Ужин был заказан по случаю проводов одного из них на пенсию. Имя этого человека было Артур Стевезант, занимался он инвестициями.
Организовывал все это толстый приятель, тот самый, что в настоящее время, пыхтя сигарой, готовился дать знак к началу всеобщего веселья.
— Джентльмены! — провозгласил он, с трудом сдерживая охватившее его возбуждение. — Сегодня вечером я приготовил для вас небольшой сюрприз. Нечто, по-моему, уникальное, то, что позволит вам надолго запомнить этот ужин. — Он подал знак негру, стоявшему в тени занавеса, отгораживавшего заднюю часть конференц-зала. — Начинайте представление.
Белый Джек похлопал Кэрри по попке.
— Вперед, женщина.
— Я не хочу, — вновь начала она. Он округлил глаза.
— Это уже было. Давай же. Если тебе не понравится, больше мы этого делать не будем.
Она неохотно вышла из-за занавеса.
Раздался одобрительный гул голосов, некоторые из мужчин засмеялись в некотором смущении. Из невидимого проигрывателя послышалась музыка — играл нью-орлеанский джаз-банд. Кэрри начала свой танец. Одета она была в коротенькое красное платьице, ноги — в подвернутых шелковых чулках на кружевных подвязках. Под платьем — ничего.
Белый Джек смотрел, как она кружится между столиками. Зрелище радовало глаз. Рука его легонько хлопнула по пышному бедру стоявшей рядом платиновой блондинки.
— Покажи нашей малышке, как это делается, Долли. Та выпорхнула из-за занавеса: груди ходят ходуном, задорно оттопыренная попка вращается в бешеном ритме. Оранжевая юбочка в обтяжку только подчеркивала ее прелести.
Джек покачал головой и улыбнулся. Долли представляла собой настоящее сокровище. Это она растолковала ему, какие деньги можно заработать, устраивая частным образом такие вот шоу.
— Зачем тебе с твоей хваткой связываться с клиентами и прочим дерьмом подобного рода? — спросила она при их первой встрече в каком-то дансинге. — Подбери мне хорошеньких девочек, и я покажу вам, как делать настоящие деньги.
Он прожил у нес целую неделю, разрабатывая планы и обсуждая детали. Услышав о Кэрри и Люсиль, Долли осталась довольна.
— Уголек и лилипуточка! — с восторгом воскликнула она. — Да в таком составе мы озолотимся!
На то, чтобы, забрав с собой Кэрри и Люсиль, а также свои двадцать три костюма вместе с остальными пожитками, переселиться к Долли, в квартире которой хватало места на всех, Белому Джеку не потребовалось много времени.
Никакой радости по этому поводу Кэрри не испытывала.
— Я полагала, что мы создадим собственное заведение, — жаловалась она.
— Может быть. А может, и нет, — ответил он ей. — Сначала попробуем то, что предложила Долли.
— Ты спишь с этой жирной свиньей?
— Конечно нет. — Он потрепал Кэрри по волосам. — Зачем мне, эти глупости, когда у меня есть такой горячий, вкусный цыпленочек, как ты?
«Шлюхи. Все они шлюхи, будь им шестнадцать или шестьдесят».
Джек махнул Люсиль, и та присоединилась к своим подругам.
Мужчины заревели от восторга. Они уже освоились. Среди собравшихся были только белые, ни одного черномазого. Что с них взять? А вот черномазые действительно знают, как с толком провести время — им никогда не потребуется такая дешевка, для того чтобы ощутить прилив крови к каждой части тела.
Он не сводил глаз с Долли. По тому, как она обращалась со своими зрителями, можно сразу понять — это профессионалка высочайшего класса. Она заводила их так, что, казалось, еще немного, и на брюках покажутся мокрые пятна.
Кэрри и Люсиль до нее далеко, но сейчас это не имело никакого значения. Как только девушки сбросят с себя свои тряпки, мужчинам будет не до жалкого выражения их лиц.
Белый Джек зевнул. Еще предстояло выяснить отношения с Долли. Ей совсем не понравилось, когда он отказался поселиться в ее уютной спальне.
— Что тебе мешает? — допытывалась она. — Неужели у этой маленькой писи на тебя исключительные права?
— Только на день-другой, мама, — объяснял он. — Де-е-ерьмо. Ты получишь от меня то, что хочешь, гораздо быстрее, чем сама думаешь.
— Тебе виднее, — с обидой отозвалась Долли.
Нужно и вправду чуть увеличить расстояние, отделяющее Кэрри от его горячего мускулистого воина, Н-да, проблема. Познакомившись с ним, женщина уже не могла позволить ему уйти к другой.
Девушки уже начали снимать с себя одежду. Джек опять зевнул. Какая глупость — платить пятьсот долларов только за то, чтобы полюбоваться тремя комплектами сисек, поп и порядком истертых от частого употребления треугольников между ног.
Де-е-рьмо. Никакого представления о том, что значит хорошо провести время.
ДЖИНО. 1928
После того как в Трентоне, штат Нью-Джерси, все прошло даже без намека на какие-либо затруднения, Боннатти, не теряя времени, поставил новую задачу.
— Будем расширяться, — сообщил Джино Банану, и Алдо. — Понадобятся еще люди. Банаж задрал нос кверху.
— У меня достаточно парней, которых тоже можно привлечь.
— Тупицы, — пренебрежительно бросил Джино. — Надежны так же, как задница последней шлюхи.
— Тебе это не известно, — негодующе отозвался Банан.
— Набором людей занимаюсь я, — непререкаемо заявил Джино. — Может, мне удастся найти пару человек в Сан-Франциско, если они захотят вернуться назад, на восток.
— Это когда же ты собираешься во Фриско? — удивился Банан.
Нетерпеливым движением Джино потер шрам на щеке.
— Скоро, — кратко ответил он. Со дня на день он ожидал получить ответ от Леоноры или ее отца, не находя себе места от ожидания.
— Ты говоришь об этом уже которую неделю, — поддел его Банан. — Сам-то ты в своей поездке уверен?
— Послушай, болван, Джино Сантанджело говорит только то, в чем стопроцентно уверен. — Он смерил приятеля вызывающим взглядом.
Алдо смотрел на обоих с тревогой. В последнее время напряжение между его друзьями нарастало и взрыв мог произойти в любую минуту.
Банан вытащил палец из носа и с интересом принялся рассматривать извлеченное.
— Так в чем задержка?
— Нет никакой задержки, дырка ты от задницы. Банан издал дурацкий смешок.
— Значит, это она в тебе не уверена, если динамит тебя. Сам ты дырка от задницы.
— Как долго ты собираешься быть во Фриско, Джино? — перебил их Алдо.
— Не знаю. Неделю, может, две.
— А Энцо? Он знает?
— Видал я твоего Энцо! — вспылил Джино. — Я не обязан докладывать долбаному Боннатти всякий раз, когда мне захочется пойти поссать.
— У тебя его доля. Что будет, если он явится за ней в то время, когда тебя здесь не будет? — обеспокоенно спросил Алдо, — Оставлю его деньги тебе. — Джино сверкнул глазами на обоих. Тупицы. От страха перед братцем Алдо в штаны готов наложить. А Банан — просто ослиная задница. — Ну вот что, мне пора. Увидимся завтра.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
