуме герцогиня умоляла Аннабел прибыть в Лондон со всей возможной поспешностью.
