— Нет-нет… — Ларри даже вздрогнул при этих словах. — Если бы вы согласились разделить их компанию…
— Похоже, у меня нет выбора. — Она зашагала к столику мимо примерзшего к полу Ларри. Молодой человек держался чуть сбоку, изнывая от беспокойства.
— Клементина, в-вы уверены? Может, нам лучше пойти еще куда-нибудь?
Джино, Банан и Алло с изумлением смотрели, как дама приближается к их столику. Они были убеждены в том, что она отвергнет предложение Ларри.
— Это все ты со своим длинным языком, — простонал Алдо. — О чем мы будем с ней говорить?
— Не думаю, чтобы ей захотелось поддержать нашу беседу. На всякий случай следите за своими выражениями.
— На-ка выкуси! — негодующе заметил Банан. — Я вовсе не собираюсь выбирать слова из-за какой-то заносчивой дуры, долбать ее во все щели!
— Добрый вечер, джентльмены. — Холодные и внимательные глаза изучали лица сидевших за столом. — Если я не ошибаюсь, нам придется провести этот вечер вместе. Может быть, вы немного потеснитесь? Думаю, где-нибудь найдется еще один стул?
Трое друзей не сводили с нее взгляда. Дама повернулась к своему сопровождающему.
— Джентльмены ужасно любезны, Генри, не так ли? Шея Генри чуть выше воротничка его манишки была обильно усыпана красными прыщами.
— Да, Клементина, — уныло согласился он. Неожиданно Банан резко вскочил со своего места, щелкнул пальцами.
— Живее еще один стул! — проорал он официантке и толкнул рукой локоть Алдо. — Двигайся!
Алдо едва слышно выругался. Толчок пришелся прямо на больное место. Довольно глубокую царапину стягивали шестнадцать швов, и Алдо отнюдь не хотелось, чтобы они разошлись. Он представил себе хлещущую на скатерть кровь.
Миссис Клементина Дьюк с улыбкой протянула Банану свою руку. Глаза Банана завороженно уставились на кольцо с изумительным бриллиантом.
— Меня зовут Клементина Дьюк, — отчетливо выговорила она свое имя с резким акцентом жительницы Новой Англии. — А это мой спутник, Генри Маффлин-младший.
Банан удивился крепости ее рукопожатия.
— Мистер Кассари, — промямлил он в ответ.
— Рада знакомству, мистер Кассари. — Она повернулась к Алдо.
— Алдо Динунцио, — назвал себя он.
— Очень приятно.
Теперь она смотрела прямо на Джино. Его ответный взгляд был столь же тверд. Два взора скрестились подобно клинкам, хотя никто и не услышал ни звука.
— Джино Сантанджело, — ровным голосом произнес Джино.
— Какое красивое имя. — Они смотрели друг на друга на какую-то долю секунды дольше, чем это было необходимо.
В то же мгновение миссис Дьюк повернулась к Генри.
— Закажи нам шампанского, дорогой. Вот увидишь, тебе здесь очень понравится. Это место напоминает мне чем-то… головку мака, полную семян.
Цепким взглядом Джино осторожно изучал ее. В ней было нечто… он не знал, как это
выразить. Но в ней это было.
Уже не первой молодости, явно за тридцать, она выглядела для своих лет просто потрясающе. Огромные зеленые глаза прятались за густыми и длинными ресницами. Аккуратно наложенные под нижними веками тени делали их выражение необыкновенно чувственным. Нос, пожалуй, чуточку длинноват, что придавало всему облику оттенок некоего высокомерия. И все-таки это совершенный по форме нос, а высокомерие только еще больше возбуждало мужскую фантазию. Уголки тонких губ немного опускались книзу.
Черные волосы подстрижены очень коротко; под дорогим платьем из белого атласа угадывалось тренированное, безупречных форм тело. Глаза Джино задержались на выпуклостях ее сосков, отчетливо просвечивавших сквозь тонкую ткань.
Она поймала его взгляд и чуть улыбнулась. Сладкую истому ощущала сейчас миссис Дьюк. Было в этом странном месте что-то волнующее, тревожащее душу. Непонятное ей самой чувство нарастало уже вторую неделю — с того самого дня, когда она впервые переступила порог заведения Ларри. Она так и знала, что рано или поздно найдет здесь какой-нибудь лакомый кусочек, какого-нибудь незнакомого юношу, способного дать ей возможность пережить еще раз неземное блаженство.
Джино Сантанджело. Что за удивительное имя. Каким сдержанно-страстным выглядит этот молодой человек. Немножко коротковат, но вот уж это никому еще не помешало в постели. Клементина уже успела заметить, что большие пальцы Джино достаточно длинны и достаточно толсты — верный признак того, что содержимое его брюк не разочарует любую женщину. Ей также понравились его глаза. Упрямые. Непроницаемо-черные, они были гораздо старше, чем лицо, которому принадлежали. И волосы Джино тоже ей понравились — черные и густые. Будет только еще лучше, если ей удастся убедить его смыть этот дурацкий бриолин, от которого они лишь жирно блестят, но лежат ничуть не ровнее.
Ей понравилось его лицо. Прямой нос, толстые, чувственные губы, то и дело раздвигавшиеся в чудесной улыбке. Даже шрам на щеке ей понравился — с ним лицо делалось еще более выразительным.
— Клементина, — Генри Маффлин-младший очень хотел чокнуться с ней бокалом шампанского.
Она уступила, слегка отодвинувшись вместе со стулом. О Боже! Она готова. Совсем, совсем готова.
— Ларри сказал нам, что вы приходите сюда каждый вечер, — вдруг заговорил Банан неожиданно для всех. Целые три минуты он размышлял над тем, как бы начать разговор так, чтобы сразу поставить эту классную даму на место.
Клементина кивнула.
— Да.
Банан ей не понравился — слишком уж он здоровый и смахивает на гангстера. Было в его внешности что-то, показавшееся ей грязным.
— Здесь вовсе неплохо, — продолжал он, — если, конечно, вам не лень тащиться в такую даль. Мы-то обычно так и делаем — садимся на мотоциклы и валим прямиком сюда.
Алдо поперхнулся. Какие мотоциклы?
— А вы? — Клементина вновь посмотрела на Джино в упор. — Вы здесь тоже завсегдатай?
Сбитый с толку, он пожал плечами. О посторонних женщинах ему и думать-то не хотелось, но эта дама почему-то так возбуждала, что, будь сейчас необходимость встать из-за стола, Джино почувствовал бы себя очень неловко. А все, наверное, из-за ее сосков, торчащих ему прямо в лицо. Зато теперь он знает, что никогда в жизни не позволит Леоноре надеть такое вот платье. К черту эти штучки. Никогда.
— Захожу иногда. Нью-Йорк — это мой город. Ее глаза вежливо смеялись над ним.
— Безусловно.
— И мой! — тут же влез Банан. — Лучший трахаль… — он вовремя оборвал себя, глядя на Алдо, безуспешно боровшегося со смехом.
— Чем вы занимаетесь? — поинтересовалась Клементина, по-прежнему не сводя глаз с Джино.
— Вам стоит только назвать, — заносчиво ответил ей Банан. Ему не очень нравилось то, как начинала развиваться ситуация. — Ни разу я еще не сталкивался с работой, которую я не мог бы выполнить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
